«Одним путем без изгибов!»

Не оставляющим ни малейших сомнений в том, что носители сей славной фамилии к своей цели следуют прямой дорогой и ни перед кем не прогибаются. Сказанное целиком и полностью адресуется ко всем предкам основателя русского театра Александра Петровича - царским стряпчим и стольникам, к его отцу - крестнику Петра Великого, ну и уж, конечно, к нему самому. Александр Петрович в душе зла не таил - если было, тут же выкладывал. За что и постоянно расплачивался. Зато никто никогда не мог его попрекнуть за интриги.

Дом, где жил Александр Петрович Сумароков, я ни минуты не надеялся отыскать в лабиринтах столичных улиц. Знал, что был у него собственный дом на Новинском бульваре, да только его давным-давно уж снесли, высоченную громаду поставили. И вдруг натыкаюсь в одной старой книге на упоминание о том, что у деда Александра Петровича был собственный дом в Вознесенском переулке, поблизости от впадения того в Никитскую улицу. Кинулся я, разумеется, в Вознесенский переулок: вот он дом. Номер 6. По левую руку, если идти от Тверской. Здесь родился в ноябре 1717 года Александр, сын Петра Сумарокова, с коего и поведет отсчет жизнь театра российского.

Ревностно и даже дерзостно взялся решительнейший и энергичнейший Сумароков за основательное обустройство первого театра в Петербурге. Во-первых, потребовал иного совсем теперь отношения к самой подоплеке актерства: как главному делу всей жизни. И даже единственному призванию. При этом почетному. Императорский театр - это не бродячая труппа, здесь собрались актеры лучшие во всей России. Во-вторых, Сумароков выхлопотал актерам дворянское отличие - право носить шпагу.

И дело пошло! С блеском выплеснулась премьера первой русской оперы «Цефал и Прокриса», лирическую музыку к которой сочинил придворный капельмейстер Арайя, один за другим явились и первые балеты, либретто коих сочинял сам Сумароков.

А большинство своих комедий написал он в Москве, потому, наверное, и нападки на дворянские нравы в основном к московской относятся публике. И надо ли удивляться, что молодой Крылов, входивший в моду в то время, многие из сюжетов позаимствовал у Сумарокова, а мудрый Новиков, умевший видеть сокрытую истину, называл его сокровищем российского Парнаса.

Человеком Александр Петрович слыл самолюбивым, строптивым. Легко ввязывался в ссоры, а в спорах скорейшим образом в ярость впадал. Чем безо всякого повода врагов наживал. В семейной жизни он тоже не знал покоя. Было четыре сына, младший умер в юности, а трое других - в один день: один купался в реке, стал тонуть, а двое других кинулись его выручать. Утонули все.

В полной нищете, можно сказать, завершилась жизнь замечательного человека. Даже и на собственные спектакли в Москве заставляли покупать билеты - была ложа, да отняли... А человеком его знали добрым, отзывчивым, всегда готовым другим помогать.

Когда дочь Екатерина ушла из жизни, графский род Сумароковых пресекся. Дом же, принадлежавший им из поколения в поколение, остался, стоит. Заставляет подумать, вздохнуть с печалью...