2016-08-24T03:38:25+03:00
Комсомольская правда
35

Главный архитектор столицы: О новой гостинице «Москва», сносе стадиона «Динамо», высотках и пешеходных зонах

Сергей Кузнецов рассказал «КП», стоят ли за его назначением «питерские», как он возглавил архбюро в 23 года и есть ли в этом помощь папы, работавшего в органах госбезопасности [видео]

Сергей Кузнецов: "Москва станет удобней, комфортней и счастливее!"Главный архитектор Москвы поделился планами на будущее

Сергей Кузнецов: "Москва станет удобней, комфортней и счастливее!". Главный архитектор Москвы поделился планами на будущее

Сергей Кузнецов рассказал «КП», стоят ли за его назначением «питерские», как он возглавил архбюро в 23 года и есть ли в этом помощь папы, работавшего в органах госбезопасности [видео]

Сергей Кузнецов хочет сделать набережную у Зарядья пешеходной зоной. Фото: RUSSIAN LOOK

Сергей Кузнецов хочет сделать набережную у Зарядья пешеходной зоной.Фото: RUSSIAN LOOK

Назначение молодого и модного архитектора Сергея Кузнецова на пост главного архитектора Москвы, вызвало неоднозначную реакцию.

Молодежь эту новость восприняла одобрительно, отметив на форумах «очень правильный выбор», консерваторы скептически вскинули брови: «а это кто еще такой?».

Сейчас на стене у кабинета Сергея Олеговича пустой квадрат: старую табличку сняли, новую еще не повесили. Отправляясь на интервью, мы заблудились в огромном, похожем на осьминога, здании «Москомархитектуры».

«Как пройти в кабинет Кузнецова?» - спрашивали у пожилых женщин с тубусами. А их почему-то в коридорах больше всего. «Понятия не имеем, кто это!» - с вызовом отвечали дамы. Молодые, наоборот, стараются показать свою излишнюю приближенность к новому чиновнику.В кабинете на тумбочке у компьютера лежит галстук – его чиновник повязывает только во время протокольных мероприятий. При обращении по имени-отчеству морщится – не привык.

«Успех будет, я в него верю»

- В портфеле Вашего архбюро «SPEECH Чобан & Кузнецов» — самые дорогие и интересные проекты. Бюро самое востребованное, при этом одно из самых молодых. Ради чего Вы решили бросить курицу, несущую золотые яйца, и уйти на бумажную работу?

- Работа главного архитектора неоднообразная, она очень интересная. До этого я в жизни был всем доволен. Мне нравилось заниматься офисом, проектами. Но задачи, которые ставятся перед главным архитектором, и возможности, которые есть в городе у человека на этой позиции, - они настолько интересны и захватывающи, что я с энтузиазмом перешел к этой работе и надеюсь себя на ней хорошо проявить.

- Поступая в МАРХИ, вы могли себя видеть на этой должности в 35?

- Я давно понял, что любое дальнее планирование довольно бессмысленное занятие. Привык планировать более короткими «захватками». Если дерево поливаешь, ухаживаешь, оно вырастет большим. А форма кроны у него получится та или иная, но все равно это будет хорошо.

- Есть мнение, что из вас, по напору, амбициям, энергетике может выйти второй чиновник формата Капкова, только в Мосархитектуре.

- Я не знаю господина Капкова близко. Мы уже познакомились, он производит приятное впечатление. Для меня это лестное сравнение. Этот человек очень быстро стал известен. Но не столько благодаря своей молодости, сколько успехам в реконструкции Парка Горького и своему конструктивному и современному подходу к решению актуальных проблем. Думаю, что любой путь успеха всегда индивидуален. Как у Высоцкого: из колеи надо выходить, но не надо выходить тем же путем, как из нее вышли другие. Найду свой путь. Успех будет, я в него верю.

- Ваш предшественник занимал данное кресло 16 лет. Вы сколько себе на этой должности отводите?

- На собеседовании я сразу сказал: «у меня практическая задача – строительство конкретных объектов». И мне это нравится. Я по натуре практик. Если доведется участвовать в реализации проектов и это будет не формальная работа, а действительно причастность к преобразованию Москвы, я готов заниматься так долго, как в моих услугах будут нуждаться. Если это не так, то мы друг другу не будем интересны. Я не буду просто цепляться за должность ради статуса и кресла.

- Как вас избрали на эту должность? «Позвонили-пригласили» или был открытый конкурс и Вы отправляли туда заявку?

