Солдаты московской битвы: Лизюков и его армия

Сегодня я получил нежданное письмо из Белоруссии. Автор его продписался так: Афанасьев Иван Николаевич, заведующий кафедрой русской и мировой литературы Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины, кандидат филологических наук, доцент, внучатый племянник А.И.Лизюкова.

Имя генерала Лизюкова - одного из ярких командиров Великой Отечественной, участника битвы под Москвой, которая произошла 70 лет назад, наверняка хорошо известно нашим читателям. Как и его высокая и драматичная военная судьба.

Об этом человеке написано и сказано немало. Но, оказывается, еще далеко не все. Кроме «официальных» взглядов на боевую деятельность и жизнь Лизюкова, утвердившихся в нашей мемуарной литературе, есть и другие.

Которые тоже имеют право на жизнь. Они о том, как несправедливо имя и заслуги генерла Лизюкова оказалось в тени предателя Власова. Именно об этом - письмо родственника генерала, которое мы сегодня публикуем.

Виктор БАРАНЕЦ, военный обозреватель «КП».

НА БЛИЖНИХ ПОДСТУПАХ К СТОЛИЦЕ

История Великой Отечественной войны хранит немало тайн. Однако удивительным образом многие очевидные события той поры нередко оказываются тайной для потомков, которым всё труднее понять истинный масштаб исторических фигур, вошедших в летопись великого противостояния.

Курсант петроградской Высшей автобронетанковой школы А. И. Лизюков (1923)

Об одном из героев Московской битвы, чей подвиг еще ждет достойного увековечения в самой Москве, долг и совесть велят вспомнить именно в эти дни, в юбилейную годовщину разгрома фашистов у стен советской столицы. В ноябре 1941 года оперативную группу Северного сектора обороны Москвы, сражавшуюся с гитлеровцами на ближних подступах к советской столице, возглавлял уроженец белорусского Гомеля Герой Советского Союза полковник Александр Ильич Лизюков, который с августа по ноябрь 1941 года командовал Первой Московской Пролетарской мотострелковой дивизией – одной из первых гвардейских в Красной Армии. В конце ноября оперативная группа Лизюкова, отозванного из дивизии для обеспечения Северного сектора обороны столицы, была развернута в 20-ю армию. Командующим армией назначили генерала Власова.

Александр Ильич стал его заместителем. Штаб армии возглавил полковник Леонид Михайлович Сандалов. После войны Л.М. Сандалов, с достоинством исполнивший воинский долг и еще в конце декабря 1941 года получивший генеральское звание, расскажет о московском сражении и своем боевом пути в нескольких книгах мемуаров.

В ТЕНИ ВЛАСОВА

О вкладе А.И. Лизюкова в спасение столицы книг не напишут. Измена Власова в июне 1942 года несправедливо скажется на посмертной судьбе Александра Ильича, который погибнет в июле 1942-го под Воронежем и будет погребен в безымянном воинском захоронении, найденном поисковиками лишь в 2008 году.

Подполковник А. И. Лизюков в своём кабинете (1934)

Черная тень Власова и трагизм судьбы самого Лизюкова предательски укроют бесспорные, очевидные исторические факты, которые свидетельствуют о том, что именно белорус, гомельчанин Лизюков в декабре 1941 года осуществлял непосредственное руководство частями 20-й армии: и в боях у Красной Поляны, откуда прорвавшиеся немцы могли прицельно обстреливать важнейшие объекты Москвы, и в наступательной фазе сражения, когда 20-я армия развивала контрнаступление на стратегическом Солнечногорско-Волоколамском направлении.

Именно А.И. Лизюкову, который в 1941 году бился за Москву на Соловьевской переправе под Смоленском, будучи ее военным комендантом, отвлекал на себя силы фашистов под Ярцевом, сковывал танковые соединения врага под Сумами, вместе со своими гвардейцами проявлял чудеса личного мужества в оборонительных боях за подмосковный Наро-Фоминск – будущий город Российской воинской славы, выпало в декабре нанести агрессору сокрушительный удар в этой затянувшейся битве: опрокинуть его по фронту 20-й армии, отбросить от Москвы. Можно понять деликатность «проблемы Власова» в оценке стратегического успеха Красной Армии в декабре 1941 года.

