Все потерянные нашлись и только один из них -Дмитрий Медведев - остается в «психушке»…

Напомним, что 25 марта партия Любви, созданная Александром Донским - главой московского музея эротики, устроила экстравагантную акцию в защиту арестованных девушек из группы «Pussy Riot».

В ответ на заявление Патриарха, что участницы скандального "панк-молебна" в Храме Христа спасителя - «пособницы диавола», активисты партии организовали шествие голышом на Красную площадь.

А когда полиция воспрепятствовала акции, протестующие атаковали центральный универмаг, где полезли в фонтан (подробнее читайте об этом здесь)

Всего в акции участвовало 30 человек, но до вожделенного раздевания дошли не все, так как заранее оповещенные об акции полицейские отлавливали и заворачивали протестующих еще по дороге на Красную площадь.

Всего арестовано было шесть человек. Четверо парней и девушка,успевшие искупаться в фонтане, были отправлены в ОВД «Китай-город». И одного мужчину – Медведева Дмитрия - задержали на подходе к универмагу, после чего отправили в психиатрическую лечебницу при «Матросской тишине». Поздним вечером на телефон нашего спецкора пришло «смс-сообщение» от Донского: «Благодаря быстро распостранившейся информации о случившемся, все арестованные из ОВД «Китай-город» отпущены на свободу и завтра мы все идем на утрнний молебен в Храм Христа спасителя. Опасения вызывает только судьба нашего Медведева - он пока остается в «психушке» …»

Несмотря на поздний час, мы дозвонились одному из освобожденных из под ареста – 22-летнему Геннадию Иванову. Вот, что он рассказал:

- Если честно, все мы до сих пор находимся в состоянии шока... В течении десяти часов полицейские буквально измывались над нами и обещали посадить на семь лет минимум. Причем издевательства начались еще при задержании. Мы не считаем, что совершили нечто преступное. Вели себя спокойно, не кричали, просто стояли в фонтане и фотографировались. Все были в трусах, только девушка – без лифчика. Но снимающие акцию на камеры посетители были довольны и никто не жаловался. Потом подбежали охранники и, матерясь, потребовали у нас выйти из воды, угрожая расправой. Никто не представился, не показал документы… Разве это не нарушение? Пока мы одевались, нас грубо толкали, пихали… А когда один из активистов, возмутившись тем, что ему даже не говорят своей должности, попытался уйти, его догнал охранник, повалил на пол и здорово отпинал… Мы его увидели только уже в ОВД -  вся куртка была в грязи, он постоянно охал, хватаясь за бока. Я не пытался уйти, исправно отвечал на вопросы, но со мной продолжали обращаться, как с собакой. Стоило мне посмотреть в сторону, как охранники дергали за руки, пихали и орали: «смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!»

При этом по-прежнему не представлялись. Девушка наша от страха тряслась вся. С ней так же обращались грубо и бесцеремонно. И все это охрана вытворяла на глазах у приехавших полицейских при полном их одобрении. Потом нас забрали в полицию и там продолжилось то же самое. Посадили в «обезьянник» и по-одному стали вызывать на допрос. Вытаскивая из клетки, пихали, обзывали «проститутками», «шлюхами» и «педиками». Постоянно повторяли угрозы, что «закроют» в тюрьме. Когда я попросился в туалет, дежурный отреагировал фразой: «хрен тебе!» Не выпускали даже девушку. Таня плакала. Допросы закончились только под вечер. Последнему допрашиваемому дали понять, что готовы нас отпустить, если мы заплатим по 530 рублей. Естественно, мы согласились. Лейтенант забрал деньги и ушел отдавать их кому-то. Никаких квитанций нам не выдали. Просто заставили расписаться в каких-то бумагах, выдали вещи и вытолкали… Я не помню, что это были за бумаги, потому что думал только о том, как бы скорее уйти. И понимал, что если начну требовать объяснений, мы отсюда просто не выйдем.Я не считаю себя нарушителем, но даже если так, разве наше, по их мнению «хулиганство» - повод, чтобы так по-свински обращаться с людьми? Независимо от того, что мы сделали, такое отношение не оправдано!