- Позвонили, пригласили. Сказали, что идет отбор на должность главного архитектора. Считаю, что это хороший вариант, когда главный архитектор больше на творческих задачах концентрируется, а председатель комитета – на механике работы этого органа. Список претендентов был большой - 50 человек. Всех удивляло, кто принимает решение по этому конкурсу – что это не выборная должность. Но ведь есть набор критериев к претенденту – по ним в правительстве и выбирают. Считаю, что это нормально. Я так же людей себе на работу отбирал. Есть менеджмент управления городом. Он вправе формировать команду.

- Думали долго?

- Думал. Недолго. В пятницу был разговор, в понедельник я согласился.

- Что вы потеряли из прежней жизни, согласившись на эту должность?

- График жизни поменялся резко. Начиная с необходимости рано вставать. Но это самая простая потеря. Будни шли по определенному формату. С партнером по бюро Сергеем Чобаном мы занимались графикой, рисовали, ездили для изучения мирового опыта.Сейчас такой географически разносторонней деятельности не будет, но будут разнообразные задачи в масштабах столицы.

Сын чекиста и интерес «питерских»

- Однокурсники рассказывают, что Вы – редкое исключение в среде архитекторов, а это каста династий. Вы не росли среди макетов и кульманов. Кто вы, мистер Кузнецов?

- Мне неизвестны такие профессии, про которые можно сказать, что там качество профессионализма от поколения к поколению растет. Нет гарантии, что если отец или дед архитектор, то ты станешь лучшим специалистом, чем они. Если ребенку лень выбирать или родители настаивают, династия получается искусственным образом.

Да, я не из архитектурной семьи. Родители – простые советские служащие невысокого ранга. Мама – инженер-технолог общественного питания. Отец служил в органах госбезопасности. Занимался оперативной физической работой, никакой политики. Мне с детства нравилось рисовать, макетировать, моделировать. Я все игрушки делал своими руками.

Привычка мыслить структурно и объемно переросла в то, что родители порекомендовали пойти на архитектора. Я поступил в институт не с первого раза: не было контактов, блата. Но я упорно готовился. Даже преподаватель, с которым я занимался, сказал, что в МАРХИ поступить будет сложно, потому что я «не из среды». Поступил со второй попытки на дневное. На вечернее денег не было – там обучение платное.

- Но уже в 23 года вы возглавили собственное бюро. Что это было: коллектив из трех человек или большой офис?

- Это бюро не было стопроцентно моим. Ребята, познакомившись по институту, сорганизовались и открыли офис. Я стал генеральным директором - так решила команда.Офис начинался с десяти человек. Сходились, расходились. К 2006 году был коллектив человек в сорок. Начинали с интерьеров, а потом перешли к крупным формам.

- И в это время судьба свела вас с Сергеем Чобаном. Молва, учитывая его питерские корни, опыт работы в Германии, записывает его к вам в «серые кардиналы» - он старше, опытнее, у него больше мировых регалий. Мол, снова «питерские» ...

- Мы объединили наши бюро в 2006 году. Появился «SPEECH Чобан & Кузнецов». Те, кто не знает истории бюро, считают, что Сергей – наш главный локомотив. Это некорректное сравнение. Все сложнее и интереснее. Я читаю лекции в МАРХИ, мне задают вопрос: как выйти на уровень? Наше бюро - пример правильного развития. Познакомились через знакомых. Чобан тогда работал в Германии. Я помогал ему делать 3-D графику. Это мой первый опыт серьезной архитектуры. Я тогда многое впитал, многому научился, пропустив через себя сотни проектов.

Этот дом на Озерковской набережной спроектирован как раз в бюро «SPEECH Чобан & Кузнецов». Фото: Иван ВИСЛОВ

Этот дом на Озерковской набережной спроектирован как раз в бюро «SPEECH Чобан & Кузнецов».Фото: Иван ВИСЛОВ

Первые два года общались только через Интернет и телефон – лично не виделись. Потом Сергей начал практиковать в России, я ему начал помогать. В какой-то момент мы решили стать партнерами – равными соавторами. В то бюро, которое у меня сложилось, вошла та часть, которую Сергей уже успел наработать в России. Дальнейшие успехи стали нашими совместными. Я советую молодежи: если можете войти в контакт, в партнерство, сначала в подмастерья к серьезному мастеру, то это удача и правильный старт-ап. Хотя еще долго была инерция, что бюро воспринималось как продолжение практики Чобана.

- Прошедшие два года стали для бюро золотым – и в плане наград, признания, и по числу выгодных проектов.

- Мы много работали для этого. Хотя в 2008 году была реальная угроза закрытия бюро – кризис. Решили не концентрироваться на Москве. Сергей активно работал в Питере, я искал заказы в Казани, в Краснодаре, в Сочи, в Минске. Мы не могли взять и оставить у закрытых дверей команду в 200 человек. У нас кадровая система – угловой камень успеха офиса.

