Сегодня 24 Октября
Погода

-7°C

В мире так мало добра, что зла не хватает!Комментарии: 7400

ПИФ — писательский форум «КП» (Выпуск двадцать первый)

Грачева: Скажи-ка, Варсегов, ты про что чаще вспоминаешь - про хорошее, или про плохое? Зло, или добро на ум приходят, если думаешь, что бы такое для души написать?

Варсегов: Что за манера у тебя, Грачева, ставить серьезных людей в тупик подобными вопросами?! ...Про тебя вспоминаю! Иногда, за перо берясь.

А может вопрос твой даже разумный? Из него даже постулат стоит вывести: "собрался писать - о хорошем подумай!" А подумавши о хорошем, обязательно что-то хорошее посеешь ты и в умы читателей. Ты к этому подвести хотела?

Грачева: Ну... почти. Мне интересно, что больше к творчеству способно подвигнуть - хорошее, или плохое? Со злом хочется посчитаться, или поязвить. А с добром что? Как-то и стесняешься писать про него.

Варсегов: Всякий писатель, Грачева, пишет согласно своей натуре, своим страстям и тайным порокам. Если, к примеру, художник расположен к садизму, то он напишет и снимет «Дракулу». Склонный к педофилии сочинит, а другой художник поставит на сцене «Лолиту». Писатель-романтик предложит нам, например, «Олесю» (Александр Куприн).

Каков творец, таковы и его произведения.

Грачева: Но у меня недавно был такой случай. Одна знакомая, писательница (девица, кстати, недобрая, часто в людях самое плохое подозревающая) решила сделать семь новелл - про семь смертных грехов. Но по конкретным историям и с конкретными прототипами-героями. Звонит она мне: "Как ты думаешь, вот про скупость - это кто из наших знакомых?" Думаем-думаем... Собираем фигуру аж из пяти человек - в чистом виде нет скупого приятеля! Потом звонит: "А для "Не укради"? Господи! Ну нету вора! А с "Не убий" что делать?

И тут она мне с расстройства гениальную фразу говорит: "Ну надо же! Кругом все сволочи, а грешника настоящего не найти!»

Вот так литература, то есть писательство, помогает разобраться и в сути окружающих, и вообще в жизни. Думаю, пишущий человек более оптимистично смотрит на жизнь и, главное, с бОльшим пониманием, теплом и юмором относится к окружающим, понимая, что большинство их них по среднестатистическим меркам очень хорошие люди. Ну, и винит в неурядицах главным образом себя самого. Такая позиция и в рассказах заметна. Вот, например, в нынешнем произведении Москалева (которое, как некоторые другие пришлось сократить, «подогнав» ближе к допустимому у нас объему).

Грачева, Варсегов:

А в следующем выпуске — внимание тех, кто привержен к небольшим объемам! - мы, возможно, представим кроме прочего и творчество писателей сетевого сообщества «КП» под названием «Ни дня без строчки» (раздел «Литературной гостиной»). Представлены будут работы и  «исконно-пифовских» миниатюристов, и новых авторов. Такая кОтОвасия нас ожидает! И не только. А еще, возможно, раскроем и несколько секретов Нелегалки — форумчанки и владелицы собственного сообщества в сети.

Приятного чтения, легкого голосования! Поздравляем с публикациями — всех наших сегодняшних творцов.

….......................................................................................................................................................

Валентина Ушакова
Валентина Ушакова

ЭССЕ

Валентина Ушакова

Портрет.

Художник Зуфар Гизитдинов стал призером Международного конкурса «Лучший портрет-образ Владимира Семеновича Высоцкого». Его работа и подвигла меня написать о Высоцком.

Первый раз я услышала его песню еще в детстве, она раздавалась на всю улицу из соседского окна. Это был «Диалог в цирке». Меня, первоклассницу, поразил этот мощный мужской голос и веселый текст, так разительно отличающийся от того, что неслось из радиоприемков и телевизоров. Я хохотала от души, а потом попыталась узнать, что это был за удивительный певец. Спросила у родителей, соседей, но они тоже не знали…Позже я увидела нескольких парней, идущих с магнитофоном, из которого рвался тот же незабываемый голос, только песня была уже другая. Кто-то сказал, что это Высоцкий. Потом одноклассница показала мне фотографию, на которой Владимир Семенович был с Мариной Влади. После окончания университета я собрала целую коллекцию его грампластинок. А с самыми лучшими  песнями - «Банька по-белому», «Райские яблоки» и самой-самой любимой, «Кони привередливые», - познакомилась уже гораздо позже.

 

Я вспомнила и еще одну давнюю историю. Мы с подружкой, молодые специалисты, узнали, что в кинотеатре будет идти фильм «Вертикаль» с участием Высоцкого. Заранее приобрели билеты, нам даже не хотели их продавать, мол, вдруг еще не привезут фильм, но мы настояли. Народу, поклонников Высоцкого, собралось море. Фильм еще не подвезли из соседнего городка, но сказали, что вот-вот будет. Мы сидели и терпеливо ждали, никто не ушел. Потом показали какой-то длинный журнал.

Наконец, фильм привезли, и показ начался. Такого ужасного качества ленты ни до, ни после этого я не видела: очевидно, она была истерта уже чуть ли не до дыр. Звук был ужасным. Во время показа пленка несколько раз рвалась, и мы ждали, пока ее склеят. Удивительно, но никто не роптал. И, вот, наконец, Высоцкий запел своим неповторимым голосом… Я забыла обо всем на свете. Словно струя свежего ветра ворвалась в зал, и это ощутили все. Мы были в зале, и в то же время где-то в совсем ином измерении…

Когда фильм закончился, никто не спешил к выходу, люди словно чего-то ждали.

Расходились молча: слов не было… Словно приобщились к таинству…

РАССКАЗЫ

Ольга Киселева
Ольга Киселева

Ольга Киселёва (Томск).

Зачем Орлу лыжи?

70-е годы прошлого века. Группу неравнодушных к зеленому змию связистов направили в район. Устранить неисправность. Среди них - и шустрого молодого Орла.

Поклонников Бахуса закрыли в фургоне машины. Бригадир сел в кабину. Ключ отдали шоферу. Велели не выпускать пленников до места назначения. А как выполнят работу, - снова в «воронок». И без остановок гнать обратно. Начальник строго повторил:

- Архаровцев не выпускать!

Только, как и обговаривалось, заехали на пять минут на подстанцию. Взять нужные материалы.

Привезли бригаду в район, открыли фургон. Архаровцы валялись в живописных позах на полу. Желудки не вынесли тряски по просёлкам, вывернув содержимое. Один Орёл гордо сидел в стороне. Шофер смачно выругался, захлопнул дверь и яростно повернул ключ в замке.

Всю обратную дорогу в город бригадир и водитель гадали: где и когда связисты надрались? Эти вопросы задал им и возмущенный начальник. Но шофер и «бугор» непьющие, заподозрить их в соучастии шеф не мог.

Скоро все выяснилось. Пока остальные сокрушались, что дорога будет скучна без спиртного, Орёл позвонил на подстанцию, где нашел товарища по интересам. Приехали туда, бригадир вышел из кабины. Соратник мигом сунул в окошко фургона обрадованным сидельцам трехлитровую банку самогона. Бригадир снова сел в кабину, и машина помчалась.

Выпить было невозможно. Страдальцы сидели на скамейках. При попытке отхлебнуть зелья отважный герой получал банкой по зубам. Прошло несколько тягостных минут. Вдруг Орёл вытащил ножик из-за голенища, выдернул кембрик* и отхватил от него метра полтора. Сел на пол, опустил один конец трубки в банку, другой засунул в рот. Все мгновенно повторили трюк.

Всегда Орёл находил решение. Хоть в работе, хоть на пьянке.

***

Другое вопиющее происшествие случилось накануне юбилея Орла. После ночного снегопада отправили его найти место порыва линии телефонной связи. Провода тянулись в лесу, сразу за городом, но проехать туда на машине из-за сугробов было нельзя. Орлу выдали новенькие лыжи, закупленные для таких случаев, подвезли к лесу и высадили.

С тех пор его не видели. Звонили домой, в больницу, милицию, морг, спрашивали у соседей. Как в воду канул.

Через неделю он явился. Начальник пошел узнать, что стряслось. Орёл сказал невозмутимо:

- Заболел.

- Почему не сообщили? И где больничный?

- Не мог подняться. Сообщить некому. Один живу.

- А где лыжи?

- Вот они.

В углу стояли старые лыжи на ребенка лет пяти. Начальник выскочил, едва сдерживая негодование.

Приятель Орла прыснул:

- А на самом деле где был?

