Подземные рабыни секс-маньяков. Часть 2-я

English version: Russian and Austrian sex maniacs share shocking similarities. Part 2

Окончание. Начало в номере «КП» от 24 июня 2008 г.

В первой части публикации мы обратили внимание на то, что австрийские и российские маньяки, годами прятавшие в бункерах сексуальных пленниц, похожи между собой как братья. Хотя бы тем, что, с точки зрения психиатров, считаются абсолютно вменяемыми людьми. Может ли общество их вычислить ДО ТОГО, как они построят свои подземные тюрьмы?

...Первое время после ареста Виктора Мохова в доме, где он жил, били стекла. Его мать Алиса Валентиновна заколотила окна досками, получилось, тоже заперла себя в темницу, как в свое время ее сын - рязанских девчонок.

Посадили его на 17 лет. «За убийство и то меньше дают!» - возмущается в письмах он. Вместо того чтобы выплачивать ущерб своим бывшим узницам, Мохов заботливо переводит пенсию матери. В письмах просит ее написать президенту и даже присылает готовый текст: «Уважаемый гражданин президент! Очень прошу вас оказать помощь в пересмотре дела моего сына. Приговор незаконный. Обвинения строятся только на показаниях потерпевших, без всяких улик и доказательств. Мой сын постоянно занимался общественно полезным трудом и имеет непрерывный трудовой стаж 37 лет».

- Глупость какая-то! - удивляется Алиса Валентиновна. - Неужели он думает, что я буду это писать?