- Обвинений в лоббировании интересов бюро, занимая пост главного архитектора столицы, не боитесь?

- Не боюсь. У нас много людей, которым нравится на обвинениях организовывать себе пиар и любые благие намерения находят обвинителей. Столыпина в свое время даже застрелили. Обвинения будут. Но офис вырос на почве настоящей спортивной конкуренции, только благодаря качественной работе Эти принципы обязательно будут проводиться дальше.

«Я был против сноса «Динамо»

- Среди проектов вашего бюро довольно одиозные. Например, новая арена на «Динамо». Многим москвичам снос стадиона не понравился.

- Да, у нас в пакете заказов есть генпроектирование «Динамо». Но это техническое генпроектирование. Там сложная история. Мы вышли в финал. Но наш проект не выбрали. Он не предусматривал снос стадиона. Там было рачительное отношение к исторической застройке. Мы крытую арену выносили в отдельное здание. Это было при предыдущем мэре.

Лужков был сторонником решения, которое в итоге победило. Печально, тут есть чем быть недовольным. Надеюсь, часть памятника будет возведена. Остановить проект невозможно. Это инвестиции крупнейшего банка. Опрокинуть его теперь – чудовищное преступление перед экономикой страны. По-прежнему уверен, что решение, которое мы предлагали на конкурсе, было лучше.

- Что еще из снесенной Москвы вам жаль?

- Я считаю чудовищной потерей гостиницу «Москва». Она восстановлена, но все видят: новодел. Непоправимая утрата, крупнейшее преступление! Не знаю доподлинно, откуда пришла инициатива, кто был проводником, но памятники такого масштаба нельзя утрачивать в силу каких угодно интересов. Я сторонник того, что объект наследия должен жить.

Это не метод, когда ради интересов инвестора просто уничтожать. К Военторгу это тоже относится. Хороший был дом. Такой размен хорошего старого московского модерна, может, это был не шедевр уровня гостиницы «Москва», но это был ценный объект среды. То, что получилось взамен, далеко не успех. Много и других утрат. Наследие пострадало.

- Как вы будете строить отношения с Архнадзором? Они в обиде на Вас за фразу про то, что «тема памятников перегрета»

- Я за диалог со всеми, кто заинтересован в хорошем развитии города. С Архнадзором диалог тоже будет происходить. С коллегами, которые хотят городу добра и позитива, контакт найду.

- Москва прирастает новыми территориями. Какой вы видите Новую Москву?

- Важно не тиражировать проблемы старой Москвы на новые территории, а с помощью новых территорий попытаться решить проблемы старой. Новая Москва – это не выплеск за границы МКАД, потому что прежняя столица как переполненный мешок. У прежнего города большой потенциал внутреннего развития.

У нас 69 промзон, которые можно развивать. Это треть всего города. Новая Москва, надеюсь, станет более свободной, более комфортной и атмосферной. Появились места, где можно позволить и пешеходное движение. И более спокойный ритм. А из этого вытекает и личное счастье или несчастье горожан. Москва станет удобнее и счастливее на уровне человека.

- Вы вернулись с биеннале в Венеции, где презентовали проект развития Сколково.

- Это большой успех. За историю проведения архитектурных биеннале, экспозиция российского павильона ни разу не была отмечена премией жюри. Мы получили спецприз. «Льва» не взяли, это не первое место. Но это как получить "серебро" на чемпионате мира по футболу. Это сравнимое по значимости событие в архитектурном мире.

Дом на Мосфильмовской снесут. Когда-нибудь…

- Некоторые новые объекты приносят прежней Москве большие проблемы. Например, дом на Мосфильмовской. Какова будет его судьба?

- Дом стоит. Видимо, там будут жить люди. Его ждет судьба, как у любого дома. Как говорит наш друг и партнер Евгений Герасимов, архитектор из Петербурга, что суммарный результат деятельности на стройплощадке – это снос. Дом когда-то неизбежно снесут. Любой. Вопрос времени.

Это, конечно, немножко сарказм. Дом стоит. Когда вопрос о его строительстве развивался, у меня не было права голоса. Вопрос, целесообразно ли высказывать мнение сейчас. Высотные дома в Москве должны быть с идеологией, у здания должен быть фасад, силуэт. Это хороший подход к выстраиванию высоты города. Для меня дом на Мосфильмовской – это дом без силуэта, без фасада. Это некая масса. Большая и высокая. Он заметен отовсюду. Если мы будем еще высотные проекты рассматривать, они такими не будут.

- Вы делаете ставку на проект «Москва-река». Что это такое?