- Где-где…В вытрезвителе. Высадили на опушке. Снега не меряно! А выпить хотел зверски. Рядом конечная остановка троллейбуса. В кармане гроши. До дома далеко. Поехал на базар. Продал лыжи, купил беленькую… Из вытрезвителя вышел, на работу идти неудобно. И лыж нет, чтоб сходить обрыв найти. Бухал, пока деньги дома были.

- А эти лыжи чьи?

- Внука. В сарае нашёл.

…На планерке начальник, зная, что Орёл решил уйти на пенсию, в конце краткой речи сказал:

- Вручаем Вам, Александр Иванович, премию. И небольшой подарок. – И подал Орлу старенькие детские лыжи.

- Зачем Орлу лыжи? - шепнула секретарша.

- Надо же их куда-то списывать, - тихо ответила бухгалтерша.

***

Что происходило между этими событиями, вместившими больше тридцати лет жизни Александра Погорелова по кличке Орёл? Да то же самое, чудил. Но терпели: в ведомственной связи платили мало, и кадрами не бросались.

А до пьяных виражей была другая жизнь. Наполненная смыслом и страстью к небу. В юности Сашка летал. За короткое время стал асом. Комиссовали из-за каких-то болячек.

Освоился на гражданке. Выучился на связиста.

Встречи с летчиками случались все реже. Разбился друг Николай – оборвалась последняя ниточка. После похорон Сашка выслал денег его семье. Жена Люба сказала:

- Свои проблемы есть. Сыну зимняя куртка нужна.

- Куртку куплю. Деньги не из зарплаты, сантехнику ремонтировал людям, - ответил он.

- Я замуж не за сантехника выходила.

С тех пор стал Орел жить один. Не думал, что будет завтра.

Женщинам нравились в нем редкая бесшабашность и удаль. Но годы и спиртное брали свое. Он ссутулился, взгляд замутился. Дамы уже нечасто приходили делить с ним кров.

Неизменным остался только веселый нрав Орла. На все неприятности отвечал: «Плевать!»

Лишь после случая с лыжами сказал:

- Это финиш.

***

Орёл взял лыжи. Вышел на улицу. Был он трезв.

-  Прошла жизнь? - спросил себя.

Сел на скамейку. И вдруг увидел свои руки, напряженно сжимающие штурвал самолета. Машину заносило в глубокое пике, и он ничего не мог сделать. Земля летела на него, а он несся к ней. Уже готов был вырваться крик отчаяния. Но неожиданно мягко Орёл плюхнулся в сугроб. Из рук выпал не штурвал, а лыжные палки.

Пробегавшие мимо мальчишки засмеялись:

- Прикольный дед!

- И лыжи клёвые!

…На плечах и шапке Орла выросли снежные холмики.

Может, Александр не спит, а умер, как уснули его грезы о небе? Но вопреки всему почему-то верю, он встряхнется и скажет:

- Плевать!

И пойдет не в магазин за водкой, а к внуку, который стал мечтать о небе.

Не поздно начать новую жизнь. Пока живой.

…................

*Кембрик — пустотелый кусочек изоляции провода.

Сергей Москалев
Сергей Москалев

Сергей Москалев (Канада)

Точка опоры

Эта история произошла со мной в октябре 1994-го года в Китае. Всякий раз, отправляясь туда за новой партией товара, я чувствовал, что, скорее всего, и на этот раз не обойдётся без какого-либо “ЧП”. Им могло стать воровство при транспортировке товара, вымогательство со стороны властей, обман или подлог при заключении сделки...

В один из последних дней пребывания в Пекине ко мне подошёл Димыч, старший нашей группы “челноков”. Он собирался ехать на фабрику и просил одолжить ему моего переводчика Антона, или отправиться туда всем вместе. Фабрика, куда он хотел поехать, производила всевозможные покрывала, махровые полотенца, халаты, и находилась в одном из городов-спутников Пекина. Дело сулило быть выгодным, и я сразу согласился... Фабрика показалась мне павильоном для съёмoк фильма о героизме первых пятилеток. Унылые блеклые цеха с мутными окнами и красными пятнами лозунгов-транспaрантов были заставлены допотопными  грохочущими станками. Лязгая и шипя, они извергали из своего нутра тысячи белых нитей, которые непрерывным потоком струились из цеха в цех, пока не находили своего успокоения в рулонах узорчатого полотна. Среди натянутых нитей беспокойно сновали неулыбчивые женщины - жертвы хищной белой паутины.

Мы отобрали понравившиеся модели и рассчитались.

Через пару часов все наши покрывала, халаты и полотенца благополучно переместились в кузов грузовика.

Димыч вместе с Антоном ещё оставались на фабрике, а я решил сопровождать груз до склада, откуда до нашей гостиницы было рукой подать. Уже смеркалось, когда мы выехали за ворота фабрики. Водителем оказался молодой разбитной парнишка, ни слова не понимающий по-русски. Он помчался так, как будто за нами кто-то гнался. Всё бы ничего, но вскоре полил дождь. Я захотел проверить, насколько хорошо закреплен брезент. Я боялся, что от толчков он ослабнет и вода попадёт внутрь кузова. Я стал жестами просить водителя остановить машину. Указывал ему на дождливое небо, на обочину дороги, где желал остановиться. Все напрасно. Почти смирившись с происходящим, я решил испытать последнее средство. Порывшись в карманах, нашёл две купюры по двадцать юаней и засунул их под резинку прикреплённого над головой водителя блокнота. Затем потянул за рычажок дверцы кабины и слегка приоткрыл её. Водитель ошалело закивал головой и что-то затораторил. Через несколько минут автомобиль остановился — это было что-то вроде автобусной станции - и я наконец-то смог выйти наружу. Водитель вышел вместе со мной. Закрыв кабину на замок, он куда-то удалился. Оказавшись на улице, я увидел, что передний край брезента задрался и его надо срочно опустить. Зайдя за грузовик, я ухватился за борт, подтянулся и вскарабкался на самый верх. Поправил край брезента. И вдруг грузовик покатил. Тюки подо мной зашевелились. Я упал на живот. Лёжа мне удалость сползти вниз и нащупать ногами деревянный борт кузова. Пока я совершал этот манёвр, автомобиль набрал скорость и выехал на трассу.

Я осознал, что водитель меня не видит — очевидно, он решил, что я пожелал доехать до гостиницы на автобусе - а добраться до его кабины невозможно. Я пробовал стучать по брезенту, кричать - всё бесполезно.

Какое-то время я стоял на цыпочках, стараясь прижаться к брезенту как можно теснее, но от сильного напряжения пальцы ног быстро слабели. Тогда я вывернул свои ступни вдоль борта машины, увеличив таким образом площадь опоры. Так было тоже неудобно, но смена положения приносила ногам временное облегчение. При каждом толчке мне приходилось балансировать руками, чтоб удержать равновесие и не упасть. Держаться за натянутый брезент у меня не получалось, как ни старался. Сдирая на пальцах кожу, ломая ногти, я судорожно пытался собрать ткань в складку, чтобы ухватиться за неё, но застывшие на ветру пальцы не слушались, они лишь бессильно скользили по мокрой поверхности. Обхватив руками холодный шершавый брезент, я старался всем телом вжаться в него. Я молил бога о каком-нибудь светофоре или перекрёстке, чтобы водитель притормозил и дал мне возможность спрыгнуть вниз. Но грузовик ехал по скоростной магистрали.

Было почти темно. Силы таяли с каждой минутой. Oт неудобного положения ноги занемели. Я их почти не чувствовал. То ли от холода, то ли от постоянного напряжения меня начало трясти. Задрав голову вверх, неизвестно кому, а скорее просто от отчаяния, я иступлённо закричал: “Да стой же ты! Cтой!” Тёмно-серое безразличное небо, cтегнув колючими брызгами по глазам, поглотило мой крик. В этот момент машина дёрнулась, резкий толчок подбросил моё тело, оторвал его от брезента... Я понял, что падаю. Всё длилось секунду. Я отчаянно взмахнул руками, машинально заметил бешено вращавшееся асфальтовое полотно дороги, и вдруг отчётливо увидел в брезенте, прямо напротив своего живота, маленькую дырку. Мой указательный палец мгновенно вонзился в неё. Словно осьминог щупальцем я впился в брезент, обретя новую точку опоры! Потянув брезент на себя и вздохнув полной грудью, я с наслаждением приклеился к его мокрой, грубой поверхности. Теперь никакая сила не заставила б меня прыгнуть вниз, не оторвав прежде моего пальца. Ситуация изменилась, я стал извлекать из неё новые преимущества. Мне достаточно легко удалось собрать брезент в складку и ухватиться за неё второй рукой. “А теперь закурить бы,” - подумал я.

