Сдохнуть молодымКомментарии: 5

Со времен мезозоя меня мало что удивляет. Даже, страшно сказать. Анна Чапман, даже Сергей Миронов, ну, может, недавно Киркоров, отказавшийся со мной пить. Тем более меня не могла удивить «Дискотека Авария», в канун своего юбилея взявшаяся рассуждать о своем вкладе в мировую культуру. Даже протоиерей Чаплин, суля российским барышням огонь вечной кары  за ношение коротких юбчонок, не в силах потрясти меня.

Есть вещи посущественнее, как сказала бы певица Максим, призов уменьшающейся значимости.

Есть, как сказал бы поздний я, общественная дразниловка; один-единственный способ растормошить тюфяка: задать ему пренеприятный вопрос, вопрос с негаданной начинкой.

Пренеприятный, то есть апокалипсический.

Каждый раз это вопрос про Счастье, в конце концов. Про то, надо ли по временам проваливаться в себя.

Все мы, по большому, одинаковые существа, безоговорочно отменившие рай земной по Марксу. В необходимые минуты мы все, что угодно, отдадим за секунду счастья!

Из России с любовью... Фотосессия Анны Чапман в журнале "Отдых в России" Фото: rustur.ru

Из соображений личной гигиены многие не участвуют в соцопросах, а в Америке соцопросы обожают. Там вообще не бывает идеальной жизни без соцопросов. По ним сразу можно определить, кто и на елку влез, и зад не ободрал.

По соцопросам поверяет правильность собственной жизни, ореол, его наличие, нормальности над башкой.

Благодаря соцопросам там сверяют часы, духовный путь и душевное здоровье.

Конечно, нам, туземцам, многие соцопросы и здесь-то кажутся бессвязными, а уж их-то, вражьи…

Сейчас мы проверим, какая у вас конструкция личности

Нескуловоротный вопрос сформулирован так: если бы вы могли выбирать, что бы вы выбрали:

ЖИТЬ ТОЛЬКО ДО 75 и пребывать в отличном здравии (стало быть, отойти без столкновении я с болью)?

Или жить дольше 75-ти, но обремененным болячками?

Содержательный вопрос, правда?

Мне лично всегда казалось, что после 30-ти жизнь окрашивается в аспидный цвет. Теперь, когда я близок к обозначенной цифре, мне начинает казаться, что я только начинаю. Между тем, мое мыслительное устройство подсказывает: первый вариант – мой.

Есть точка зрения, что самое начало жизни и самый ее конец – идентичны. Природа делает кольцо.

Американцы не вкрадчиво, но громко заявили о своих приоритетах: 75 процентов не хочет долголетия, отравленного хворями; тем, которым от 18 до 29-ти, этот вопрос показался неуместным: 89 процентов хотят жить «лучше меньше да лучше»; из 30-летних 75 процентов тоже хотят высокохудожественной жизни до эры болячек; даже 56 процентов 60-летних не хотят конфликта между желанием и возможностями; хотят комфорта.

А что те, кто «отличились»? Кто выбрал долголетие с кряхтением.

Странно или закономерно, но самый больший процент тех, кто готов мучиться, но жить – 27 процентов – среди как раз дотянувших до 70-ти, но отказывающихся верить, что жизнь – это секунда на пути из праха в прах.

Но это уже какие-то совсем закоренелые реалисты. Им здесь хорошо, даже если больно.

Взаимоотношения с жизнью у всех разные.

Вспыхнуть и сгореть; вспыхнуть и тлеть-тлеть-тлеть-тлеть; выбирайте.

Я ж смотрю на это безо всякого апокалипсического возмущения, я готов ко всему, лишь бы Ж. Фриске запомнила меня молодым и красивым!