Новая коллекция: «Великие поэты». Александр Твардовский
Каждую неделю по четвергам В киосках города в продаже новый том коллекции.
1. Александр Пушкин
2. Уильям Шекспир
3. Марина Цветаева
4. Джордж Гордон Байрон
5. Иван Бунин
6. Данте Алигьери
7. Артюр Рембо
8. Михаил Лермонтов
9. Омар Хайям
10. Осип Мандельштам
11. Франческо Петрарка
12. Владимир Маяковский
13. Николай Некрасов
14. Франсуа Вийон
15. Арсений Тарковский
16. Александр Блок
17. Редьярд Киплинг
18. Федор Тютчев
19. Адам Мицкевич
20. Сергей Есенин
21. Андрей Вознесенский
22. Гийом Аполлинер
23. Афанасий Фет
24. Роберт Бернс
25. Анна Ахматова
26. Иоганн Гете
27. Константин Симонов
28. Борис Пастернак
29. Шарль Бодлер
30. Николай Гумилев
31. Поль Верлен
32. Федерико Гарсия Лорка
33. Семен Кирсанов
34. Евгений Евтушенко
35. Генрих Гейне
36. Николай Заболоцкий
37. Роберт Рождественский
38. Райнер Мария Рильке
39. Владимир Высоцкий
40. Оскар Уайльд
41. Евгений Баратынский
42. Игорь Северянин
43. Эдуард Асадов
44. Эдуард Багрицкий
45. Белла Ахмадулина
49. Александр Твардовский
«Комсомолка» уже выпустила коллекции «Великие исполнители», «Великие композиторы», «Великие художники»... Теперь для вас - «Великие поэты», люди, которые смогли соединить в себе писательские, композиторские и художественные таланты: ум, мелодичность, образность.
Мы выбрали самых изумительных лириков последнего тысячелетия - таких, чье стихотворение, запав человеку в душу, способно изменить жизнь. В нашей коллекции и классики мировой поэзии - Данте, Петрарка, Франсуа Вийон, Шекспир, Байрон и Омар Хайям, и классики русской - от Пушкина и Лермонтова до Евтушенко и Высоцкого, и незаслуженно забытые советские поэты - такие, как Семен Кирсанов.
Человек, который соберет и прочтет эти книги, сможет с полным правом называть себя знатоком поэзии.
Но главное - для него откроется целый мир эмоций, выраженных в коротких звенящих строках.
Лучшая мировая лирика - в коллекции «Комсомольской правды», прекрасно изданных книгах по максимально доступной цене.
ТРИ СПОСОБА СОБРАТЬ КОЛЛЕКЦИЮ
1. Купить книги в киосках города, в которых продается «Комсомолка». Каждую неделю - новый том в продаже.
2. Купить любую из книг вы можете в нашем фирменном магазине по адресу: Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 23/1.
Часы работы:
пн. - пт.: с 10.00 до 20.00;
сб.: с 10.00 до 18.00.
Без перерыва на обед.
Мы открыли новый магазин по адресу: Москва, Алтуфьевское шоссе, д. 70, корп. 1, ТРЦ «Маркос Молл».
Проезд: ст. м. «Бибирево».
Режим работы: с 10.00 до 22.00 без выходных и перерыва на обед.
3. Если вам неудобно покупать выпуски в киосках каждую неделю, вы можете оформить подписку на коллекцию по льготной цене. Мы отправим вам книги почтой. Правила оформления и стоимость подписки вы можете уточнить по телефону (495) 609-67-48.
Журналист «Комсомолки» Андрей ДЯТЛОВ - об Александре ТВАРДОВСКОМ:
Его стихи не шли на самокрутки
- Не многим советским поэтам выпала простая честь - когда знают их имя и при этом еще и могут назвать несколько стихотворений. Что делать, время так сметает авторитеты и иконы, что не успеваешь заметить, кого еще выбросило за поворот реки.
Твардовского, Александра Трифоновича, едва не выбросило. Он написал массу стихов. Но точно - если не кривить душой - остался один и одна поэма. Один - это «Я убит подо Ржевом». Одна поэма - это «Василий Теркин. Книга про бойца» (кстати, ее выпускала недавно и «Комсомолка»). «Ленин и печник», которого старшие поколения учили в школе, - шикарно, но не в счет.
Конечно, он был самым великим главным редактором журнала «Новый мир», именно он опубликовал cолженицынский «Один день Ивана Денисовича», именно он поднял шестидесятников (сейчас бы сказали - «либеральная оппозиция» Хрущеву), но сам себя всегда считал поэтом.
То есть это было его ремесло. Но ему выпало стать мастером, а не просто ремесленником.
Я поясню, в чем разница между ремеслом и мастерством. В средние века, чтобы стать мастером, ученик-ремесленник должен был создать шедевр. Это слово переводится как «высшая работа», а для нашего времени - как диплом, что ли. И ученик либо копировал искусную работу мастера, либо - создавал свою, на уровне мастера.
В поэзии создать шедевр (сдать на мастера) - значит заметить и понять то, чего не заметил и не понял никто. И - Твардовский заметил. И создал эти шедевры. Так воникло стихотворение «Я убит под Ржевом». В госпитале он говорил с солдатом, на которого домой ушла похоронка. Его имя - Владимир Петрович Бросалов:
Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
* * *
Я убит и не знаю -
Наш ли Ржев наконец?
Твардовский писал: «Стихи эти продиктованы мыслью и чувством, которые на протяжении всей войны... более всего заполняли душу... Обязательство живых перед павшими за общее дело, невозможность забвения…» Как это рядом с симоновским «Жди меня»!
И, конечно, «Теркин». Война очень по-разному ломала людей. Вот гений советской музыки Дунаевский не смог за всю войну написать ни одной песни, ведущей в бой. А Твардовский - создал свою лучшую поэму. Он первым понял, что даже на войне надо жить. Не выживать, а именно жить: спать, шутить, есть, любить, пить спирт, думать о том, что тебя не убьют, париться в бане... А если смерть придет, это ее дело. А дело солдата - закончить войну и остаться человеком. Вот его почти невыполнимый шедевр!
И солдаты Твардовского понимали настолько, что газеты с «Теркиным» не шли на самокрутки. И все, что было потом: «Теркин на том свете», «Страна Муравия», «По праву памяти», «За далью - даль» - ну, если честно, кто это сегодня читал? Кто сейчас помнит?
Но это не так важно. Мальчик, начавший в 14 лет писать заметки в смоленскую газету, комиссар на бесславной финской войне, военный корреспондент на Отечественной, честный редактор журнала и ремесленник от поэзии, он создал шедевры, без которых мы вряд ли бы поняли самую закрытую от нас до сих пор - из-за ее циничной беспощадности к человеку - войну. Прочтите его «В тот день, когда окончилась война...».
Твардовского я могу сравнить только с Виктором Астафьевым, который знал и чувствовал войну на такой глубине души, что врать о ней не мог. И которого, кстати, тоже теперь не так часто читают, как и Твардовского.
И напрасно.