Минут через пятнадцать грузовик нагнала легковая машина. Приблизившись, водитель легковушки не спешил обгонять. Он явно заинтересовался моим необычным способом передвижения. Я хотел бы махнуть рукой, но боялся отпустить брезент. Решение пришло инстинктивно. Я вцепился в складку брезента зубами, a освободившейся рукой стал отчаянно махать, призывая водителя остановить грузовик. Водитель легковушки понял всё правильно. Он быстро обогнал грузовик и стал притормаживать. Земля подо мной стала замедлять свой стремительный бег. Я cпрыгнул вниз и обессиленно опустился на мокрый асфальт. Из пальца текла кровь. Верхние две фаланги я вообще не чувствовал. Подбежали два водителя. Охая и ахая, они что-то спрашивали у меня. Я молчал. Жестами показал, что мне надо перевязать палец. Обернув его какой-то тряпкой, побрёл в кабину. Всю дорогу водитель качал головой, цокал языком. Я лишь дурацки улыбался. Меня трясло, никак не удавалось согреться.  Показав шоферу карточку с адресом отеля, я через полчаса был на месте. Когда заходил к себе в номер, мне уже было всё равно, насколько промокли махровые полотенца в тюках и на какой склад они попали. Сбрасывая с себя мокрую одежду, я заметил, как из кармана ветровки выпали две мятые купюры по двадцать юаней.

Ирина Власенко
Ирина Власенко

Ирина Власенко (Киев)

Пятый

Сегодня Леха проснулся Четвертым. Хотел - Пятым, даже специально махнул лишний стопарь, чтоб наверняка. Но недобрал. Получился Четвертый в последней стадии. То есть почти уже, но все-таки еще не совсем.

У Четвертого всегда так. Неуверенный он какой-то, будто все время недотягивает.

Говорят, у каждого человека есть сидящий в подсознании перец, который то ли кровь тебе портит, то ли на путь истинный наставляет. Беспредельничает, короче, морок наводит. Так вот, у Лехи Пряхина двойников этих - немеряно.

Практически каждое утро он просыпается новым человеком.

Сначала это пугало. Потом как-то пообвык, приноровился и даже начал различать своих основных. Тех, которые проявлялись чаще всего, на мозги капали более интенсивно и на поступки влияли кардинально.

Их оказалось пятеро.

Первый - слабак на тонких оленьих ножках, резво линяющий от ответственности, проблем, обидчиков, решений. В конце концов, от самого себя.

Второй - безбашенный, но решительный, как локомотив. Лезет везде, сует свое рыло, вставляет никому не нужное мнение. Несется без остановок и прямо под откос. Зато как вдохновенно, с каким напором чешет - ветер в ушах свистит, да сладко хрустят под колесами хрупкие окрестные баобабы.

Третий – примерный и покладистый. Чаще всего является, когда Лехе приходится общаться с женщинами. Ну, любит он баб, что скрывать. Особенно молчаливых и сисястых, так чтоб было за что подержаться и, уткнувшись в податливую мякоть, как страус, спрятать голову в теплое забытье.

Но самый замечательный из двойников Лехи – Пятый. Ему все по фигу. Дождь, снег, дефолт, кризисы, выборы. Не парит его ничего. Ни проблемы, ни тайфуны, ни время суток. Ему всегда хорошо. Весело. Даже когда кот в тапки нагадит.

Достичь такого градуса самочувствия Лехе удавалось не всегда. Но очень хотелось. Что для этого нужно, он пока не знал и догонял нужный эффект тупым повышением октанового числа.

Вот и в этот раз не вышло. Сегодня Леша проснулся с похмелья. Четвертым - недоделанным, недобрым и неуверенным. «Жизнь - дерьмо», - подумал тоскливо и поерзал ногой по полу в поисках тапка. Заскорузлая ступня наждаком шаркнула по паркету и скользнула по гладкому. «Бля, что за хрень», - раздраженно посмотрел под ноги Леха.

Свернувшись калачиком у волосатой оглобли, нежно алел шелк легкой женской одёжки.

Парня так током и шибануло. Наташка! Он резко развернулся к шикарному изгибу обнаженной женской спины. Молнией сверкнуло сладкое воспоминание, приведя в боевую готовность мозги, чувства, ощущения, и главное, все необходимые для действий органы. И вот уже, сметая, как щепку, неуверенного Четвертого, решительно двинулся в путь локомотив Второго, с наслаждением ворвался в расслабленное Наташкино лоно, увлекая её в утреннее кругосветное плавание. Спросонья она неуверенно сопротивлялась, потом поддалась и тоже поплыла, послушно и нежно обнимая его своими мягкими плавниками. От удовольствия в Лехе ослепительными вспышками взрывалась благодарность и доброта Третьего и счастливая легкость Пятого. Он окончательно потерялся, ху из ху. И ху из он сам. «Пятый, пятый, пятый!» - шептал он сам себе и с увлечением верил, верил этому…

И, правда, вдохновенно отдав конец, он отправился в плавание не на буксире, но капитаном быстроходной яхты. А это что-то, да значило! И когда Наташа повернулась к нему и спросила: «Леш, ты меня любишь?» - он не сумел ответить ничего, кроме «конечно». Потом напрягся, прислушиваясь к себе. Почувствовал, как внутри лениво зашевелился Первый, чтобы, как водится, слинять по-быстрому.

И вдруг неожиданно для себя щелкнул его по носу и громко сказал: «Наташ, и вообще, давай поженимся что ли? Я готов!»

Il'IN
Il'IN

IL'IN

Сохатый

Высоченный осокорь пошатнулся под напором волны, капитан ПС - 238, большой плавающей галоши, причалившей к острову, выбил сетку в окошке каюты, отплевываясь от мошкары, закрутил головой  - пронесло: устояло старое дерево.

Затарахтел тракторный движок, зло задергал посудину, и плавающее средство отбыло в город. Председатель кооператива, заметалась с кипой подписных листов, обязуя дачников направить письмо городскому начальству: летом в реке воды будет мало, речной порт рейс на дачи закроет.

Сергей Юрьевич Тихомиров усмехнулся: Великой реке воды стало мало! Да если бы не Волга, как бы еще выстояли в ту войну? Только вон рыбой оглушенной бомбами от голодухи до ледостава спасались. Он перемахнул леера, подложив толстый комель швабры на  обрешетку, сел, свесив ноги с кормы, распахнул на груди рубаху. Ветер срЕзал гребень струи и ледяной крупой намылил лицо. Сергей Юрьевич крякнул от удовольствия.

  - Юленька! Курточку … а то простудишься!

- Ну, Ба-а...

- Матери расскажу! Будет тебе!

- Дедушка голый сидит.  Что ему холодно?

- Дедушка старый и не чувствует ничего! Ручку просовывай! Умница. Теперь капюшон. Знаешь, как этого дедушку на дачах зовут?

- Ба-а! Ты тихо так шепчешься, я ничего не слышу!... А?  Кто это?

Сергей Юрьевич повернул голову.

Девочка открыла рот:

- А вас и правда Лосем зовут? Вы что и в комары без рубашки ходите?

Тихомиров улыбнулся.

Сергея Юрьевича одолели воспоминания и ковшом скрючило раненую ладонь. Безотчетно отшатнулся от света, словно вновь оторвавшись от солнца падал на беззащитный перрон "мессершмитт", бил и бил в щепу шквалами огненных струй эшелон. Перестук уходящих колес вернул его к жизни.

На берегу просиял золоченый купол церквушки. Сергей Юрьевич степенно перекрестился и хмуро повесил голову: дурак-дураком, молчком чистил бы в храме подсвечники, молчком сидел в солнечной тишине пред ликом смиренная Божия Матери. Нет, правду  искать… Эва, она где?

Пароходик заскрежетал днищем насыпь недостроенной властью Советов городской набережной. На торце свечки-многоэтажки восходящее солнце оттенило от серой панели барельеф пшеничного колоса. Застонали, пережевывая белый песок, шумные колеса хозяйственных сумок, дачная орда поволоклась тяжело вверх по склону.

Домой Тихомиров был поздно, поклажу бросил на пол прихожки.

- Мамо! Тату пришел!

- Сережа, Оля зовет к телевизору. Опять твоего показывают.

Тихомиров сунулся к внучке.

- Оленька, че звала-то?