Объяснить, что в пенсионные почти лета случилось с ее тихим и скромным мальчиком, который не пил и не курил, она до сих пор не может. Одно тут объяснение: в свои 53 года связался с плохой компанией. Схема сложная: у него была подружка по имени Инка, но она села в тюрьму за то, что убила любовника. Мохов ее преданно ждал, а она, освободившись... ушла от него к Ленке-лесбиянке. Именно эта Ленка в знак компенсации и помогла Мохову напоить Катю и Лену отравой и затолкнуть в подвал. Ленку посадили на 5 лет, скоро выйдет уже, да не к кому: месяц назад Инка, напившись, утонула в выгребной яме. В отличие от австрийского Амштеттена жизнь в Скопине нескучная... Видимо, не зря меню в кафе начинаются с прейскуранта цен за разбитую посуду и сломанные стулья. До тайных ли тут страстей, когда вокруг столько явных?! - Человек по натуре своей - животное. В основе его поведения лежит неудовлетворенное желание, - делится своей теорией Дмитрий Плоткин, бывший следователь прокуратуры Рязанской области по особо важным делам, участвоваший в расследовании этого дела. - К тому времени, когда седина ударяет в бороду, приходит осознание, что жизнь прожита, а в сексуальной сфере - недоработка. И, желая схватить мечту за хвост, этот человек решается на невозможное: три года роет землю ради того, чтобы переспать с женщиной! А если ему попадется на глаза какая-нибудь умная цитата типа той, что мы нашли у Мохова: «Если стареющее животное совокупляется с молодым, оно молодеет», - пиши пропало... Собственно, вопросов остается только два: сколько в мире мужчин, желающих схватить за хвост эту самую мечту? И сколько в мире бункеров, в которых и сегодня сидят их пленники? Они и «Оно» Животное, которое управляет мужскими поступками, заставляя их рыть подвалы или выходить ночью на охоту, Фрейд назвал «Оно». Мы к нему относимся несерьезно, а зря: именно сексуальные проблемы Гитлера определили в конечном итоге судьбу Третьего рейха. Практически все начальники домашних тюрем - Фрицль, Комин, бельгийский насильник и убийца Дютру, француз Фурнире, получивший пожизненный срок в конце мая, - в свое время отсидели в тюрьме за изнасилования (у Виктора Мохова в этом был уличен отец. - Авт.). То, что они сделали потом, вырыв свои бункеры и загнав туда девочек и женщин, было лишь приветом от того самого «Оно», которое однажды уже загоняло их на скамью подсудимых. Но! Йозеф Фрицль, отсидев в 1967 году за изнасилование медсестры, смог потом стать официальным опекуном троих своих детей-внуков (!). Об этом просто-напросто забыли, потому что информация о насильниках хранится в Австрии только пять лет... Множество родителей лишаются своих детей именно потому, что судьбу осужденных за сексуальные преступления никто не отслеживает. Кастрация в большинстве стран мира считается негуманной. Понятно почему: Йозеф Фрицль после того, как вышел из тюрьмы, родил еще троих детишек в официальной семье и семь в «подпольной». Дело, конечно, хорошее. Но... Может, лучше бы он их не рожал? Может, смерть нерожденных гуманнее смерти родившихся? Психологический портрет потенциального насильника - держателя подземной тюрьмы составить можно. Но под его параметры (возраст - от сорока и выше, техническая специальность, сексуальные проблемы, авторитарная мать, побои в детстве, жадность и исключительные профессиональные характеристики типа (как у Мохова) значка «Ударник коммунистического труда») подпадают сотни тысяч мужчин... Выход там же, где и вход Если уж насильников невозможно кастрировать (хотя почему нет? - Авт.), надо искать бункеры, которые они понастроили. Выход должен быть там же, где и вход, поэтому за «ключом» к нему я снова отправляюсь в Рязань, к Кате, сумевшей 4 года назад вырваться из плена. Однажды она уже давала на страницах «КП» (см. «Подземные рабыни секс-маньяка» - 25, 26, 27 мая 2004 года) советы тем, кто попался в ловушку. Ну а на что обратить внимание тем, кто будет сейчас искать несчастных обитательниц бункеров, которых наверняка в мире немало? Кто должен был заметить подсказки, которые Мохов, Фрицль, Комин и Приклопил оставляли обществу? Соседи? Здесь Катя пессимистична: соседи Мохова не могли не видеть, как он каждый день открывает лаз гаража и лезет внутрь, но молчали. Соседи Александра Комина по гаражному кооперативу «Идеал» даже поинтересовались однажды: что он там роет? Ответ «Я нутрий выращиваю и огурцы развожу» никого не насторожил. Как и соседей Йозефа Фрицля - вечно опущенные в его доме жалюзи и трехметровый забор из можжевельника. Члены семьи? Ни один человек в городе Скопине не сомневается в том, что мама Виктора Мохова обо всем догадывалась. Она этого и не скрывает. «Кто у тебя там?» - спросила однажды Алиса Валентиновна сына. Тот ей ответил: «Беженка одна живет», - и она успокоилась. Теоретически Розмари Фрицль тоже могла заподозрить неладное, если хотя бы раз за четверть века взглянула на счета за электричество и воду в своем собственном доме (они должны были быть астрономическими! - Авт.). Но... все нити управления хозяйством находились в руках супруга, что фрау Фрицль абсолютно устраивало и что вполне укладывается в провинциальную мещанскую мораль. Продавцы окрестных магазинов? Йозеф Фрицль наматывал сотни километров, покупая продукты и одежду для своей «подпольной» семьи в больших супермаркетах, чтобы никто не задался вопросом: зачем почтенному дедушке детское белье и женские прокладки? Мохов, не стесняясь, закупал все на городском рынке. Никто не удивлялся. Милиция и полиция? По словам адвоката Наташи Кампуш, для ее поисков