Любовь зла

Пока зрители рассаживаются, на сцене гримируют актеров. Гримеры уходят, остаются семеро господ в черно-белом - они как из немого кино. Рядом коробки в мелкий цветочек - в таких продаются коллекционные куклы. Только в этих - куклы живые. И каждая - со своей женской судьбой. Разумеется, тяжелой.

В Центре им. Мейерхольда - постановка Дмитрия Крымова «Катя, Соня, Поля, Галя, Вера, Оля, Таня…» - по мотивам бунинских «Темных аллей». Кто видел прежде хоть один спектакль Крымова - «Смерть жирафа», «Опус №8» или, скажем, «Тарарабумбию», - тот уже знает, что у него все неспроста, в этом балагане всякая штуковина непременно со смыслом. Куда ни глянь - тут же метафора вылезет.

Куклу Машу распиливают мастеровитые «уборщики» (вроде Харви Кейтеля в «Криминальном чтиве»). Ноги в чулках валятся в сторону. Ворох старых окровавленных газет - как вечное напоминание ей. О чем?

То, что у Бунина слова, - здесь пляски красок, платьев и теней. Кукла меняет платьица легким движением руки, тень куклы ломается на стене под танго Пьяцоллы.

Горькая калека раскатывает по сцене этаким обрубком, отталкиваясь от пола деревянными колотушками... Как наглядное пособие для тех, кто еще не понял, чем кончается любовь. Маша - из новеллы «Месть»: за что ей все эти муки? «А вот за то, что это все-таки благодаря ему я так низко пала». И правда, без ног - ниже некуда. Хотя Маша этого будто и не замечает - щебечет грассируя, закурить просит. Правда, получает от мужчин лишь жестяное ведро с окурками.

Следующая кукла - коробку вспарывает чей-то острый каблук, нога торчком, как на шарнирах, потом голова в сумасшедшей шляпенции. Перед нами Поля из рассказа «Мадрид». Трогательная шлюшка произносит свои реплики в зал, а безмолвные ответы вспыхивают на экране позади нее. Жутковато. И завораживающе.

Наверное, такими же жутковатыми и завораживающими одновременно кажутся «Темные аллеи», если читать их лет в четырнадцать-пятнадцать. Когда совсем не понимаешь, что звезды на небе - всего лишь прикручены на проволочках, как над макетом усадьбы, который вертит на сцене герой актера Гаркалина.

И еще эпизод - смешной и грустный. Чудаковатая экскусоводша в бунинском музее задирает юбку донельзя, чтобы хоть как-то заинтересовать компанию лоботрясов, зачем-то очутившихся здесь... А бесполезно.

Все женщины тут несчастны. Всем мужчинам здесь тоже - ничуть не легче. И стена между ними вроде бы прозрачна. Но - стена.