"... из Швейцарии. Наш гость- господин Воронов, - ведущий сделал паузу, -  Андрей Вениаминович, как представитель одной из старейшей дворянской династии, вы не раз предлагали ввести в нашей стране монаршее правление…"

-  Воронов вон! Тебя вдруг покажут…

Сергей Юрьевич махнул рукой, перекрестился:

- Пошто беса тешить?

  …со спины напирали, Сергея Юрьевича выбросило вперед, и кадило, шипя и благоухая ладаном, едва не задело, а церковный хор торжественно вывел "Мно-ги-е ле-ее-та..."

Иеромонах склонил голову:

- Рады-рады приветствовать под сводами нашего храма столь известного в России человека. Не побрезгуйте разделить нашу трапезу…

Воронов отломил пирога:

- А что, други мои, пост, слава Богу закончился, а не закружиться ли нам славной компанией да в уютный уголок.    

Дама из городской администрации затыкала запотевшим пальчиком в телефон:

- Коленька! Срочно столик для хо-оро-ших гостей!

- Батюшка с нами?

- Азм есть раб Божий!

В ресторан из притвора тянулись гуськом, Сергей Юрьевич рухнул перед Вороновым на колени:

  - Отец родной, ну, хоть ты скажи! Как жить-то нам дальше?

Воронов царственно прислонил старика:

- Знаю одно, отец - жить и молиться! И все тебе будет!

Фотокорреспондент клацнул в мгновение ока покаянную сцену. 

  - Старый пень, - иеромонах оттер Сергея плечом, - такую песню чуть не испортил….

   - А… не надо это смотреть, - попросил, очнувшись Сергей Юрьевич, - переключи!

   - Хорошо тату!  - пультом щелкнула по каналам.

"…- и последнее в нашем обзоре  - зеленоглазая ведущая подняла лист, - Андрей Воронов приобрел контрольный пакет золотодобывающей компании "Сибирское золото +" ….

   Оленька выключила телевизор, но было поздно, Сергей Юрьевич побагровел.

  - Мама! Тату плохо!

- Где он?

-  На кухне…

Сергей Юрьевич рассматривал в сахарных щипцах единственный золотой зуб. Тонкая струйка крови бежала в уголке рта.

  - Нате возьмите! Отправьте этому Воронову! Все ему мало!

- Тату, ты, что умом тронулся! Ему это надо!

- Ну, тогда в шкаф положи - будет на что меня хоронить!

Сергей Юрьевич цапнул пакеты в прихожей, протиснулся на лестничную площадку.

Оглушительные хлопки ударили  в распахнутую дверь.

- Что он делает! - рванулась Оленька. Мать схватила ее за руку.

  - Вы тут, что все с ума посходили! -  с верхнего этажа вращая белками глаз слетел парень, - у меня смена ночная ….

Сергей Юрьевич достал из пакета пивную банку, прицелился и грохнул по ней со всего маху ногой. Алюминиевые кружочки - пригоршня - рупь - горкой лежали на заплеванном сигаретами бетоне.

- Ну, ты дед даешь! Молотобоец, блин! Есть еще порох!

Верзила исчез, а через минуту вернулся с охапкой пивных банок:

  - Дед осторожнее, одна для тебя!

Тихомиров кивнул.

 - Сережа, брось грохотать, пошли по-соседски позавтракаем, - открыла дверь на площадку Полина. - Картошечка у меня жареная!

 - Не моу… - Сергей Юрьевич раззявил пальцами рот, - зуа нет!

- Пошли, пошли! Капризуля Люська  кашу манную есть отказывается…

Сергей Юрьевич потряс банки, нашел полную:

- На! Не луб-лу ходить на халяву…

Дверь Тихомировых скрипнула.

- Что там Оленька?  

- К соседке пошел.

- Слава Богу! Угомонился! Ну, сколько раз я просила, Оленька, не дразни тату телевизором…  

Татьяна Гусева
Татьяна Гусева

Татьяна Гусева (Калининград)

Бывает...

Сталкиваясь время от времени с интересными случаями, я каждый раз думаю, что уж это я обязательно запишу. Но наслаиваются другие дела, заботы, уходит время, и все - уже не вспомнить то, что так порадовало, удивило или огорчило. Однако с некоторых пор, преодолев природную лень, я кое-что начала записывать. Это - небольшие зарисовки, свидетелем которых была я сама или знакомые мне люди. На них запечатлены сценки из жизни моего любимого города - Калининграда.

О любви и пирожках

Мой коллега Юрий, оказавшийся по своим юридическим делам в дежурной части милиции на вокзале, стал свидетелем незабываемой сценки.

Первое на вокзале, что он увидел, были суета и какой-то шум. Оказалось, средь бела дня ограблен привокзальный киоск, украдены пирожки и разная мелочь. К его появлению милиция как раз пыталась выяснить обстоятельства дерзкого ограбления.

В тесноватом кабинете лейтенант милиции Серов как раз допрашивал сидевшую напротив расстроенную киоскершу.

- Фамилия, имя, отчество, - привычной скороговоркой произнес лейтенант.

- Продавцова Марина Ивановна.

- Возраст ?

- Тридцать пять.

Лейтенант с недоверием взглянул на Продавцову и протянул руку к её паспорту. Надолго задержавшись взглядом на содержимом документа и, по-видимому, проделав какой-то сложный подсчёт, поднял глаза на киоскёршу.

- Вы ничего не путаете, вам же – пятьдесят три?

- А я что - виновата, что выгляжу на тридцать пять! – возмутилась Марина Ивановна.

Тот в свою очередь, быстро поняв, что спорить по этому поводу с дамой бесполезно, продолжил допрос.

- Давайте к делу. Будьте добры, расскажите, что вам известно о краже.

- Ну, вошла я в киоск. Смотрю, а он там - ест мои пирожки. Сидит с полным ртом.

На предложение сотрудника милиции описать похитителя Марина Ивановна, как-то сникла, ее взгляд скользнул вбок и уперся в сложенные на коленях руки.

- Не знаю. Не помню.

- Вы же его видели!

Тут Продавцова снова возмутилась, правда, несколько неуверенно:

- Да ничего я не видела! И с чего вы это взяли? Я его не разглядела, у него же рот был набит, вот так - Продавцова развела руки в стороны, показывая, насколько был набит рот преступника, исказивший до неузнаваемости его внешность. Лейтенант с недоумением посмотрел на допрашиваемую.

- Ну хорошо, волосы у него какие – темные, светлые, длинные, короткие?

- Волосы как волосы, русые. Коротко подстрижен.

- А глаза?

Внезапно Продавцова поинтересовалась:

- А что ему будет?

- Кому – ему? - по привычке ответил вопросом на вопрос Серов.

- Да поганцу этому, Петьке. Тут Продавцова осеклась, но было уже поздно.

- Ну все, Продавцова, хватит тут в кошки-мышки играть, и так уже полчаса бьюсь с тобой, а толку – ноль. Давай, говори.

Удар кулака по столу не хуже полиграфа помог установить истину. Как выяснилось, киоск обворовал ее супруг, которому Марина Ивановна утром не ссудила денег на бутылку.

О Конституции

Людмила, студентка юридического факультета, рассказала забавную историю. Она зашла в салон мобильной связи Билайна, чтобы заменить сим-карту.

Молоденький продавец-консультант потребовал паспорт. У них состоялся занимательный диалог:

- Сим-карта зарегистрирована на маму.

- Вот пусть мама с паспортом и приходит.

- Но она занята, можно мне принести ее паспорт?

- Нет, нельзя, только лично.

- Ну почему?

Возмущенный консультант урезонил непонятливую посетительницу:

- Девушка! Почитайте Конституцию! Там все написано!

Так что не надо мне говорить, что наше общество пронизано правовым нигилизмом. Ни за что не поверю!

О бедном Пирате замолвите слово

Однажды в автобусе, идущем в садовое товарищество, подслушала трогательный диалог между двумя дамами.

Одна пожилая пассажирка другой:

- Что-то Пирата давно не видно.

Другая:

- Да нет, он недавно прибегал.

Оставшийся путь старушки обсуждают дачную жизнь. Прощаясь, первая говорит собеседнице:

- Увидишь Пирата, скажи, чтоб пришел, я ему косточки принесла.

Вторая дама отнеслась с пониманием и пообещала передать приятную новость адресату.


Оптимистка

Клиентка обратилась к юристу, моему коллеге с просьбой о взыскании долга по алиментам.

Ю: - Имущество у должника есть?

К: - Нет. Ничего нет. Не работает он. И к уголовной ответственности уже привлекали, и запрет на выезд, и чего только не делали.

Ю: - Так как же я вам помогу, за счет чего, если у него ничего нет?

К:- Знаешь, милок, глаза боятся, руки делают… .