были устроены «самые масштабные в истории Австрии поиски». Результат - ноль. Наших Лену с Катей в Рязанской области тоже искали, но город Скопин в маршруте поиска даже не упоминался. А на исчезновение в 1984 году Элизабет Фрицль в Амштеттене вообще никто не отреагировал - полиции достаточно было заверения отца о том, что дочь ушла в секту. К слову, пару лет назад в той же самой Австрии был еще один вопиющий случай: мамаша семь лет не выпускала дочек на улицу. Они были школьницами, но из социальной службы никто не пришел НИ РАЗУ! «Вот в советские времена мы бы быстро вычислили всех этих «подпольщиков», - тосковали по прошлому рязанские милиционеры-пенсионеры (мы случайно разговорились на улице. - Авт.). В смысле: раньше кто-нибудь обязательно стуканул бы им о том, что еще до Кати и Лены Мохов неделю держал в подвале какую-то проститутку. В Австрии, как известно, тоже времена не советские, поэтому информация о том, что тамошние жрицы любви боялись обслуживать Йозефа Фрицля из-за того, что он заставлял их притворяться мертвыми, стала известна только сейчас. Оба наших посттоталитарных общества усвоили, что стукачество - это нехорошо. Но нестукачество оказалось еще хуже. Почему у нас замылился глаз? Российская и австрийская истории похожи сутью, но не последствиями. В фонд Наташи Кампуш граждане Австрии напереводили столько денег, что она начала делиться с другими, а на гонорары от интервью смогла купить себе квартиру. С семейством Фрицль все сложнее, но и их государство в беде не оставит. Документы поменяет и поможет переехать в другую страну, а сейчас лечит за свой счет. Хотите знать, что у нас? Весной 2004-го «КП» опубликовала реквизиты банковских счетов Лены и Кати, приписав: «Читатель, нужна твоя помощь! Эти мужественные девочки вернулись к дневному свету, но не к жизни. Для того чтобы вылечиться, требуются время и деньги. Пожалуйста, помогите им забыть о том кошмаре, который они пережили». Спустя четыре года звоню узнать, много ли им перевели. По целой ТЫСЯЧЕ рублей на каждую!.. «У нас в стране столько всего происходит ужасного, что просто замылился глаз», - усмехнулась, комментируя это, в телефонном разговоре Лена. Не в деньгах дело. Все у девчонок сложилось: обе поправили здоровье и вышли замуж. Но со стороны государства вместо помощи получили кучу проблем: сначала замучились проходить судебно-медицинские экспертизы, потом измаялись ездить за 150 километров в другой город на 18 заседаний суда... Лена без чьей-либо помощи получила диплом гида-переводчика - в перерывах между тремя подвальными родами она учила английский, чтобы не сойти с ума. МАМЕ Мама, я твои глаза забыла, Мама, я твой голос не узнаю. Ты меня уже похоронила, Но живая я еще. Живая! Не поверь ты, руки опуская, В мою смерть осеннею порою. Не нашла меня ты. Но искала. Не поверь, что нет меня с тобою. Мама, береги свою надежду, Без нее несвет наступит в жизни. Я вернусь, пусть не такой, как прежде. Я вернусь, став ласковей и ближе. Береги свои святые слезы. Я не стою ни единой капли. Помни, что над нами те же звезды И небесной выси синей лапы. Мама, дорожи мгновеньем каждым, Ведь успеть так много тебе надо. Не бывает жизни в жизни дважды, Не бывает света в пустом взгляде. Мама, не отчайся. Умоляю! Ты нужна мне сильной и счастливой. Не в аду я и не в ложе рая. Мое сердце не остановилось. Не поверь, слезами умываясь, Что погибла я от рук злодея. Я вернусь к тебе, я постараюсь. Не вернуться я к тебе не смею. Катю - она за три с половиной года плена научилась прекрасно рисовать - в художественное училище не приняли, сославшись на то, что она не посещала платные курсы. А как она могла их посещать, если все это время сидела в подвале?! Рисовать Катя перестала, как и писать стихи. Опубликовав 4 года назад одно из ее по-настоящему талантливых стихотворений, мы были уверены, что за нее начнется битва издательств. Ну как, скажите, можно было упустить историю девочки, написавшей в подземелье 321 стихотворение?! Увы. Это вам не Австрия, где Наташа Кампуш заработала на своей биографии миллионы. В России Катей не заинтересовался никто. Сейчас Катя снова пробует писать. На этот раз прозу: «Я открыла глаза. Жуткая головная боль сковала мои движения. Но то, что я видела, навевало на меня ужас. Пробивавшийся откуда-то свет освещал белый потолок и кровать с железной решеткой. - Пусть еще поспит, - послышался откуда-то сверху незнакомый мужской голос. Я посмотрела в сторону люка и затряслась мелкой дрожью...» Пока исписано всего несколько страниц в толстой школьной тетради. - А вы уверены, что мне стоит продолжать? - с сомнением спросила она меня. Я-то была уверена в этом и четыре года назад. А после того как вернулась из Амштеттена и в очередной раз съездила в Скопин, уверилась вдвойне. Потому что поняла наконец, чем наши два общества похожи. Фантастическим ханжеством, заставляющим местных жителей ненавидеть журналистов. За что? «Пишете тут... всякую грязь!» - совершенно одинаково отвечали мне и там, и тут. Да только это не наша грязь, а ваша. И никуда она не денется, если сделать вид, что ее нет. О чем, вы полагаете, дни и ночи думали эти девочки и женщины в своих подземельях? О своих мучителях? Нет. Они проклинали нас с вами. За то, что мы похоронили их живыми и смирились с тем, что в этом мире их больше нет. И не слышали, как они отчаянно стучатся к нам из другого. Автор, которому довелось обследовать один из подвалов лично, ждет ваших откликов! English version: Russian and Austrian sex maniacs share shocking similarities. Part 2