Советские историки, ссылаясь на документальные свидетельства того времени, говорили о длительной болезни номинального командарма после выхода из Киевского окружения, вследствие чего в развертывании вверенной ему армии он просто не мог принимать участия. Конечно, можно с определенным недоверием относиться к этим выводам и искать им идеологическое объяснение.

Французские офицеры дают советским представителям пояснения о ходе манёвров. В центре — подполковник А. И. Лизюков

Однако доступность архивов, открытых в последнее время, убеждает в другом: именно стремление преподнести фигуру Власова в качестве «спасителя Отечества» под Москвой 41-го вскормлено откровенным идеологическим интересом, в основе которого в конечном счете лежит попытка переписать всю историю Великой Отечественной войны под благовидным предлогом «нового осмысления», вывести ее из безусловных, абсолютных координат добра и зла.

ГОВОРЯТ ДОКУМЕНТЫ

Справедливости ради заметим, что в последние годы историки-архивисты получили в свое распоряжение некоторые оперативные документы 20-й армии, подписанные именно Власовым, поспешив объявить о ликвидации очередных белых пятен советской исторической науки. Однако любопытно другое.

Даже не то, что эти документы подписаны Власовым отнюдь не в первых числах декабря, когда судьба столицы висела на волоске в Красной Поляне. Далеко не безупречной представляется история появления этих документов командарма, который прибудет на КП армии только в третьей декаде декабря.

Современный российский историк, доктор исторических наук А. Пономарев в статье «Какая он свинья…» (так в 1942 году аттестовали новообретенного союзника сами гитлеровцы) убийственно точно покажет, каким растяжимым понятием может быть «действующая армия» в случае с Власовым: «Чтобы погасить слухи о том, что 20-я армия идет вперед без своего командарма, 16 декабря Совинформбюро организовало даже интервью Власова одному из американских журналистов якобы из штаба армии: в действительности беседа велась в госпитале, где генерал долечивался» (российский исторический журнал «Родина», 2010, № 5). Иные факты – не менее красноречивы.

Доктор исторических наук, полковник Д. З. Муриев в своей книге «Провал операции “Тайфун”» (Москва, «Воениздат», 1972) по часам восстановил операцию 20-й армии и роль Александра Ильича в ее успехе, опираясь на конкретные архивные данные Министерства обороны СССР (ф. 373, оп. 6631, д. 4, л. 13).

Одним из ключевых пунктов в полосе наступления 20-й армии был город Солнечногорск. В боях за него Александр Ильич Лизюков проявил настоящее солдатское мужество, прибыв 12 декабря на бронетранспортере в 35-ю стрелковую бригаду и направив ее в Солнечногорск. Это подкрепление стало решающим для овладения городом, который немцы обороняли отчаянно, понимая его роль для сдерживания наступательных действий Красной Армии. (В нашей домашней библиотеке как дорогая реликвия хранится экземпляр книги Д. З. Муриева с дарственной надписью К. Ф. Телегина – Почетного гражданина города Гомеля, члена Военного Совета Белорусского фронта и освободителя нашего города в 1943 году, а в декабре 1941-го – члена Военного Совета Московской зоны обороны, правки которого на полях подаренной книги поистине бесценны, и особенно – волевое подчеркивание фамилии «Лизюков» на странице, где речь идет о взятии Солнечногорска).

И всё же, встретив новый 1942 год во вверенных ему войсках, генерал Власов сам успел ответить на вопрос о роли А.И. Лизюкова в прошедших боях. Его свидетельство – весомее многих иных доказательств.