Nomen еst Omen

(История, рассказанная все тем же Юрием)

Областной суд. Обжалуется решение о взыскании 19 (!) рублей. Дело обжалуется уже не первый раз, на что ушло немало времени и, надо думать, сил.

Истец, которому ранее суд отказал во взыскании столь значимой суммы, встает перед судом, долго и нудно объясняет, почему суд не прав, а 19 рублей необходимо ему присудить.

Председательствующий слушал, слушал и вдруг просит истца напомнить его фамилию.

- Сутягин, - отвечает истец.

Занавес.

Не скажем маме!

В супермаркете рядом с молочной продукцией полки с тортами. Канун какого-то праздника. Я выбираю йогурты. Рядом молодой симпатичный отец с сынишкой лет трех-четырёх выбирают тортик. Наконец, торт выбран. И тут малыш на весь магазин заявляет: "А торт мы спрячем, а то мама его обожрет!". Да так убежденно сказал, что мама его представилась мне в образе огромной прожорливой гусеницы.

Это не вы потеряли?

Еду в автобусе. В соседнем ряду сидит бабуля. Входит женщина с ребенком на руках, садится позади нее. Бабуля наклоняется и что-то упорно выуживает на полу под сиденьем. Старалась она не зря: в руках у нее почти новый, только чуть-чуть обсосанный, чупа-чупс. Она поворачивается к матери ребенка: "Это не вы потеряли?".

Илья Кашинский
Илья Кашинский

Илья Кашинский (Москва)

Счастливый билет

Семён Евгеньевич засыпал, сидя на автобусной остановке. Несмотря на то, что ветер был уже не по-летнему холоден, глаза сами собой закрывались, и назойливая мысль, что так можно и автобус проспать, почему-то с каждой минутой тревожила всё меньше и меньше.

На остановке он был один. Приходила, правда поначалу какая-то старушонка, посмотрела расписание, и, покачав головой, удалилась. Видимо решила ночевать в саду, а уж поутру ехать в город.

Семён Евгеньевич себе такой роскоши позволить не мог. Завтра утром ему надлежало быть на работе. «Вот выходные летят - вжик и опять понедельник», - подумалось ему.

Раздался шум, и Семён Евгеньевич встрепенулся. Автобус? Но нет, это всего лишь грузовик. Шофёр лихо дал газа перед остановкой, едва не обдав Семёна Евгеньевича грязью. Во народ! Раньше бы остановился да спросил бы: не надо ли подвезти? А сейчас…

Когда это точно - «раньше» - Семён Евгеньевич и сам не знал. Просто в последнее время ему стало казаться, что жизнь стала катастрофически ухудшаться. Возраст, что ли такой? Сорок пять - баба ягодка опять…А вот про мужиков что-то ни слова!

Резкий звук гудка заставил вздрогнуть. Надо же задремал, то-то чушь всякая в голову лезет. Мотнув головой, Семён Евгеньевич окончательно проснулся и увидел, что автобус стоит прямо на остановке.

Кондукторша протянула билет.

Усевшись, Семён Евгеньевич улыбнулся. Теперь можно было спать, его остановка конечная. Вдруг он поймал себя на том, что пристально рассматривает числа на билете. До счастья не хватало всего лишь единицы. Значит, следующий билет счастливый.

Тут автобус остановился и в салон впрыгнул парень. Плюхнувшись со всего маха в последнее свободное кресло, парень протянул кондукторше деньги, и та дала ему билет.

Вот счастливчик! Мало того, что ему досталось самое последнее место, так ему ещё и билет счастливый попался!

Парень, не удостоив билет даже взгляда, сунул его в карман. Семён Евгеньевич почувствовал какую-то непонятную жгучую обиду на этого молодого человека. Спать расхотелось. Если бы молодой человек вошёл пораньше, то счастливый билет непременно достался бы Семёну Евгеньевичу. Эта мысль навязчиво крутилась в голове, вызывая особую раздражительность ко всему происходящему.

- Молодой человек, - Семён Евгеньевич тихонько постучал парня по плечу. - Извините, что прерываю ваш сон…

- А я и не сплю. Чего хочешь, мужик? – перебил парень.

Семёна Евгеньевича как будто током ударило. Грубит молодёжь, а вот раньше…

- Так чего тебе? – парню хотелось, чтоб его поскорей оставили в покое.

- Я просто хотел сказать, что ваш билет счастливый, - Семён Евгеньевич вдруг понял, насколько глупо всё это звучит. Кондукторша лениво повернула голову в их сторону.

- Ты чего, мужик, перепил? – осведомился парень.

- Я вообще не пью. Просто я думал о счастье, а тут вы вошли, и вам сразу достался счастливый билет. И я просто решил сказать вам об этом, - заявил Семён Евгеньевич. Парень смотрел на Семёна Евгеньевича в упор, но казалось, что видел не человека, а некую весьма раздражающую вещь.

- Послушайте! Я с вами по – доброму разговариваю, зачем же так смотреть, - разозлился вдруг Семён Евгеньевич.

- Да пошёл ты... псих! – подвёл итог парень и отвернулся.

- Ну, знаете ли …

- Конечная, - гаркнула кондукторша, и все поспешили к выходу.

- Молодой человек, подождите! – Семён Евгеньевич побежал за парнем, который быстро ушёл вперед. Что он хотел от этого парня, он и сам толком не знал. Доказать, что нельзя засовывать счастливые билеты в карман? А что их, есть что ли? А если контроль?

Мысли были отрывистые и глупые. Семён Евгеньевич злился сам на себя, и, тем не менее, парня он практически догнал.

- Молодой человек…

Договорить Семён Евгеньевич не успел. Развернувшись, парень одним ударом сбил его с ног.

- Достал, старикан, - буркнул парень и пошёл дальше.

Минуты три Семён Евгеньевич пытался осмыслить ситуацию, лёжа на траве. Потом он сел, и убедился в том, что в общем – то ничего страшного не произошло. Болела разбитая губа, да одежду теперь надо постирать. Глупость какая – то!

«Нельзя человека насильно сделать счастливым», - подумал Семён Евгеньевич. Размазал кровь по губе, встал, плюнул вслед парню и пошёл к себе домой. Но проклятый вопрос всё никак не выходил из головы.

Почему же в жизни так не хватает счастья?.. 

Евгений Кузьминов
Евгений Кузьминов

Евгений Кузьминов                                                

Клоун.

Город спал…  Не спал только один маленький мальчик в больничной палате. Его тельце было утыкано тоненькими трубочками и проводочками, тянущимся к светящимся в темноте и тихо попискивающим приборам. Но мальчик лежал и не плакал, потому что не хотел, чтобы пришла ночная медсестра и, ругаясь плохими словами, сделала ему больный укол. 

                                                     *       *        *

 - Сегодня нужно обязательно заехать в больницу к сыну, я уже три дня у него не была, - сказала она, сидя у зеркала и нанося последние штрихи утреннего макияжа.

- Опять, - недовольно поморщился он, - сегодня нет времени, налоговая за горло берет и за что я только этим врачам плачу, слушай? Пусть лечат.

Она вздрогнула как от удара.

- Алик, он же ждет, я же обещала, - голос у нее был умоляющий.

- Ладно, - снисходительно сказал великодушный Алик, - если останется время, заедем. Кстати, твой бывший тоже мог бы зайти к своему сыночку.

 - Он заходит, ты же знаешь, но там же все очень дорого, одно переливание крови сколько стоит, а у него нет денег.

-Э-э-э-э, - протянул он, - все время слышу одно и тоже: нет денег, нет денег. А у меня что, печатный станок что ли?..

                                                       *      *        *

- Доктор, скажите правду, есть ли надежда, что Сережа поправится? – спросила она, комкая в руках платок.

- Ну, надежда всегда есть, - ответил доктор неестественно бодрым голосом, и почему-то пряча глаза, - но стопроцентную гарантию выздоровления может дать только пересадка костного мозга. И донором может быть только очень  родственно близкий человек, лучше всего мать или отец.

- Я согласна! - сказала она, уже не замечая слез, катящихся по щекам.

- Понимаете, по всем показателям подходит костный мозг вашего мужа. Бывшего мужа, извините, - поправился доктор.

- Господи, - сказала она, ищя в  сумочке телефон, - я сейчас же ему позвоню.

 - Звонить никому не нужно, - ответил доктор, - он все знает. Операция назначена на завтра.

- Как? – опешила она, - и вы сейчас только мне об этом говорите?

 - Но вас же не было три дня, - растерянно ответил доктор.            

                                      *        *         *

И кто только сказал, кто это вообще придумал, что день рождения – веселый семейный праздник? Сереже сегодня исполнилось шесть лет, целых шесть лет и никто, похоже, кроме него об этом даже не вспомнил.