На вопрос:  «будут ли они подавать в суд на полицейских?», Донской ответил, что «все равно ничего не выйдет», поэтому они продолжают бороться с беспределом с помощью акций: «Вот только за Дмитрия мы все очень боимся. Надеемся, что его вскоре выпустят, но жена его говорит, что в «психушке» Диму чем-то обкололи…»

Что тут скажешь? С одной стороны, «превышение полномочий» для человека в полицейских погонах – показатель профнепригодности. С другой, как объяснить людям, борющимся за «свободу самовыражения личности», старую, как мир истину: «твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого». В данном случае – за порогом музея.

Но не успели питомцы Партии любви выйти на свободу, как уже готовят новую, не менее экстравагантную, чем фонтан, акцию…

ЧИТАТЕЛЬСКИЙ ФОРУМ НА KP.RU

Ингеборга:

Ну да, ну да: партия любви. Сейчас наберет 500 фриков и зарегистрируется. А причем тут, простите, любовь? Лишь бы о себе напомнить, лишь бы прокукарекать. На 15 суток их всех, чтоб мозги вправить и штраф.

Анна:

Психически неуравновешенные люди во всех цивилизованных странах сидят в больницах, а не в фонтанах купаются. И тем более, не раздают интервью. Кому их мнение интересно?

Ответ спецкора «КП» Ярославы Таньковой:

- Анна, в том-то и дело, что необходимо слышать мнение и видеть суть! Безусловно, люди поступили эпатажно сверх меры, за что должны ответить по закону. Но нам интересно понять, ради чего они пошли на это! Та же Леди Годива, в свое время, совершила нечто подобное, однако в историю она вошла не как «сумасшедшая», а как правозащитница. Другое дело, что у нас все чаще протестуют просто ради того, чтобы протестовать.

Татьяна:

А мне кажется, что на них просто не нужно было обращать внимания.  Искупались в фонтане, остыли, а может быть, и простыли бы. А так выволокли их из воды стражи порядка, и они почувствовали себя настоящими борцами за свободу и независимость.

Вася:

А почему десантникам в пьяном виде в праздник ВДВ в фонтанах купаться можно, а к девчонкам придираются все? Где еще больше беспредела, посмотреть надо.

АРТ:

Дорогие девушки, приезжайте к нам в США, в свободную демократическую страну. Помитингуйте и искупайтесь голыми в фонтанах. И вам за это 7 лет  дадут.

Алексей:

Люди, опомнитесь! Эти молодые ребята ничего такого не сделали. За что их клеймить? Дайте им полотенца, обсушатся и пусть идут по домам.

Оксана:

Не нравится им отношение к себе после инцидента. А они как думали, их на руках вынесут и красную дорожку положат? Почему я должна любоваться в магазине на их голые тела?

Ответ спецкора «КП» Ярославы Таньковой:

- Оксана, я совершенно солидарна с вами, что за хулиганство — каким бы идейным оно ни было — люди должны нести наказание. Но именно наказание — адекватное проступку и предусмотренное законом! А унижать, бить и оскорблять человека, даже задержанного нарушителя, не имеет права ни полицейский, ни охрана, никто другой! Иначе, как говорил Шарапов, это уже не закон, а кистень получается.

Факт:

Знакомый студент рассказывал, как в небольшом французском городке, напившись, молодежь вышла на улицу голыми и начали плясать. Тут же появилась полиция, надела на них наручники и увезла к себе. Утром выпустили, но дебоширы заплатили штраф за нарушение общественного порядка. Не всем людям нравится смотреть на голых танцоров посреди улицы.

Дмитрий:

Слишком много появилось «активистов», делающих себе имя на различного рода протестах. Наказывать, конечно, нужно, но главное сделать так, чтобы они почувствовали ответственность за свои поступки.

Ответ спецкора «КП» Ярославы Таньковой:

- Дмитрий, я бы не стала порицать протесты, как явление хотя бы потому, что  истина и любой прогресс рождается, как известно в результате конфликта. Но в чем я с вами соглашусь, так это в том, что большинство протестов не имеют под собой никакой реальной почвы. Чистой воды «пиар», желание кукарекнуть в том или ином хоре... Но я считаю, для того, чтобы вопить, как плохо живет наша страна много ума не нужно. Гораздо сложнее пойти и что-то реально сделать: провести субботник в грязном парке, помочь собрать деньги на операцию умирающему человеку... Пусть даже под теми же плакатами, но с другим посылом! Не просто: «...я хочу чтобы все знали, что я против того, что плохо!», а «...я хочу изменить то, что плохо и делаю все от меня зависящее, поэтому имею права требовать того же от других».