Народ-то один. Но страны - две...

Ну, прочтем их.

Владимир Петрович Викторов из Москвы: «Мне 70 лет. Рабочий стаж - 56 лет. Проживаю с дочерью. (Она замужем, но муж живет со своим престарелым отцом - вдовцом). Дочь моя - студентка 5-го курса экономико-гуманитарного института. Учеба платная! Пенсия моя - 3100 рублей. За всякие коммунальные услуги плачу 2000 рублей. (А проживаю в «хрущевке» 1965 г. постройки, в которой никакого ремонта не было ни разу). До 15.08.2006 г. получал жилищную субсидию. Теперь ее отменили, ссылаясь на новое постановление правительства Москвы. Я обращался и в районный, и в городской центр субсидий, и к мэру (6 раз) - субсидии не дают. В Конституции записано: «Российская Федерация - социальное государство. Но я, как коренной москвич, этого не чувствую...»

Владимир Петрович приводит номера разных постановлений, имена людей, ему отказавших. Но мы с вами разгибать эти бюрократические крючки не будем. Принципиально. Важен сам факт: сегодня пожилому человеку, трудяге, вынесшему на своих плечах, как и все наши старики, тяготы жестокого XX века, стало хуже, чем вчера. И что самое главное - по вине чиновников.

Как же так? По всем речам, которые ежедневно несутся из правительства, Думы и бери выше, именно сейчас мы вспомнили наконец, что наше государство социальное. Нагородили проектов громадье, чтобы это доказать, нашли огромные деньги на огромные мероприятия, проекты. И даже из первых государственных уст услышали, что никакая государственная целесообразность не должна заслонить судьбу конкретного человека. А этому конкретному человеку, именно сегодня, в этом году, отменяют те, по правде сказать, мизерные, но для него столь необходимые рубли, которые он получал вчера. Можно ли считать, что жизнь идет вперед, если конкретный человек - назад?

А Галина Васильевна Мичуринова из Выборга прислала письмо, которое и читаешь-то, захлебываясь негодованием от абсурда, в ее жизни происходящего, - а каково жить в этом абсурде? Наша читательница целомудренно скупа на детали своей биографии. Скупа и приложенная к письму карта медико-социальной экспертизы. Но только эмоционально тупой не увидит за ней трагедии.

Дата рождения - 1928 г.

Образование - высшее

Профессия - учитель

Группа инвалидности - первая

Причина инвалидности - инвалид с детства (полиомиелит)

Дата очередного освидетельствования - бессрочно (с 1988 г.)

Не жизнь - сплошное преодоление. Скрученный болезнью ребенок кончает школу. Сквозь боль, неминуемые минуты отчаяния, гигантские усилия слабого тела, сжав волю в кулак, кончает и институт. Становится учителем! Многие десятилетия в Петербурге изготавливают Галине Васильевне протезы и ортопедические приспособления, без которых она не может двигаться даже по комнате...

И вдруг в свои 79 лет Галина Васильевна неким чудесным образом превращается в юную попрыгунью - в глазах чиновников со здоровыми руками, но с явно слабой головой. А как же иначе можно объяснить новое решение чиновников, по которому Галина Васильевна (вы понимаете, конечно, что не только она) каждый год обязана теперь проходить новое медицинское освидетельствование, доказывающее, что она инвалид? Плевать изобретателям новой бумаги на то, что в карте написано «бессрочно», а карта, то есть «решение учреждения медико-социальной экспертизы является обязательным для исполнения соответствующими органами государственной власти». Это приказ Минздравсоцразвития от 29.11.2004 г. Да кто же и почему этот приказ перечеркнул? Да то же самое Минздравсоцразвитие! Вот он абсурд.

«Такое ощущение, - замечает Галина Васильевна, - что живу в городе Глупове, кругом одни глуповцы, не хватает только Щедрина». Но, думаю, это министерство и Щедрин не испугает, столь бойко и упорно оно на разного рода «инициативы» начиная с пресловутой монетизации. Столь уверено в своей непогрешимости.

Только вот результат этой креативности такой, что уже даже врачи, сама слышала, говорят не «министерство здравоохранения», а «министерство захоронения».