 Неожиданно он услышал какие-то звуки, напомнившие ему о чем-то  веселом и приятном. Это были звуки губной гармошки, и вдруг в палату вбежал клоун в рыжем парике, с большим красным носом и одетым почему-то в белый халат.

- Поздравляем всех ребят, пионеров, дошколят, с этим праздником весенним, днем счастливым – днем рожденья! – бодрым голосом продекламировал рыжий  клоун. Сережа во все глаза смотрел на веселого клоуна, за спиной которого стоял Сергей Петрович, заведующий детского отделения клиники.

Голос клоуна показался Сереже очень знакомым.

- Спасибо, - тихо ответил мальчик, и по его щеке скатилась слезинка.

- Не плачь, Сережа, - снова раздался знакомый голос, - все будет хорошо.

А сейчас загадай любое желание и оно обязательно исполнится!

- Я хочу, что бы пришли мама и папа, - сказал Сережа и опять заплакал.

- Мама придет, обязательно придет, - растерянно ответил веселый клоун, оглядываясь назад, на зав. отделения, который уже головой кивал ему на дверь  - Не плачь, Сережа, все будет хорошо.

Клоун поцеловал  мальчика в прозрачную щечку и вынул откуда-то из кармана игрушечную собачку со смешной мордочкой и большими ушами.

- Это Бублик, - сказал клоун, протягивая игрушку мальчику, - он будет охранять и защищать тебя.

- Бублик, - тихо повторил Сережа, прижимая игрушку к груди.

- Все-все, - сказал Сергей Петрович клоуну, - нужно уходить, мальчик очень слаб. Через час операция, вам пора уже готовиться.

- Я готов, доктор, - сказал веселый клоун, закрыв за собой дверь палаты.

                                                *         *         *

- Как прошла операция? – спросила она, с надеждой смотря на Сергея Петровича.

 - Хорошо, - ответил врач, глядя почему-то куда-то в сторону, - но,  к сожалению, потом возникли осложнения. Нужна была кровь для переливания. Я вам звонил, но не дозвонился.

- Нам с мужем нужно было срочно уехать, по делам, - ответила она сухо, тоже не глядя на доктора, -  а у вас что, крови, что ли в клинике нет?

 - Есть, - устало ответил доктор, снимая и протирая очки, - но после такой операции лучше всего подошла бы кровь близкого человека, матери или отца, тем более что у вас одна группа крови. И ее дал ваш муж, бывший, извините, - поправился он.                        

- Слава Богу, - сказала она и  в уголке глаз блеснула слеза. Я сейчас позвоню мужу. Бывшему. Поблагодарю.

- Не нужно звонить, - сказал доктор. -Видите ли, мы взяли у него крови столько, сколько положено, не больше. Но — видно, из-за операции и ввиду общей слабости организма - у него стремительно развился общий сепсис, поднялась температура. В общем, мы не смогли его спасти. Мне очень жаль. Извините.

- Как же так?- растерянно сказала она, - он что, умер что ли?

 - Да, он умер, - сухо ответил доктор, - извините, мне нужно идти.

- А как же?...

- Не волнуйтесь, тело уже забрали. Вам не нужно ни о чем беспокоиться.

- Но кто его мог забрать? – недоуменно спросила она, - он же из детдома, у него нет родственников.

- Я его забрал, - тихо и как-то даже ей показалось, зло, ответил врач, - и кремировал за счет клиники и с вас денег не спрошу, можете не волноваться...

                                            *         *          *

- Сережа, я так рада, - сказала мама, плача и прижимая его ручку к щеке, - доктор сказал, что все будет хорошо. Мы скоро заберем тебя с дядей Аликом домой, – сказала она, размазывая по щекам дорогую косметику.

- Домой, - повторил Сережа и вдруг встрепенулся, - А где папа?

Она на секунду замешкалась.

 - А папа…  Папа скоро придет, Сережа.

 Папа придет… - улыбнувшись, сказал мальчик, и, прижав к себе игрушечную собачку, шепнул ей на ухо: «Не бойся Бублик, папа скоро придет».

Повернувшись к стене, он впервые за много дней спокойно уснул. Ему приснился сон, и в этом сне он куда-то шел с мамой и папой, держа их за руки. Он был счастлив просто оттого, что они были все вместе, своей маленькой дружной семьей, и никакая сила на свете не могла их разлучить.

              

Федор Марун
Федор Марун

Федор Марун

Кастинг

- Здравствуйте! Проходите, садитесь. Как Вас зовут?

- Иисус Христос.

- Это Ваше настоящее имя?

- Да. Но по паспорту я Боб Какао.

- Почему?

- В ЗАГСе отказались регистрировать меня, как Иисуса Христа. Времена были другие. У мамы были варианты: Фидель Кастро, Михаил Горбачёв, Майкл Джексон… Но сотрудник ЗАГСа сказал, что ситуация в мире не стабильная и лучше выбрать имя нейтральное, без политической и религиозной окраски.

- Понятно. Почему Вы решили принять участие в шоу «Второе пришествие»?

- Это моя миссия. Быть распятым – работа, на которую соглашаются единицы.

- Давно здесь?

- Скоро полвека.

- Я не дал бы Вам и сорока.

- На самом деле, мне 33.

- Вы спортсмен?

- Нет.

- Чем Вы занимаетесь?

- Я поэт.

- Никогда бы не подумал. У Вас шрамы на лице и руках.

- Распинают.

- Часто?

- Всю жизнь.

- Почему Вы до сих пор живы?

- Если я умру сейчас, никто не узнает, что я был.

- Понятно. Что в Киеве?

- В Киеве снег.

Парень с серьгой в ухе обернулся и посмотрел в окно.

- Ничего себе, месяц май! Эдик, смотри! А я в одной футболке.

- Снег скоро пройдёт.

- Ну, да. Итак! Чего Вы ждёте от участия в шоу?

- Распятия.

- ..? Ага. Хорошо. Сейчас мы Вас сфотографируем... Где Наташа? Вышла? Ну, ладно. Тут у Вас есть фотография в анкете. Мы сообщим Вам о результате собеседования. Спасибо! До свиданья! Удачи!

- Спасибо! До свиданья!

Эмиль Сулюкманов
Эмиль Сулюкманов

СТИХИ

Эмиль Сулюкманов

Человек, Природа и Господь

Когда-то Богом сотворен был этот мир.
И в воплощенье замыслов Творца начался жизни пир.
Она кипела в девственных лесах, в морях лиловых,
На крутых горах.
Всё веселилось, пело всё кругом.
Нет, это сложно описать пером –
Дельфины в теплых водах заиграли,
В деревьях птахи хором щебетали,
А разноцветный пёстрый попугай
Свой круглый глаз таращил в носорога,
Но что-то не устраивало Бога.
Всё совершенно было на Земле –
И в небесах, на суше и в воде.
Да не придумать лучшего вовек.
Но Бог решил, что нужен Человек.
Его подобие, венец его трудов,
Плод тяжких дум, виденье долгих снов.
И в тот же час Всевышний приступил,
При этом потихоньку говорил:
«Живи в согласьи, мире и любви
И не завидуй, ближних береги.
Оставь гордыню и не знай про месть.
Ты мой избранник, и за эту честь,
За разум, за бесценный клад.
Им одарить тебя я очень рад,
Заветы помни, не гневи Творца
И да уважат дети мудрого отца».
С тех пор прошло немало тысяч лет.
Как много видел этот белый свет.
Жить по простому люди не смогли.
Чтоб покорить моря создали корабли,
Поднялись в небо, были на Луне,
Работали в подземной глубине,
Сорили в реках, портили леса,
А сотни фабрик задымили в небеса.
Но людям было мало в мире жить.
Так, с древности стремилась покорить
Одна страна другую и с тех пор
Всё длятся войны. О! Какой позор.
Задумался Всевышний в небесах:
«Что происходит на моих глазах?
День ото дня меняется Земля.
А может, Человек был создан зря.
Быть может, лишний на планете он?

И с губ Творца сорвался тяжкий стон.
Мы не поймём, что мы по-прежнему слабей,
Что Человек такой же муравей.
Когда пылают старые леса
И тают ледяные полюса,
Мы в панике: что делать, как же быть?
И о величии приходится забыть.

Недобильский
Недобыльский Олег

Олег Недобыльский (Красногорск)

Из жизни земноводных

Так повелось уж на Руси,
(кого ты только не спроси):

Когда жена еще невеста,
И все кричат про «тили-тесто»,

С тобою - милая подружка.
А после свадьбы - как лягушка.