Объяснить, что в пенсионные почти лета случилось с ее тихим и скромным мальчиком, который не пил и не курил, она до сих пор не может. Одно тут объяснение: в свои 53 года связался с плохой компанией. Схема сложная: у него была подружка по имени Инка, но она села в тюрьму за то, что убила любовника. Мохов ее преданно ждал, а она, освободившись... ушла от него к Ленке-лесбиянке. Именно эта Ленка в знак компенсации и помогла Мохову напоить Катю и Лену отравой и затолкнуть в подвал. Ленку посадили на 5 лет, скоро выйдет уже, да не к кому: месяц назад Инка, напившись, утонула в выгребной яме. В отличие от австрийского Амштеттена жизнь в Скопине нескучная... Видимо, не зря меню в кафе начинаются с прейскуранта цен за разбитую посуду и сломанные стулья. До тайных ли тут страстей, когда вокруг столько явных?!

- Человек по натуре своей - животное. В основе его поведения лежит неудовлетворенное желание, - делится своей теорией Дмитрий Плоткин, бывший следователь прокуратуры Рязанской области по особо важным делам, участвоваший в расследовании этого дела. - К тому времени, когда седина ударяет в бороду, приходит осознание, что жизнь прожита, а в сексуальной сфере - недоработка. И, желая схватить мечту за хвост, этот человек решается на невозможное: три года роет землю ради того, чтобы переспать с женщиной! А если ему попадется на глаза какая-нибудь умная цитата типа той, что мы нашли у Мохова: «Если стареющее животное совокупляется с молодым, оно молодеет», - пиши пропало...

Собственно, вопросов остается только два: сколько в мире мужчин, желающих схватить за хвост эту самую мечту? И сколько в мире бункеров, в которых и сегодня сидят их пленники?

Они и «Оно»

Животное, которое управляет мужскими поступками, заставляя их рыть подвалы или выходить ночью на охоту, Фрейд назвал «Оно». Мы к нему относимся несерьезно, а зря: именно сексуальные проблемы Гитлера определили в конечном итоге судьбу Третьего рейха.

Практически все начальники домашних тюрем - Фрицль, Комин, бельгийский насильник и убийца Дютру, француз Фурнире, получивший пожизненный срок в конце мая, - в свое время отсидели в тюрьме за изнасилования (у Виктора Мохова в этом был уличен отец. - Авт.). То, что они сделали потом, вырыв свои бункеры и загнав туда девочек и женщин, было лишь приветом от того самого «Оно», которое однажды уже загоняло их на скамью подсудимых. Но! Йозеф Фрицль, отсидев в 1967 году за изнасилование медсестры, смог потом стать официальным опекуном троих своих детей-внуков (!). Об этом просто-напросто забыли, потому что информация о насильниках хранится в Австрии только пять лет...

Множество родителей лишаются своих детей именно потому, что судьбу осужденных за сексуальные преступления никто не отслеживает. Кастрация в большинстве стран мира считается негуманной. Понятно почему: Йозеф Фрицль после того, как вышел из тюрьмы, родил еще троих детишек в официальной семье и семь в «подпольной». Дело, конечно, хорошее. Но... Может, лучше бы он их не рожал? Может, смерть нерожденных гуманнее смерти родившихся?

Психологический портрет потенциального насильника - держателя подземной тюрьмы составить можно. Но под его параметры (возраст - от сорока и выше, техническая специальность, сексуальные проблемы, авторитарная мать, побои в детстве, жадность и исключительные профессиональные характеристики типа (как у Мохова) значка «Ударник коммунистического труда») подпадают сотни тысяч мужчин...

Выход там же, где и вход

Если уж насильников невозможно кастрировать (хотя почему нет? - Авт.), надо искать бункеры, которые они понастроили. Выход должен быть там же, где и вход, поэтому за «ключом» к нему я снова отправляюсь в Рязань, к Кате, сумевшей 4 года назад вырваться из плена. Однажды она уже давала на страницах «КП» (см. «Подземные рабыни секс-маньяка» - 25, 26, 27 мая 2004 года) советы тем, кто попался в ловушку. Ну а на что обратить внимание тем, кто будет сейчас искать несчастных обитательниц бункеров, которых наверняка в мире немало?

Кто должен был заметить подсказки, которые Мохов, Фрицль, Комин и Приклопил оставляли обществу?

Соседи? Здесь Катя пессимистична: соседи Мохова не могли не видеть, как он каждый день открывает лаз гаража и лезет внутрь, но молчали. Соседи Александра Комина по гаражному кооперативу «Идеал» даже поинтересовались однажды: что он там роет? Ответ «Я нутрий выращиваю и огурцы развожу» никого не насторожил. Как и соседей Йозефа Фрицля - вечно опущенные в его доме жалюзи и трехметровый забор из можжевельника.

