40-летняя университетская профессорша ведет научные изыскания на актуальную тему «Изменения женской психологии после супружеской неверности». Повествование о ее несложившейся (но это большой «секрет»») личной жизни ведется от лица… неодушевленного «объекта», а именно ксерокса, поэтому простим этому рассказу незамысловатость. Ксерокс всерьез взволнован: с тех пор, как его хозяйка взяла в помощники по своим социологическим исследованиям юношу модельной внешности, словно из видеоприложения южнокорейской версии журнала «Пентхауз», жизнь ее пошла решительно наперекосяк.
Особенно после того, как профессорша и студент взяли интервью у похотливой особы, с энтузиазмом наставившей рога мужу и нисколько в этом не раскаявшейся. Эта судьбоносная встреча впечатлила профессоршу глубоко. Она другими глазами посмотрела на своего студента, и идея проделать с ним то, что, судя по фильму, крайне неохотно проделывают в Корее с прекрасно сохранившимися дамами постбальзаковского возраста, посетила ее академическую голову. Мгновенно перейти от теории к практике даме, скрывавшейся в интернете под ником «Либеральная п..да» (liberalcunt), однако, помешали ее взгляды, оказавшиеся не такими уж либеральными. Этому, впрочем, есть ряд объяснений. Во-первых, косная общественная мораль до сих пор не позволяет южнокорейской женщине (особенно зрелой) видеть в мужчине (особенно молодом) сексуальный «объект» (в обратную сторону, понятно, мораль не глядит). Во-вторых, традиционный конфуцианский подход настойчиво отрицает какую бы то ни было эротическую подоплеку в высоких отношениях между учеником и учителем.
Эротические фильмы ММКФ
Смело бросив вызов отжившим табу, 45-летняя феминистка Янг-ми Ли в своем полнометражном кинодебюте, произведшем большой скандал на ее родине, к сожалению, не нашла столь же радикальных художественных средств для выражения этих вполне обоснованных протестных настроений.
Женскую половую тоску она передает при помощи штампов, достойных голливудских эротических блокбастеров типа "Дикой орхидеи" и "Слияния двух лун", ориентированных на ту же самую благодарную аудиторию, но снятых мужчинами. Бессознательно наследуя этим фильмам, отважная Янг-ми превращает своего романтического героя в вуайеристский «объект» женского вожделения, степенью одушевленности немногим превосходящий силиконовые «секс-символы» из эротических фильмов режиссеров-мужчин, по-импотентски любующихся прелестями женщин, которые только так, «символически» могут им принадлежать.