Когда-то стрАстна и нежна,
Царя замучила жена.

Пилила нашего сатрапа,
А он ведь Царь и детям папа...

Так до печенок и до сердца
Достала мужа-самодержца!

Не жизнь, а форменный пустырь.
Услал супругу в монастырь.

Однако ж, роду должно быть!
Детей задумал поженить.

И наш тиран издал указ,
Чтоб поженились сей же час!

Любили молодцы-погодки
Охоту, женщин не без водки.

И, коль свободы не видати,
Намечен был мальчишник- party.

Наутро старший после пьянки
Попал стрелою в бок дворянки.

Увидев способ обрученья,
Забыв про сдобу и варенье,

Купчиха - к среднему: «Ай-яй!
Твоею буду - не стреляй!»

А младший, Ваня - не дурак.
Ведь хорошо ему и так;

Жениться было неохота -
Стрелу отправил на болота.

Там среди кочек - что за диво?
Сидит лягушка похотливо.

Корона только из одежды.
И трет стрелой интимно между...

И говорит с лицом Фемиды,
Что на него имеет виды,

Сама невеста хоть куда!
И если скажет Ваня «да»,

То с этих пор он будет сыт,
Одет красиво и умыт.

Дойдет же дело до постели -
Нет для нее табу на теле!

Так растревожит языком,
Забудет Ваня кто на ком.

Да и приданым дело пахнет -
Отец родной над златом чахнет.

Подумал Ваня: «Вроде круто!»
Диванчик вспомнил почему-то,

Газету свежую и тапки.
«А надоест - поджарю лапки!»

И на пуховую подушку
Он положил жену-лягушку.

С едой супруга не надула,
А вот с постелью обманула!

Пусть будет твари не обидно -
Холоднокровие - фригидно!

«Ну хоть какую-нибудь бабу!» -
Стонал Иван, лаская жабу.

Как только Ваня делал спатки,
Лягушка падала с кроватки,

Об оземь билась, и девицей
Бежала к старшему в светлицу.

А утром снова на подушке
Лежала «верная» подружка.

И быть бы Ване не при деле,
Но о циничном адюльтере

Под сигарету с пива кружкой
Шепнули Ванечке на ушко.

Повел себя он хладнокровно,
Заснул как будто, дышит ровно.

Но только дЕвица наружу,
Глаза открыл наш Ваня тут же,

И, напевая тихо «Мурку»,
Спалил предательскую шкурку.

Потом улегся на кровать,
Чтобы жену не прозевать.

Она вернулась до рассвету,
Туда-сюда, а шкурки нету!

Супруг с ухмылкой меж подушек...
И запах жаренных лягушек...

«Твои глаза мне говорят,
Ты сжег мой свадебный наряд!

Ты посмотри, купчиха Зина
Как будто вся из магазина!

Дворянку старший водит в шопы,
А мне прикрыть уж нечем жопы!
(Мне ж не прикрыть, пардоньте, попы! - вариант для дам)

К тому ж, тебе ведь наплевати,
Как ты ведешь себя в кровати!

Мне от твоей небритой рожи,
Прыщи по всей зеленой коже.

Как обнимал меня в охапку,
Так прищемлял до боли лапку!

Короче, тискал неумело!
Вот и сходила я налево.

Да и вообще ты, Ваня, хам!
Пока, пока! Шерше ля фам!

Вернусь от мужа-подлеца
Я разведенной в дом отца!»

Сначала был Ванюшка весел,
Однако позже нос повесил.

Ведь мужику сидеть в разводе
В то время было не по моде.

Тряхнув кудрявой головою,
Друзей позвал идти с собой.

Детали будущей поимки
Обговорил в лесной заимке.

Расставив бережно капканы,
Ребята взялись за стаканы.

И потекла за байкой байка.
Попались утка, мишка, зайка.

И щука свесилась с крючка,
А так же взяли Старичка.

И очевидно, что со страху,
А может быть, что дали маху,

Кричали звери горячо,
Что пригодились бы еще!

А старый божий одуванчик
Вдруг попросил хмельной стаканчик

И стал нести полнейший бред,
Что, дескать, видел сон в обед,

Что на дубу есть толстый сук,
На нем качается сундук,

А в сундуке сидит зайчишка
(и даже есть про это книжка).

У зайца этого в желудке
Компактно проживает утка.

И сморщив пьяное лицо,
Старик припомнил про яйцо,

Внутри которого игла
Им пригодится бы могла.

И хоть страдает он от почек,
Подарит старенький клубочек,

Который в прошлом за долги
Увел у бабушки Яги.

А бабка эта - просто фея!
И зуб имеет на Кощея.

Когда-то были молоды
И целовались до звезды.

Летать от счастья с ним хотела,
И как-то быстро залетела.

Ну а когда родили дочь,
Ягу прогнали тут же прочь.

К исходу двадцать первой мили
Клубок привел к большущей вилле.

Архитектура не строга -
Внизу куриная нога.

Гостей битком, ни встать, ни сесть,
Из черной рамки смотрит тесть.

Когда он понял, дочь родная
Опять вернулась холостая,

От горя крикнул громко: «Ах!»
Бессмертным был, а тут зачах!

И вот тому уж девять дней,
Как кончил Жизнь свою Кощей.

Поевши там немного рису,
Забрал Ванюша Василису.

Ну а потом из дикой рощи
Засобиралась к ним и теща;

Пилила зятя лет до ста.
Супруга сделалась толста,

Страшна, как самый смертный грех.
А Ваня пил и думал: «Эх!

Вот жизнь была б другою, кабы
Тогда не выбрал Ваня жабы!»

Кропотов
Кропотов Вячеслав

Кропотов Вячеслав (г. Иваново).

Сестрица Аленушка и братец Иванушки.

Новой сказки ставлю строй. Про больничный дом большой.
Там Алёнушка трудилась медицинскою сестрой.
И красива, и мила, всех больных с ума свела.
От такого к ней вниманья невнимательна была.
Всё сходило с рук пока. Хоть ругали, но слегка.
Но однажды к ним в палату поместили паренька.
Уложили на постель, карт больничных канитель...
Имя у парнишки – Ваня, а фамилия – КОЗЕЛЬ!
А привёз Ванюшу брат. Это очень важный факт,
Потому, что он любого был красивей во сто крат.
А Аленушка с врачом, в этот день вела приём.
Как увидела братишку, сразу в сердце ипподром.
Пульс летит почти в галоп. От волненья мокрый лоб.
Заполняет документы, а ручонку бьёт озноб.
Ванин паспорт лёг на стол. И злосчастный миг пришел.
Вместо КОЗЕЛЬ, записала вдруг Алёнушка – КОЗЕЛ!
Ну, немножечко не так. Пропустила мягкий знак.
Только из-за этой буквы, всё пошло вперекосяк.
Ваня этого не знал, тихо в коечке лежал.
«Где козел, в какой палате?» -  голос чей-то услыхал.
Возмутился наш  Иван,  не больница, балаган,
За такое оскорбленье можно врезать по рогам.
Тут вбегает медсестра: «Эй, козел, вставать пора!
На укол, на ингалятор, прописали доктора».
Ну, пришлось Ванюше встать, оскорбление принять.
Может, тут такой обычай, всех больных козлами звать.
Был уже простить готов, медсестра кричит: «Петров,
На рентген шагай скорее, на уколы, Иванов»
И решив: «Козлами тут только новеньких зовут»,
Успокоился Ванюша и пошел к сестре в приют.
Каждый новый день - не рай! Вновь обида через край:
Тут - «козел, на процедуры!», там - «козел, штаны спускай».
Врач приходит на обход, и опять козлом зовет:
«Так, козел, дыши поглубже. Напряги, козел, живот».
Больше Ваня ждать не стал, брата старшего позвал.
Обливаяся слезами, про невзгоды рассказал.
Брат помчался сгоряча к кабинету главврача.
Двери, распахнув ногою, сразу рубанул с плеча:
«Я брательника не дам, обижать тут, вам, козлам.
За такое обращенье затаскаю по судам».
Врач – понятливый народ, делу сразу дан был ход.
Перед Ваней извинились, а Аленушку - в расход.

Всё! Уволена она. Аттестация дана,
Что Алёнушка ленива и не смыслит ни хрена.
Села девка у реки, утопиться бы с тоски...
Вдруг Ванюшиного братца застучали каблуки.
Он Алёну увидал, про беду её узнал,
Вытер красной девке слёзы и в уста поцеловал.
Мир взволнованно затих, началась любовь у них.
И фамилию девичью на Козель переменив,
Стала радости полна, на душе всегда весна.
И когда «козой» окликнут, не обидится она!