Члены семьи? Ни один человек в городе Скопине не сомневается в том, что мама Виктора Мохова обо всем догадывалась. Она этого и не скрывает. «Кто у тебя там?» - спросила однажды Алиса Валентиновна сына. Тот ей ответил: «Беженка одна живет», - и она успокоилась. Теоретически Розмари Фрицль тоже могла заподозрить неладное, если хотя бы раз за четверть века взглянула на счета за электричество и воду в своем собственном доме (они должны были быть астрономическими! - Авт.). Но... все нити управления хозяйством находились в руках супруга, что фрау Фрицль абсолютно устраивало и что вполне укладывается в провинциальную мещанскую мораль.

Продавцы окрестных магазинов? Йозеф Фрицль наматывал сотни километров, покупая продукты и одежду для своей «подпольной» семьи в больших супермаркетах, чтобы никто не задался вопросом: зачем почтенному дедушке детское белье и женские прокладки? Мохов, не стесняясь, закупал все на городском рынке. Никто не удивлялся.

Милиция и полиция? По словам адвоката Наташи Кампуш, для ее поисков были устроены «самые масштабные в истории Австрии поиски». Результат - ноль. Наших Лену с Катей в Рязанской области тоже искали, но город Скопин в маршруте поиска даже не упоминался. А на исчезновение в 1984 году Элизабет Фрицль в Амштеттене вообще никто не отреагировал - полиции достаточно было заверения отца о том, что дочь ушла в секту. К слову, пару лет назад в той же самой Австрии был еще один вопиющий случай: мамаша семь лет не выпускала дочек на улицу. Они были школьницами, но из социальной службы никто не пришел НИ РАЗУ!

«Вот в советские времена мы бы быстро вычислили всех этих «подпольщиков», - тосковали по прошлому рязанские милиционеры-пенсионеры (мы случайно разговорились на улице. - Авт.). В смысле: раньше кто-нибудь обязательно стуканул бы им о том, что еще до Кати и Лены Мохов неделю держал в подвале какую-то проститутку. В Австрии, как известно, тоже времена не советские, поэтому информация о том, что тамошние жрицы любви боялись обслуживать Йозефа Фрицля из-за того, что он заставлял их притворяться мертвыми, стала известна только сейчас. Оба наших посттоталитарных общества усвоили, что стукачество - это нехорошо. Но нестукачество оказалось еще хуже.

Почему у нас замылился глаз?

Российская и австрийская истории похожи сутью, но не последствиями. В фонд Наташи Кампуш граждане Австрии напереводили столько денег, что она начала делиться с другими, а на гонорары от интервью смогла купить себе квартиру. С семейством Фрицль все сложнее, но и их государство в беде не оставит. Документы поменяет и поможет переехать в другую страну, а сейчас лечит за свой счет.

Хотите знать, что у нас?

Весной 2004-го «КП» опубликовала реквизиты банковских счетов Лены и Кати, приписав: «Читатель, нужна твоя помощь! Эти мужественные девочки вернулись к дневному свету, но не к жизни. Для того чтобы вылечиться, требуются время и деньги. Пожалуйста, помогите им забыть о том кошмаре, который они пережили».

Спустя четыре года звоню узнать, много ли им перевели. По целой ТЫСЯЧЕ рублей на каждую!.. «У нас в стране столько всего происходит ужасного, что просто замылился глаз», - усмехнулась, комментируя это, в телефонном разговоре Лена.

Не в деньгах дело. Все у девчонок сложилось: обе поправили здоровье и вышли замуж. Но со стороны государства вместо помощи получили кучу проблем: сначала замучились проходить судебно-медицинские экспертизы, потом измаялись ездить за 150 километров в другой город на 18 заседаний суда... Лена без чьей-либо помощи получила диплом гида-переводчика - в перерывах между тремя подвальными родами она учила английский, чтобы не сойти с ума.