Но, представьте себе, даже не это издевательское требование каждый год доказывать по новой, что ты не юная плясунья, заставило Галину Васильевну взяться за перо. «Предстоят новые хождения по мукам. Новые бумаги требуют. Настоящее «бумагоокучивание». Чтобы заказать так необходимые ей протезы, назначенные ей врачом-ортопедом, кто-то это назначенное должен доставить в соцстрах. «И теперь от меня, неходящего инвалида 1-й группы, требуют доверенность, только с ней примут мои бумаги. А в нотариальной конторе говорят, что заверят доверенность только в моем личном присутствии. Так и не приняли мои документы, сказав, что им в Петербурге не будет хода, т. е. протез не будет сделан! Но ведь еще год назад никакой доверенности не требовалось!» - с недоумением восклицает Галина Васильевна. Вот то-то и оно, вот и получается опять то же самое: сегодня хуже, чем вчера. Где найти объяснение этому?

И тут возникает у нашей читательницы такое подозрение: «Год назад на «Прямой линии» я задала президенту Путину вопрос: когда кончатся издевательства над инвалидами, эти требования от них ежегодных походов за одними и теми же бумажками. Имея в виду и ежегодные отказы от льгот на лекарства и т. д. Случилось так, что после этого сняли зама Зурабова по медицинскому страхованию. А нам прибавили еще бумагу-доверенность, которую без ног пойди достань. Опять вместо помощи показали фигу. Это что, месть за мой вопрос президенту?»

Вряд ли, вряд ли... Месть - слишком сильное чувство. А сколько ни вглядываешься в лица Зурабова и Ко, на них всегда непроницаемость, ледяное спокойствие, уверенность - ни тени сомнения или, тем паче, сожаления. Ну просто первые ученики известного западного политика, провозгласившего знаменитое кредо: never explain, never complain. Никогда не давать объяснений, никогда не выражать сожалений. Да бог с ними, с их лицами, эмоциями, их кредо, если бы и у нас, как в той западной стране, субсидии пенсионерам давали даже на посещение музеев, а инвалидам такие коляски и протезы, что позволяют калекам разъезжать по всему белу свету.

Недавно на российском канале телевидения высокопоставленный чиновник зурабовского министерства выслушивал горькие исповеди и отвечал на не менее горькие вопросы о нехватке, в иных случаях смертельной, льготных лекарств. На лице, как водится, ни тени сожаления, а все объяснения сводились к тому, как много работает вверенное ему учреждение, какие замечательные у него планы. И тогда в ответ на речи «все хорошо, прекрасная маркиза» одна из присутствующих женщин, и в самом деле похожая на маркизу белой головой и светлым лицом, спокойно, без вызова, как давно выношенное, сказала: «Вы живете в другой стране». И по другую сторону экрана вздрогнешь от этих убийственных слов - а чиновник остался невозмутимо спокоен. В их стране впору вспоминать прежний лозунг: «Жить стало лучше, жить стало веселей». Там население растет, а не уменьшается, бумаги только кормят, а не отнимают гроши, и если есть очереди, то не за льготными лекарствами, а за дорогущими яхтами и машинами (о чем недавно поведало нам то же телевидение).

Наша читательница Галина Васильевна Мичуринова, добрая душа, не столь категорична: «Не государство дополняет свои законы, а отдельные люди, организации делают то, что им удобно, выгодно». Несмотря ни на что, она не потеряла веры: «Уважаемая Инна Павловна и все ваши помощники! Извините - добавляю вам работы, отнимаю ваше время своими жалобами, но сил нет терпеть эту несправедливость, волокиту, бюрократию, которая подрывает веру во власть, в правду. Всего вам доброго в вашем благородном труде. И помогите, как можете».

Ох... Наш журналистский труд назвать благородным, думаю, можно лишь в том случае, когда на него есть добрый отклик или в теплой душе человеческой, или в холодном чиновничьем кабинете. Но те, на кого ваши письма жалуются очень редко, почти никогда не сообщают в газету о принятых мерах. И иногда кажется, что ты пишешь в какую-то вечную мерзлоту...

«Помогите, как можете».

Вот только это мы, журналисты, к несчастью, и можем: публиковать - в который раз! - письма из той страны, где люди мучаются (заметив мимоходом, что единственные наши помощники - это вы, дорогие читатели). И задать людям той страны, где их мучений не замечают, по сути один-единственный вопрос: почему, вопреки целям любых реформ, вопреки логике самой жизни, многим людям становится хуже, а не лучше?

А потом упорно повторять: жду ответа, жду ответа, ждем ответа, ждем ответа...

Мы все ждем!