Дети – самое необходимое счастье

Сколько себя помню, столько мечтала о ребенке. Ну, лет с девятнадцати – точно. Мечтала петь ему колыбельные, одевать в красивые кофточки и даже решила, как я буду объяснять ему, в чем разница между курочкой и петушком. Любой младенец вызывал у меня писк нежности, а мужчин я рассматривала с точки зрения – «хороший отец» - «плохой отец».

В 20 мне стало казаться, что я куда-то опаздываю. Мама-то в мои годы уже стала «мамой». Когда подружки «отвисали» в ночных клубах или делали карьеру, меня интересовало только то, что связано с детьми, я чувствовала себя неполноценной при виде замороченных, но очень гордых мамаш с колясками.

И когда я, наконец, забеременела, стало ясно – вот оно – дело жизни. Я была самой счастливой пузатой, я откуда-то знала все о беременности и родах, вся информация сама появилась в голове, как посылка «до востребования», которая долго ждала, что ее заберут. Муж, слушая мой щебет о нечеловеческой важности подушки для кормления и классификации самых мягеньких памперсов, говорил:

- Знаешь, бывают профессиональные сантехники, а ты, видимо, - профессиональная мать.

Вот он - материнский инстинкт. Мощная штука. Природа или Бог все продумали, чтобы женщина хотела ребенка. Материнский инстинкт «накрыл» меня так, что все остальное перестало существовать. Через полгода после родов, я была готова снова забеременеть, несмотря на бессонные ночи и чудовищную усталость!

Мамашки во дворе рассказали про девушку, которая однажды поняла, что больше не может жить без ребенка, а поскольку мужа или даже бой-френда на тот момент в поле зрения не было, она попросила своего друга «поучаствовать». Друг согласился, он же был настоящим другом. Сделал дело и пошел гулять смело. А она стала очень счастливой мамой очень счастливого и любимого ребенка, и в скорости вышла замуж.

Моя подруга живет в однокомнатной квартире с мужем и двумя детьми, ждут третьего. Дико счастливы. Спрашиваю: зачем? А она: мы хотим ребенка!

Верю. Это желание какое-то сверхъестественное. Желание прижимать к себе самое дорогое существо, желание насмешить его, состроив глупую рожу или спев песенку, желание увидеть его довольную улыбку или смешной смех, как у мультяшного гномика.Я уже как-то неуютно себя чувствую, когда никто не держит меня за штанину и не вытирает свои измазанные шоколадом руки о мою белую рубашку. А когда трехлетняя Машка, проснувшись, обнимает меня пухлыми ручонками, прижимает к своей теплой, пахнущей ванильным печеньем щеке, и заспанным скрипучим голосом говорит: «Мама, ты моя самая любимая девочка, ты - мой Кристофер Робин, а я - твой Вини-Пух», - мне хочется плакать от счастья и благодарить материнский инстинкт, потому что ребенок – это ни с чем не сравнимое, самое настоящее, самое необходимое счастье на свете!