Борис Каплун: «Евровидение» - это антиискусство

В этом году исполнится 40 лет, как Борис Каплун выступает в ансамбле «Ариэль». В свое время этот коллектив был популярнее Аллы Пугачевой, а сейчас, что называется, ушел в подполье. Чем сейчас живет главный усач Челябинска Борис Каплун, выяснял наш корреспондент.

- Борис Федорович, чем вы сейчас занимаетесь?

- Я продолжаю выступать, сцена меня держит и не отпускает. Мы на каждый концерт выходим, как на первый. Удивительно, но мы смогли сохранить это чувство. Даже не знаю, как это объяснить, наш коллектив - музыкальное болото. В хорошем смысле слова, мы до сих пор все вместе. За исключением Сережки Антонова, которого мы потеряли два года назад, Ярушина, который в 1989 году покинул пост нашего руководителя, и Сережи Шарикова. А так - три танкиста (я нас называю три дантиста): экипаж бормашины боевой.

Недавно меня приглашали преподавать, набрать свою группу. Я еще не готов ходить на занятия, надевать пиджак, галстук. Но, тем не менее, чувствую в себе некий потенциал и желание что-то передать. Люблю поговорить с детьми, указать на ошибки, мне это интересно. Когда приглашают в жюри на различные конкурсы, соглашаюсь всегда.

- А своих детей учите?

- Моим детям уже ничего не надо, они сами все могут. Младший играет в группе «Ума Турман», он сам сейчас кому хочешь и что угодно покажет. Старший работает на телевидении звукорежиссером.

- Вас называют «заслуженные усы Урала», а у этого прозвища есть какая-то история?

- Мои усы связаны с песней «Баба Яга». Композитор Теодор Ефимов решил попробовать с «Ариэлем» такую сказочную песню. Выбор пал на меня. Чтобы спеть ее, мне нужно было как-то изменить свою внешность и привлечь внимание публики. Я же сидел за барабанной установкой в глубине сцены. И я придумал себе такой имидж - усы. А потом по усам стали узнавать коллектив. Люди спрашивают: «А усатый будет?» Отвечают: «Да». - «О, тогда нам нравится этот коллектив». Ну и, в конце концов, они мне просто идут.

- Сейчас самая горячая музыкальная тема - это «Евровидение». Вы видели концерт?

- Как дурак, сидел, смотрел это «Евровидение». Лучше бы я этого не видел. Ерунда с «Евровидением» получается. Ведь нет поющих людей. Это ужас какой-то, какая-то машина программная. Они выходят с вытаращенными глазами, поют какую-то дребедень, которую сами не понимают. Визжащие и кричащие. Бездумно, бездушно. Я не знаю, как еще это назвать. Это антиискусство. И вот с этим мы хотим стать победителями?

- Кстати о победителе - как вам Петр Налич?

- А вот Петр Налич - единственный, кто мне понравился. Он неплох. И знаешь почему? Потому что у него корни народные. Он пишет в народном стиле. У него, конечно, восточноевропейские корни, но в основе все равно лежит народность. И то, что эта народность вдруг услышана и увидена нами, - это очень хорошо. Там есть человечинка, там нормальные глаза, нормальная музыка. Прямо ух! Но в целом в этом «Евровидении» нет ничего интересного. Еще бабушки выступали, ну и что особенного? Это экзотика. Можешь себе представить, выйдут эти бабушки и будут петь? Если бы мы их выпустили на «Евровидение», это был бы провал. Это означало бы, что у нас ничего своего нет, и вот бедные старухи пошли защищать честь родины.

- А если бы на этот конкурс поехал «Ариэль», то с какой песней?

- Мы бы выбрали что-то в русском стиле. Но на «Евровидение» нам путь заказан. Во-первых, возраст, а во-вторых, формат, в который мы не вписываемся. Мы сейчас глубоко под землей, мы андеграунд практически. Но нам есть что сказать, у нас очень много музыки, и народной в том числе. Мы по заказу немцев записали русский диск, он продается в Европе, а в России его нет.

Мы никому не нужны в плане нового, мы всем интересны в плане ностальжи. От нас хотят только старую музыку. Мы сейчас пишем детский альбом, который будет называться «Детский «Ариэль». Там будут песни для детей, надеемся, что выйдет в апреле. Но в продаже он не появится.