- Я делаю ставку на системные решения вопросов. Есть недоиспользованный потенциал в городе. Москва-река, как транспортная артерия, рекреационная, пока задействована мало. Интересно оживить реку. Хотя понятно, что она не круглогодичная у нас.

Город для горожан

- Какова судьба проекта по застройке Зарядья?

- Это был очень странный конкурс. Мы обсуждали: участвовать или нет. Я был резко против. Открытый конкурс – это лотерея. Серьезные офисы в них не участвуют. Особенно в бесплатных. Исключение - имиджевые проекты. Зарядье – проект имиджевый. Но это должен быть званый конкурс, с нормальными призовыми, с предварительной квалификацией по портфолио. Когда участвуют только авторитетные люди. Я посчитал, что наш офис не того масштаба. Конкурс получился неудачный. Ничего выдающегося там не случилось. Так развивать Зарядье бессмысленно.

Сергей Кузнецов хочет сделать набережную у Зарядья пешеходной зоной. Фото: RUSSIAN LOOK

Сергей Кузнецов хочет сделать набережную у Зарядья пешеходной зоной.Фото: RUSSIAN LOOK

- Что на месте Зарядья видите вы?

- Я занялся этим вопросом по поручению правительства. Сейчас идет составление техзадание. Есть запрос на парк. Я строго стою на позиции, что общество и власть формируют заказ, архитектор его исполняет. В концепции парка есть свои плюсы и минусы. Но в целом это большой подарок для города. Распорядиться им нужно умело. Должен быть хороший парк, хорошее общественное пространство.

Парк у Зарядья должен работать круглосуточно и круглогодично. Там должны быть функции, интересные и для инвесторов. Городу незачем тянуть такой проект на своих плечах. Нужно добавить общую концепцию развития пешеходных и велосипедных маршрутов для города. Зарядье должно стать сердцем таких маршрутов.

Хочу попытаться сделать набережную Москвы-реки в этом месте пешеходной. Чтобы парк вышел к реке. Когда до реки еще восемь полос движения – это ухудшает картину. Надо рассмотреть возможность пустить там движение в тоннеле. Там должно быть постоянное вращение жизни. Это парк для москвичей. У нас до этого был подход, когда гости – важней.

- А где гуляете лично вы? Вот буквально, берете в воскресенье жену за руку и идете на прогулку?

- Жена полюбила парк Горького, мы там часто бывает. Хорошее место получилось. Гуляем и в других московских парках. В Москве прогулочных городских территорий очень мало. Этой проблемой надо заниматься. Москва – антипешеходный и антиавтомбильный город. Пока гулять приходится не в городе.

- Вы спрятали семью в закрытом коттеджном поселке?

- Нет, почему же. Живу в одном из вновь построенных районов. Он мне не сильно нравится с точки зрения архитектуры. Он, скорее, неудачный. Но там, хотя бы, есть дворы. И это лучше, чем в других частях города. Но это обычный район, в срединной части города. Удобный логистически.

- То, что Норманн Фостер со своим хрустальным «Апельсином» не докатился до Москвы, это упущение?

- Я видел проект. Но говорили сразу, что это несерьезно. Большого внимания не уделил. Хотя хорошие проекты должны реализовываться. Но не думаю, что снос ЦДХ нужен. Не думаю, что проблема именно в «Апельсине». Много концепций, увы, не оживают до реализации.

- Привлекать иностранцев намерены?

- Иностранцев привлекать неплохо, у них есть опыт и знания. С ними нужно сотрудничать и многому учиться. Но дозированно. Главная задача – развивать собственный архитектурный цех.

- Что видите на месте промзон?

- Ни в одном мегаполисе такого количества промзон нет. Это анахронизм. Их нужно развивать, отдавать инвесторам. Город несет убытки по этим промзонам. Там ничего не происходит. Городская ткань там должна быть абсолютно нового формата. Там должна быть хорошая плотность улично-дорожной сети, баланс между местами приложения труда и жильем. И он должен быть инвестиционно привлекательным. Мы будем сопоставлять потенциал инвесторов, чтобы делать с прицелом на конкретных людей.

Пишите письма

- Как вы планируете поддерживать отношения с горожанами, прислушиваться к их мнению? Вы открытый человек? В соцсетях у вас есть странички?

- Странички есть. Я не очень активный пользователь - времени нет. Я даже своих работников так фильтровал. Если видел, что человек активен на Фейсбуке, значит плохо работает. Я открыт, отвечаю на все письма, запросы, вопросы. Мне нечего скрывать. У меня простая и честная позиция, готов отвечать на любые вопросы. Обращайтесь!

Поделиться:
Подпишитесь на новости:
35
 

Читайте также

Новости 24