МАМЕ Мама, я твои глаза забыла, Мама, я твой голос не узнаю. Ты меня уже похоронила, Но живая я еще. Живая! Не поверь ты, руки опуская, В мою смерть осеннею порою. Не нашла меня ты. Но искала. Не поверь, что нет меня с тобою. Мама, береги свою надежду, Без нее несвет наступит в жизни. Я вернусь, пусть не такой, как прежде. Я вернусь, став ласковей и ближе. Береги свои святые слезы. Я не стою ни единой капли. Помни, что над нами те же звезды И небесной выси синей лапы. Мама, дорожи мгновеньем каждым, Ведь успеть так много тебе надо. Не бывает жизни в жизни дважды, Не бывает света в пустом взгляде. Мама, не отчайся. Умоляю! Ты нужна мне сильной и счастливой. Не в аду я и не в ложе рая. Мое сердце не остановилось. Не поверь, слезами умываясь, Что погибла я от рук злодея. Я вернусь к тебе, я постараюсь. Не вернуться я к тебе не смею. Катю - она за три с половиной года плена научилась прекрасно рисовать - в художественное училище не приняли, сославшись на то, что она не посещала платные курсы. А как она могла их посещать, если все это время сидела в подвале?! Рисовать Катя перестала, как и писать стихи. Опубликовав 4 года назад одно из ее по-настоящему талантливых стихотворений, мы были уверены, что за нее начнется битва издательств. Ну как, скажите, можно было упустить историю девочки, написавшей в подземелье 321 стихотворение?! Увы. Это вам не Австрия, где Наташа Кампуш заработала на своей биографии миллионы. В России Катей не заинтересовался никто.

МАМЕ

Мама, я твои глаза забыла, Мама, я твой голос не узнаю. Ты меня уже похоронила, Но живая я еще. Живая! Не поверь ты, руки опуская, В мою смерть осеннею порою. Не нашла меня ты. Но искала. Не поверь, что нет меня с тобою. Мама, береги свою надежду, Без нее несвет наступит в жизни. Я вернусь, пусть не такой, как прежде. Я вернусь, став ласковей и ближе. Береги свои святые слезы. Я не стою ни единой капли. Помни, что над нами те же звезды И небесной выси синей лапы. Мама, дорожи мгновеньем каждым, Ведь успеть так много тебе надо. Не бывает жизни в жизни дважды,

Не бывает света в пустом взгляде. Мама, не отчайся. Умоляю! Ты нужна мне сильной и счастливой. Не в аду я и не в ложе рая. Мое сердце не остановилось. Не поверь, слезами умываясь, Что погибла я от рук злодея. Я вернусь к тебе, я постараюсь. Не вернуться я к тебе не смею.

Катю - она за три с половиной года плена научилась прекрасно рисовать - в художественное училище не приняли, сославшись на то, что она не посещала платные курсы. А как она могла их посещать, если все это время сидела в подвале?! Рисовать Катя перестала, как и писать стихи. Опубликовав 4 года назад одно из ее по-настоящему талантливых стихотворений, мы были уверены, что за нее начнется битва издательств. Ну как, скажите, можно было упустить историю девочки, написавшей в подземелье 321 стихотворение?! Увы. Это вам не Австрия, где Наташа Кампуш заработала на своей биографии миллионы. В России Катей не заинтересовался никто.

Сейчас Катя снова пробует писать. На этот раз прозу: «Я открыла глаза. Жуткая головная боль сковала мои движения. Но то, что я видела, навевало на меня ужас. Пробивавшийся откуда-то свет освещал белый потолок и кровать с железной решеткой.

- Пусть еще поспит, - послышался откуда-то сверху незнакомый мужской голос. Я посмотрела в сторону люка и затряслась мелкой дрожью...» Пока исписано всего несколько страниц в толстой школьной тетради.

- А вы уверены, что мне стоит продолжать? - с сомнением спросила она меня.

Я-то была уверена в этом и четыре года назад. А после того как вернулась из Амштеттена и в очередной раз съездила в Скопин, уверилась вдвойне. Потому что поняла наконец, чем наши два общества похожи. Фантастическим ханжеством, заставляющим местных жителей ненавидеть журналистов. За что? «Пишете тут... всякую грязь!» - совершенно одинаково отвечали мне и там, и тут.

Да только это не наша грязь, а ваша. И никуда она не денется, если сделать вид, что ее нет.

О чем, вы полагаете, дни и ночи думали эти девочки и женщины в своих подземельях? О своих мучителях?

Нет. Они проклинали нас с вами. За то, что мы похоронили их живыми и смирились с тем, что в этом мире их больше нет. И не слышали, как они отчаянно стучатся к нам из другого.

Автор, которому довелось обследовать один из подвалов лично, ждет ваших откликов!

English version: Russian and Austrian sex maniacs share shocking similarities. Part 2