В представлении Александра Ильича к ордену Ленина, подписанном командармом Власовым 4 января 1942 года, говорилось (цитирую с сохранением стилистики оригинала): «Тов. Лизюков с 30.ХІ.41 г. по 1.І.42 г. все время руководил боевой деятельностью войск 20 Армии (выделено мной. – И.А.). 1. и 3.12.41 г. т. Лизюков лично водил 1106 полк 331 сд в атаку и по заданию т. Булганина по его личному героизму овладели д. Горки. Солнечногорск захвачен под руководством т. Лизюкова и он один из первых вошел в город» (ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Е.х. 6. Л. 4).

9 января 1942 года Власовым было подписано представление Л.М. Сандалова к ордену Красного Знамени, отмечены его подготовленность в оперативном и тактическом отношении, организации операций и личная храбрость, которую начштаба проявил «находясь неоднократно на передовой линии фронта» (ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Е.х. 7. Л. 151).

КОМАНДАРМ

В январе 1942 года Лизюков получит воинское звание генерал-майора и назначение командиром 2-го гвардейского стрелкового корпуса, в состав которого войдет и легендарная панфиловская дивизия. Впереди будут жестокие сражения 1942 года, который историки впоследствии назовут пострашнее 1941-го.

Будет подвиг трагического самопожертвования 5-й танковой армии (одной из первых в Красной Армии) и ее командарма – гвардии генерал-майора А.И.Лизюкова на воронежском рубеже, который враг все-таки не одолеет, хоть линия фронта и разделит город Российской воинской славы пополам.

Память о героизме танкистов Лизюкова для воронежцев свята. В мае 2009 года они с воинскими почестями проводили в последний путь Александра Ильича и его боевых товарищей, а спустя год воздвигли на могиле героев в Воронеже строгий, сдержанно-величественный мемориал, который является ныне неотъемлемой частью городского Мемориала Славы, где упокоились тысячи защитников города. Имя генерала А.И.Лизюкова носит одна из самых протяженных улиц Воронежа. Оно присвоено воронежской школе № 94. Но главное: о Лизюкове знают и помнят в городе, который очень много сделал для увековечения памяти о своем защитнике. Долг Москвы – последовать примеру воронежцев.

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

«Смелость его была безгранична»

Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский - о А. И. Лизюкове: «Полковник Александр Ильич Лизюков был прекрасным командиром. Он чувствовал себя уверенно в любой, самой сложной обстановке, среди всех неожиданностей, которые то и дело возникали на том ответственном участке, где пришлось действовать его отряду. Смелость Александра Ильича была безгранична, умение маневрировать малыми силами — на высоте. Был момент, когда немцы перехватили горловину мешка в районе переправ через Днепр. Но это продолжалось всего несколько часов. Подразделения Лизюкова отбросили и уничтожили весь вражеский отряд».

За боевые заслуги Лизюков был представлен к ордену Красного Знамени. В наградном листе записано: С 26 июня по 8 июля 1941 года работал начальником штаба группы войск по обороне города Борисова. Несмотря на то, что штаб пришлось сформировать из командиров, отставших от своих частей, в момент беспорядочного отхода подразделений от города Минска, товарищ Лизюков проявил максимум энергии, настойчивости, инициативы. Буквально под непрерывной бомбёжкой со стороны противника, не имея средств управления, товарищ Лизюков своей настойчивой работой обеспечил управление частями, лично проявил мужество и храбрость».

Подбитый КВ-1

КАК ОН ПОГИБ

В своих мемуарах К. К. Рокоссовский писал о смерти А. И. Лизюкова:

В этих боях погиб командующий 5-й танковой армией генерал Лизюков. Он двигался в боевых порядках одного из своих соединений. Чтобы воодушевить танкистов, генерал бросился на своем танке КВ вперед, ворвался в расположение противника и там сложил голову. Мне было искренне жаль его.

По свидетельству М. Е. Катукова: Лизюков благополучно выбрался из танка, но не успел ступить и шага, как рядом разорвался снаряд… Тело Лизюкова с разбитой головой, в комбинезоне и простых сапогах (другой одежды он не признавал) было доставлено в тыл. С болью в сердце похоронили мы отважного генерала на кладбище близ села Сухая Верейка. Похоронили со всеми воинскими почестями.