Канны 2011: Детки не в порядке

Сначала ребенок-маньяк в неубедительном фильме Линн Рэмзи «Нам нужно поговорить о Кевине» (We Need to Talk About Kevin). Потом серия педофилов, отлавливаемых спецподразделением французской «Полиции» (Polisse) неумелой, но завзятой Майвенн.

И вот, наконец, австрийский педофил-маньяк по имени Михаэль (Michael) в фильме дебютанта Маркуса Шляйнцера. Невзрачный менеджер среднего звена похитил мальчика и держит его, как это водится у австрийцев, в подвале. Время от времени он спускается к своему пленному, но то, что происходит между ними, к счастью, остается за кадром. Однажды мальчик додумается плеснуть Михаэлю в лицо из только что закипевшего чайника, но тот успеет вновь запереть его. Открытый финал не внушает большой надежды на избавление.

Являющий холодную клиническую картину «одного преступления» фильм смотреть, мягко говоря, неприятно. Гниду, чье имя вынесено в заглавие, хочется раздавить. Но все это ощущения внехудожественные. Точно такие же испытываешь при просмотре телесюжета на соответствующую тему в программе «Время». Но лучше уж такое осознанно плоское, «маловысокохудожественное» кино, чем навороты дурной «образности» и попытки запудрить мозги при рассказывании историй на те же три копейки.

Кадр из фильма «Михаэль»

Первый шедевр нынешнего конкурса, «Мальчик на велосипеде» (Lе gamin au velo) братьев Дарденнов, тоже касаясь темы отношений взрослых и детей, демонстрирует пример ее решения подлинно большими художниками. Мальчик Сирил не нужен собственному незрелому отцу (Жереми Ренье), его пытается опекать добросердечная парикмахерша (Сесиль де Франс), но тому явно нужна твердая мужская рука. И он ведется на проявления «респекта» со стороны очередного «дяди» с улицы, склоняющего его … нет, не к тому, что «по душе» Михаэлю, а «всего лишь» к повседневному грабежу.

По-настоящему христианское кино, фильм дважды лауреатов каннского золота братьев Дарденнов избегает заигрываний с потусторонним, в нем нет ни старомодного психологизма, ни назойливой лирики, ни актерских выкрутасов, ни душеспасительной образности, ни богоугодных иносказаний. Бельгийские режиссеры кротко рассказывают свою историю, которая разворачивается в их родном Льеже, а могла бы развернуться где угодно еще, но их принципиальный и заинтересованно-взыскательный взгляд на вещи знакомые и банальные оборачивается совершенным откровением. Здесь тоже открытый финал, только он открывает двери надежде, а не, как это обычно бывает, мраку, пустоте и беспросветности. А это, если выражаться вульгарно, и есть одно из свидетельств большого искусства.