В Ленобласти подростки зарезали первоклашку за непослушание

В прошлый понедельник в 5-тысячном поселке Глебычево, что на берегу Финского залива, пропал 7-летний первоклассник Ваня Яблонцев.

- В 18.30 он сказал бабушке по телефону, что скоро придет домой. В 19.10 мы перезвонили - сбросил, - объясняли испуганные родители Вани селянам.

На мальчика это было не похоже. Объявили розыск.

Тело Вани случайно нашли почти через сутки на лесной тропинке. Он лежал на правом боку, с четырьмя ножевыми ранениями в живот и грудь и порезанными пальцами. Судя по всему, мальчик хватался за лезвие ножа, защищаясь до последнего. По тропинке тянулись кровавые следы. Он из последних сил уползал от своих убийц. На месте преступления нашли жестяную банку пива, два коробка спичек, окурки и Ванин красный пластмассовый совок. У него пропали куртка, кепка и дешевый телефон-раскладушка.

По подозрению в преступлении задержали местных 15-летнего Анатолия Захарова, вероятного исполнителя, 14-летнего Виктора Николаева, который участвовал в расправе, и его брата-пятиклассника Володю, ставшего свидетелем убийства и молчавшего о нем до последнего, пока не пришла милиция.

Личная неприязнь

Следствие терялось в догадках. Если отбросить в сторону эмоции, а ими Глебычево захлебывалось, все равно преступление не объяснить. Во-первых, показания пацанов расходятся. Во-вторых, нет ни одного убедительного мотива, чтобы так жестоко убить ребенка.

За час до убийства Ваня играл с троицей в футбол. Затем вместе пошли на окраину Глебычево.

В поселке, в основном, говорят о финансовой ссоре между Захаровым и Яблонцевым. Якобы Ваня задолжал крупную сумму, не возвращал, и Толик хотел его припугнуть ножичком. Да не рассчитал. А когда ранил, запаниковал и добил.

- Это абсурд, - непонимающе качает головой отец убитого Александр Яблонцев. – Чтобы 15-летний пацан дал деньги первоклашке? И на что они Ваньке? У него все было.

Тело Вани случайно нашли почти через сутки на лесной тропинке Фото: Александр КОЛЕРОВ

Рэкет тоже не подтверждается. Старшеклассники в один голос заявляли, что Захаров не «снимал» с малышей дань, как это практикуется в некоторых школах.

По второй версии, подростки просто дурачились! В тот вечер Захаров купил нож у Николаева. А Ваня Яблонцев показался подходящим объектом для проверки, насколько отточено лезвие.

Также не исключают банальную расправу. Захаров пытался верховодить всей малышней округи. Ваня - один из немногих не только держал себя на равных с Толиком, но и дерзил ему.

- Это в характере сына, - вспоминает Александр. – Он парень принципиальный, независимый. Со взрослыми здоровался, только если сам хотел. Его трудно подчинить, задавить авторитетом. Мог сдачи дать любому.

Вот Захаров и хотел проучить строптивого мальчишку. Николаев схватил его сзади, Ваня отмахнулся и попал в глаз. Тут, видимо и появился нож в руке разозленного Захарова.

Мотив личной неприязни, кстати, милиционеры уже озвучили. Якобы Захаров намеренно шел на убийство по своей злобе. Ваня ему-де «не нравился».

Два одиночества

Про Захарова и Николаева говорят – нашли друг друга.

- Их в поселке ни в одну компанию не принимали, - пояснили нам одноклассники арестованных. - Захарова постоянно «чмырили» за слабохарактерность. Двоечник, в школу ходил, но ничего не делал. Себя поставить не мог среди сверстников, а крутым быть хотел. Вот и оторвался на первоклашке...

У Анатолия Захарова была неплохая семья. Отец – военный летчик, подполковник. Но родители расстались. То ли из-за частых командировок мужа, в том числе Чечню, то ли, как поговаривают, из-за гулящей натуры супруги. Толик остался с ней, которая, по словам учителей, злоупотребляет алкоголем, почти нигде не работает и сыном не занимается.

Виктору Николаеву с воспитанием тоже не повезло. Лет семь назад семья распалась, у него появился отчим, литовец Борис Казаченок.

- Его биологический отец Олег угрожал убийством матери, резал ее несколько раз, - вспоминает Казаченок. – Я мог бы завести на него уголовное дело, но не хочу настраивать детей против себя.

Борис хотел было исправить детей, но, видно, уже поздно:

- Я пытаюсь их занять. Удочки, спининги, палатки, лыжи, комбинезоны – всего полно. Друзей, говорю, на рыбалку зовите. Не хотят. Им нравится тусоваться. Ножи у Вити отбирал два раза. Все фильмы жестокие выкинул из дома. Он странный какой-то. На улице строит из себя невесть кого, а когда смотрит индийское кино - у меня целая подборка, - плачет.

В Глебычево они люди новые, переехали тоже из-за Вити. В предыдущей школе ему объявили бойкот, унижали, не общались.

Наверняка по ходу следствия будут вопросы к родителям, учителям, милицейскому отделу по делам несовершеннолетних и органам социального обеспечения. Как говорят в поселке, Захаров и Николаев столько давали тревожных звоночков, что заметить их взрослые были обязаны и не оставлять парней в общеобразовательной школе. Например, как говорят, Захаров то ли в шутку, то ли нет топил девочку в болоте. Тогда его успели остановить. А Николаев, по словам одноклассников, ожесточенно «мочил» врагов в компьютерные игры.

Из семейного архива

Мести не будет

После убийства Борис Казаченок пришел к Яблонцевым.

- Вон, - указали ему на выход.

Казаченок объяснил корреспонденту «Комсомолки»:

- Хотел убедиться, что моей семье ничего не угрожает. Работники прокуратуры предупредили о готовящейся мести. Есть информация, что жену и Володю убьют, а наш дом сожгут. Мне предоставляют охрану, но я лучше спрячу родню подальше.

Накануне похорон Борис вывез пасынка из поселка.

- Да кому они нужны, - отмахнулся от моего вопроса Александр, который в 30 лет потерял единственного сына. – Местью Ваньку не вернешь. Я что, зверь? Родителям арестованных не легче моего. Осознали, наконец, каких нелюдей вырастили. Мне вот следователи сказали, что каждого могут посадить на восемь лет. А я против. Зарезать первоклассника могут только потерянные личности. Их лечить надо. Если сейчас они, убив, врут и не краснеют, что будет после тюрьмы? Поумнеют, научатся обходить законы, вернутся в поселок и начнут резать налево и направо. И не факт, что мы найдем тела.

Ваню Яблонцева похоронили в субботу. С ним прощался весь поселок.

Фамилии арестованных и свидетеля изменены.