Военная медицина захворала сама

Выступал осторожно (давно знакомые прессе цифры просил журналистов не записывать). Да кто же не знает, что в войсках и на флотах после реформы останется 13 госпиталей, 101 филиал и чуть больше 5 тыс. офицеров-медиков (остальных заменят гражданскими). Известный врач Леонид Рошаль поинтересовался:

- А вы уверены, что вместо сокращенных офицеров-медиков удастся найти таких же гражданских спецов?

Ответ был невнятным. Я тоже поинтересовался у Фесуна, кто автор военно-медицинской реформы и проходила ли она серьезную экспертизу.

Ведь если все было продумано, то почему получилось так, например, что в Питере после сокращения поликлиники ВМФ ветеранам теперь надо ездить лечиться аж за 40 км?

Фесун ответил:

- А 40 км - это уж не такое большое расстояние...

По залу прокатился ропот...

Я сидел и думал: «А почему вот такой же обстоятельный критический разговор не состоялся до утверждения плана медреформы? Чтобы все было толково продумано, чтобы не было тысяч жалоб кадровых и отставных военных на резкое ухудшение медобслуживания». Председатель комиссии Общественной палаты по делам военных Александр Каньшин мрачно заметил, что спешка и непродуманность во всех этих вопросах ведут к тому, что теперь рушится наша, одна из сильнейших в мире, военно-медицинская школа: «Как бы мы с водой не выплеснули и ребенка»...

Каньшин предложил Рошалю (он председатель комиссии Общественной палаты по здравоохранению) после слушаний вместе обратиться с письмом к президенту и «прямо сказать о нашей озабоченности сомнительными решениями».

- У нас к Минобороны по военной медицине есть немало вопросов, на которые мы не имеем убедительных ответов, - сказал он.