Антон Маргамов
 

МИНИАТЮРЫ

Антон Маргамов

 

Любят рабские подвиды строить высшим пирамиды!

***
Терзала Фридриха мысля: « Свобода «от», свобода «для»?»

***

На диване, без вопросов, каждый – личность и философ.

***

Не меняю личность даже на наличность.

***

Две проблемы есть в стране: гей и баррель не в цене.

***

Как-то принято у видов – опасаться индивидов.

***

От излишков радиации и хлора, погибают даже фауна и флора!

***

Полусилы, полумеры – это странные химеры.

***

И последний маргинал – обожает легкий «нал».

***

Дерьмо  случается… И нефть - кончается…

***

В основе диверсии – стремленье к перверсии.

***

Алкоголизм бывает там, где пьянство,
уже перерастает в постоянство.

***

Обожаю «тушку» кинуть на подушку.

***

Цезарь был безумно крут, но, увы, приперся Брут…

***

Мораль, плодящая рабов - произрастает из оков.

***

Бывает очень сладок и нравственный упадок.

***

Удивляться я не перестану, как за годом год, от века к веку,
Дикая лесная обезьяна становилась Homo - человеком.

Расплодились Homo по планете. И живут так истово и рьяно,
Что, боюсь, увы, забавы эти вновь из Homo слепят обезьяну!

***

Все часто сходятся в одном:
Мешают истину с г... м

***

На истину, обзаведясь патентом;
Становишься духовным импотентом.

***

Пониманье - плод от древа
Коим все сгубила Ева.

***

Рожденье - суть  зародыш смерти.
Как жизнь – письмо в пустом конверте.

***

Дефективность эффективности,
Во всеобщей креативности.

***

Вместе, дети Октября,
Уничтожили царя.
А сегодня, в наши дни,
Все поют: « Царя храни...»
Суть такая: " Был не прав!
Мне виднее. Ваш жираф!"

***

А если в путь из тысяч ли
Вообще шагов не завезли?

***

Вера в собственное тело
- унизительное дело.

***

Степени духовной деградации
В интеллектуальной оккупации.

***

Обуянные всеобщими идеями
Чаще прочего - становятся злодеями.

***

Многообразье мнений – основа всех сомнений.
Вот если б мнение одно...
Хотя - дрались бы все равно!

***

На кресты водружают людей,
За явление миру идей.

***

Нам кажется, что мы с годами  те же...
Но зубы... с ощущениями - реже.

***

Обноски дум, обрывки смысла...
Уносят: годы, даты, числа.

***

Незавидность очевидности,
В полутьме недальновидности.

***

Жизнь - лотерея и лото,
а смерть - воздание за то.

***

Молиться, поститься
и как-то спасаться.
Не буду стремиться,
Не буду пытаться!
И здЕся, и тАма -
регламент и квоты,
На райские блага
и райские льготы.

***

Я пигмей - от пигмея пигмея;
и безумная чья-то идея.

***

Суета сует...пройдет и это:
Муха, разделитель и котлета.

***

Элитарная бездарность,
поощряет элитарность.

***

Духовный тлен - ужасный плен.

***

Мечта - субстанция пустая,
и в середине и по краю.
Как акциденция мечты -
лишь отраженье пустоты.

***

Не мысли, лишенные общего смысла.
Не дивные виды пустого холста.
Не даты, в которых отсутствуют числа.
Не зубы, в отсутствии десен и рта.
Не то и не это смущая умы.
Не даст нам ответа, какие же мы.

***

С годами, леность все сильней,
Пленяет "бремя" наших дней!

***

Какие ноги, что за стать...
И взгляд: «Кому бы все продать?»
Написано на роже - продамся подороже...

***

Сытый, разумеет лишь того,
Кто еще пресыщенней его!

***

Расскажут вам мои заплаты,
Что жить не просто без зарплаты!!!

Костенко
Костенко Максим

ФРАЗЫ

Максим Костенко (Харьков)

Калейдоскоп

В мире так мало добра, что зла не хватает.

Бойкот женщине невозможен – как только вы перестаёте с ней говорить, она решает, что вы начали её слушать.

Воспитанность – это навык прикрывать рот не только чихая, но и вовремя.

Кратчайшая дорога к разводу – налево.

Сознание – это то, чем определяешь для себя степень несознательности.

Лезть в бутылку особенно тянет, когда торчишь в пробке.

Если вы видите свет в конце тоннеля, скорее всего, это тот свет.

Вальс – это когда ноги оттоптаны на три четверти.

Если между мужчиной и женщиной ничего нет – глупо не воспользоваться отсутствием препятствий.

Загнан в угол – сделай его укромным.

Если у вас многое за плечами – это уже точно не крылья.

Реинкарнация – это когда вы выходите из комы не туда.

Если вы не помните, как встретили Новый год – это алкоголизм, если не помните, как провели старый – амнезия.

Избегать паники следует не в одном направлении с толпой.

Оптимизм – это когда люди вас едва выносят, а вы радуетесь, что не вперёд ногами.

Если копаться в себе достаточно долго, под культурным слоем всегда можно откопать питекантропа.

Импотенция – это когда женщину хочется, но желание не твёрдое.

Никакой жизни на Марсе нет – никакая жизнь вся на Земле.

Клиническая смерть – это тест-драйв загробной жизни.

Лучший способ забыть про страх сцены – устроить её.

Новый русский – это человек, который прошёл огонь, воду и вывез медные трубы.

Мне до счастья рукой подать – подайте, кто сколько может.

Плевать через плечо налево – суеверие, плевать на право – юриспруденция.

Не везёт в любви – это когда девушка принимает от вас знаки внимания, только если они денежные.

Не то досадно, что журавль в небе, а то - что синица постоянно в руку гадит.

Молодость – это возраст, когда чувство ритма намного важнее чувства такта.

Обману верят охотнее, если передёргивать факты синхронно с затвором.

Первый признак склероза – вы не помните, чтобы память вам изменяла.

Не у всех предки слезли с пальмы – чьи-то явно рухнули с дуба.

Феминизм – это когда на добрую половину человечества прекрасная половина смотрит не по-доброму.

Чем прямее извилины – тем путанее мысли.

Честности мне не занимать… и денег лучше тоже.

Переживать бесполезно – всех не переживёшь.

Набирать политические очки легче всего, раздавая розовые.

Плохая наследственность – это когда все близкие – недалёкие.

Чем горячее женщина, тем быстрее к ней прикипаешь.

Похоже, за проходимость наших дорог отвечают проходимцы.

Уйти от ответа на вопрос «Жизнь или кошелёк?!» тяжелее, чем убежать.

Цензура – это способ не дать мысли, заключённой в тексте, освободиться досрочно.

Откладывая заботу о здоровье в долгий ящик, вы рискуете отправиться в него сами.

Харакири – это когда вы отдаётесь делу с потрохами.

Прежде, чем пороть горячку, убедитесь, что она у вас не белая.

Представителям народа всё сложнее представить себе народ.

Старость – это когда женщина, проходящая мимо, может увлечь только потоком воздуха.

Чем больше подарков Санта втащит через трубу, тем быстрее хозяева в неё вылетят.

Талант – это когда до гения вам далеко, но идёте правильно.

Напоминаем условия литературного конкурса:

Принимаются произведения размером не более 5 000 знаков включая пробелы. Особо приветствуются сатира и юмор как в прозе, так и в стихах, миниатюрах, афоризмах. Годятся и эссе, и оригинальные истории из жизни. Можно с фотоиллюстрациями. Обязательно - с фото или шаржем автора.

Гонорар – слава на сайте КП — одном из популярнейших сайтов мира.

По итогам полугодия и года лучшие (ПАФ — победители авторского форума) получат награды.

Ведущие рубрики имеют право на сокращения и редактирование. Оформляя свои произведения для отправки, пишите над каждой из работ последовательно:

«ПИФ. Для публикации». Несколько слов о себе.

Имя (или псевдоним) автора.

Город (страна) проживания.

Заголовок.

Текст (в Word, Standard, безо всяких украшательств, выделения шрифтом и центровки,

подряд).

Отдельно, приложением (а не ссылкой на сайты!) - фото автора или шарж, названный именем (или псевдонимом) автора.

В названии электронного письма указывайте ПИФ (или PIF). Отправляйте сразу на оба адреса: vars@kp.ru , grat@kp.ru

Подведение итогов — в августе 2012 года.

….......................................................................................................................................................

 

 

Вернуться на главную
Новости сми


Комментарии 7400
Загружается...
Новости сми

Новости сми
Новости сми


Новости Ttarget