Чем больше следователь напишет, тем проще запутать суд

Летом 2005 года в Ухте полыхнул большой магазин. В пожаре сгорели заживо 25 человек и еще многие получили ожоги. Через три месяца следствие обвинило в поджоге двух подростков. Но суд оправдал пацанов, признав дело сфабрикованным. Возмутилась общественность – почему власть не может найти преступников?! От имени власти возмутился губернатор Республики Коми Торлопов – почему виновные не установлены?!

И тогда назначили второй суд. И этот второй, листая все то же самое уголовное дело, признал пацанов виновными и приговорил их к пожизненному заключению.

У меня лишь малая толика материалов этого дела – всего-то полторы тысячи страниц, в которых я порядком запутался за последние месяцы. А все уголовное дело состоит из 56 томов! Разумеется, никакой судья, ни гособвинитель читать это «полное собрание сочинений Ленина» не будут. По-видимому, на то и рассчитывало следствие – пиши как можно больше, чтобы запутать и прокуроров, и судей, и общественность с журналистами. Чтобы никто никогда не прочел бы это даже до середины. А если кто-то и прочитает, все равно ни черта не поймет, потонувши в бездне написанного.

Дабы раздуть сомнительные дела до огромных размеров, следственные писаки прибегают к таким хитростям. Вместо слов, например, «задержал», «обыскал»… - пишут «произвел задержание», «произвел обыск». «Лес» называют – «лесным массивом», «деньги» – «денежными средствами».

А уж эти протоколы допросов! Тут еще следователь пыжится показать своему начальству, что работает на износ. Поэтому пишет, пишет и пишет все слова, которые знает. Умудряется, скажем, одно слово «нет» превратить в два десятка громоздких слов! Например.

«Вы были когда-либо ранее знакомы с гражданином Петровым? И если да, то при каких обстоятельствах это было?»

«Нет. Я никогда ранее и ни при каких обстоятельствах не был знаком с гражданином Петровым и никогда ранее я не видел его».

А ведь все укладывается в 5 слов: «Вы знакомы с Петровым?» - «Нет».

Наберитесь терпения, читатель (ница) и посмотрите вот этот набор словес из протокола судебного заседания.

Государственный обвинитель:

у стороны обвинения имеется ходатайство об оглашении заявления Коростелева и справки начальника ИВС г.Ухты

Выясняется мнение сторон по заявленному ходатайству.

Защитники Ищенко и Гурьев: Не возражаем.

Подсудимые Коростелев и Пулялин: Не возражаем.

Суд, совещаясь на месте, определил:

Ходатайство государственного обвинителя удовлетворить, разрешить огласить заявление Коростелева и справку начальника ИВС г.Ухты

Оглашается :

Т.18 л.д. 169 – заявление Коростелева

Т.18 л.д.180-181 – справка начальника ИВС г.Ухты в отношении Коростелева и выписка из журнала

Государственный обвинитель:

у стороны обвинения имеется ходатайство об оглашении заключения судебно-медицинской экспертизы № 846 от 02.05.06 г. в отношении Коростелева

Выясняется мнение сторон по заявленному ходатайству.

Защитники Ищенко и Гурьев: Не возражаем.

Подсудимые Коростелев и Пулялин: Не возражаем.

Суд, совещаясь на месте, определил:

Ходатайство государственного обвинителя удовлетворить, разрешить огласить заключение судебно-медицинской экспертизы № 846 от 02.05.06 г. в отношении Коростелева

Оглашается:

Т.29 л.д.94 – заключение судебно-медицинской экспертизы № 846 от 02.05.06 г. в отношении Коростелева

Государственный обвинитель:

у стороны обвинения имеется ходатайство об оглашении протокола выемки, протокола осмотра предметов, сведений ИЦ

Выясняется мнение сторон по заявленному ходатайству.

Защитники Ищенко и Гурьев: Не возражаем.

Подсудимые Коростелев и Пулялин: Не возражаем.

Суд, совещаясь на месте, определил:

Ходатайство государственного обвинителя удовлетворить, разрешить огласить протокол выемки, протокол осмотра предметов, сведений ИЦ.

Оглашается:

Т.25 л.д.15-16 – протокол выемки от 04.05.06 г.

Т.25 л.д.17-18 – протокол осмотра предметов

Т.25 л.д.19 – компакт-диск

Т.25 л.д.20 – фотоиллюстрации

Т.61 л.д.68-70 – сопроводительная

Т.61 л.д.69-70 – фотографии Коростелева и Пулялина

Т.62 л.д.180-181 – фотография Коростелева

Государственный обвинитель:

у стороны обвинения имеется ходатайство о просмотре видеозаписи с участием Коростелева

Выясняется мнение сторон по заявленному ходатайству.

Защитники Ищенко и Гурьев: Не возражаем.

Подсудимые Коростелев и Пулялин: Не возражаем.

Суд, совещаясь на месте, определил:

Ходатайство государственного обвинителя удовлетворить, разрешить просмотр видеозаписи с участием Коростелева

Судом просматривается видеозапись с участием Коростелева…»

И вот из такого – второстепенного или совсем ненужного – состоит половина (и более!) текста в уголовных делах.

Сейчас в Сыктывкаре проходит уж Третий суд – в деле появились заказчики поджога некие братья Махмудовы. Чтобы осмыслить насколько они заказчики, надо добросовестно все это читать с полгода, не отвлекаясь. Поэтому большие дела в России не могут качественно расследоваться. Бессмысленное нагромождение писанины тому препятствует. Оттого иные недобросовестные судьи с легкостью вынесут любой приговор по таким делам. А кто потом разберется в неразберихе?!

Я вот что думаю. Журфаки страны выпускают ежегодно тысячи никому не нужных журналистов – для которых нету работы в СМИ. Вот эти специалисты могли бы работать в следственных органах и в судах, сокращая подобные документы в десяток раз и делая их удобными для понимания.

Пусть будут и начальные громоздкие протоколы «Произвел осуществление задержания в лесном массиве», а рядом в тоненькой папке все то же самое «поймал в лесу». И дотошный судья может всегда обратиться к первому варианту. Не так ли?