Гоголь-моголь для «смешной девчонки»

Нет, ну понятно, зачем нос мужчине. На него смотрят – ах ты ж гоголь-моголь – и воображают себе невесть что. Чем смелее шнобель торчит, тем ярче фантазия воображающей стороны, - тут ни у кого, казалось бы, вопросов нет.

Но зачем это женщине? Зачем ей-то нос? Да еще такой фактурный – ну что ему делать на милом личике, если ему тут и символизировать нечего?

Ох. в общем, мысль о носе разъедала душу Барбары (одну букву «а» она убрала из имени позже) с самых невинных лет. Отчим ее лупил, мать пилила, а собственный нос и вовсе добивал.

Она, правда, с горя начала петь. Что толку: нос был сильнее голоса.

Так продолжалось долго. Ей стукнуло 25, у нее вышло несколькко дисков, она получила первый Грэмми, родила сына, пела в мюзиклах – но все ей что-то мешало.

И все это - пока она наконец не протаранила носом Омара Шарифа. Прибыла на кинопробы фильма «Смешная девчонка», где кандидаткам на роль главной героини предлагали сразу перейти к делу (телу) - целоваться с актером. До нее девчонки делали все томно и просто ваще. А эта пошла в штыковую атаку, чуть не упала, подвернув каблук, и – получи, Шариф, гранату. Тот в крик, губа в крови: «Укусила! Сумасшедшая!».

Всего добилась. Всех покорила. Какая ж Барбра после этого «некрасотка»?

Режиссер Уильям Уайлер пришел в восторг: отпад. Из всех соискательниц на роль взяли самую несимпатичную, носастенькую, косоглазенькую. Она и сыграла не просто «актриску Фанни Брайс», а саму себя, свои девичьи комплексы.

Гоголь посмотрел – и быстренько сжег второй том своей повести «Нос». В 68-м году «Смешная девчонка» вышла на экраны, Барбра Стрейзанд получила первого «Оскара», и все, кто в нее не верил, остались с носом.

Лирическое отступление к истории с поцелуем на кинопробах. Ну так, к слову. Через два года, в 70-м, у нас в стране вышел фильм «Начало». Там страдающая от своей «некрасивости» Паша Строганова (Инна Чурикова), ткачиха из городка Речинска, уходит в актрисы - играть в настоящем кино Жанну д'Арк. И у них с подругами опять же проблемы вокруг поцелуев. «Целовались?» - обсуждают они. - «Ну, уж это нет!» - «Почему?» - «Почему, почему... Нельзя мне целоваться... Слаба... Млею...»

Упаси бог сравнивать замечательную Чурикову с замечательной Стрейзанд – они совсем разные. Я тут про другое: бывает, девушки втемяшат себе в голову, что «некрасавицы», ах, не смотрят или смотрят, но не так. Иные «некрасавицы» куда привлекательней и, гм, соблазнительней эталонных «барби». Но нет же, они все равно сходят с ума. А ради чего? Послушать их – все ради одного: а пусть красотки не думают, что только у них ухажеры штабелями.

"У меня маленькая грудь и маленький зад, - просила заметить как-то Эдит Пиаф. - Но я все же привлекаю к себе мужчин!".

Героиня Чуриковой в «Начале» клялась подружкам: «Да, девочки, я обязательно оставлю свой след в искусстве – и вот тогда он вернется ко мне”.

И “смешная девчонка” Стрейзанд следом: “Думаете, красивые всегда будут в моде? Ошибаететсь! Мода изменчива – и вот тогда наступит мой черед!»

Черед Барбры наступил – и она оторвалась на всю катушку. Кстати, она первой (среди главных героев фильмов) ляпнула с киноэкрана слово «fuck» (в картине «Филин и кошечка»). С этим делом у нее пошло как по маслу: шуры-муры с канадским премьер-министром Пьером Трюдо, принцем Чарльзом, Ричардом Баскином (тем, что из мороженого "Баскин и Роббинс"), актерами Омаром Шарифом, Ричардом Бартоном, Ричардом Гиром, Джоном Войтом, Шоном Пенном, Доном Джонсоном, Робертом Рэдфортом. И про Билла Клинтона слухи ходили. Теннисист Андре Агасси моложе нее лет на 30, но когда она выставила его за дверь, клялся, мол, это «самая потрясающая женщина из всех».

Стрейзанд упивалась победами: дурнушка, говорите? а посмотрите, какие мужчины со мной! И нос не мешает. «Я приехала в Голливуд, - говорит, - не вставив новых зубов, не поменяв форму носа и не сменив имени. Это делает мне честь».

В мультсериале «Южный парк» ее изображают чудовищным динозавром-роботом, в «Гриффинах» ее нос становится печатным станком, из которого ползут-штампуются деньги. Она смотрит, посмеивается: ну-ну. И весело лечит сексуальные расстройства пожилых людей в «Знакомствах с Факерами».

Всего достигла, всех покорила, все сумела. Ну какая ж она после этого «некрасавица»?

В 56 лет она вышла за актера Джеймса Бролина и вроде бы угомонилась. Но… счастливы лишь те немногие женщины, которые умеют растворяться в любимом (а не растворять любимого). Вот одна из свежих записей в ее Твиттере, где-то с месяц назад (о себе она пишет в третьем лице): «У нее есть все, красота и чарующий голос. Какая жалость, что они не дарят ей самой того счастья, которое достается другим».

Нет, ну 70 не 70, а она все-таки никак не успокоится. Вот носом чую)))