Праздник со слезами на глазах

Разве могут такие милые люди быть предателями или убийцами?

Каждый год я внутренне напрягаюсь в ожидании двух дат: 9 Мая и 22 июня. Расшифровывать, полагаю, не надо. Первая дата - день величайшего праздника, нашей Победы в самой ужасной войне за всю историю человечества, вторая - начало этой войны.

А причина моей напряженности в том, что именно к этим датам активизируются те, кому наша Победа и наша история до сих пор встают поперек горла. Тем, кто всерьез полагает, что в случае победы Гитлера он бы начал «пить баварское» на несколько десятилетий раньше. То ли из-за «недопитого баварского», то ли из-за отрыжки от перепитого «Жигулевского».

Нынешняя дата - не исключение. По германскому телевидению показали трехсерийный фильм немецкого же производства «Наши матери, наши отцы» - о судьбе нескольких берлинских друзей в период Второй мировой войны.

Фильм стал широко доступен в Интернете по всему миру. Причем его услужливо перевели на многие языки. В том числе на русский. И этот продукт кинематографа тут же вызвал ожесточенные споры. Поскольку взгляд на войну, которую мы называем Великой Отечественной, с той стороны оказался, мягко говоря, неоднозначным.

«МЫ - МИРНЫЕ ЛЮДИ...»

Создатели этого кино, конечно же, историю не переписывают, они ее немного подправляют. И делают это чуть ли не в каждом эпизоде. Начиная с первых же кадров, когда пятеро друзей (официантка Грета, мечтающая стать звездой, ее дружок еврей Виктор, медсестра Шарлотта, лейтенант Вильгельм и его младший брат Фридхельм - новобранец-рядовой вермахта) устраивают прощальную вечеринку перед отправкой братьев на фронт. Они - друзья с детства, и что с того, что евреи в Германии (и на оккупированных территориях также, но уж в Берлине-то тем более) уже обязаны носить на одежде свои желтые шестиконечные звезды (Виктор это требование властей героически игнорирует), а Вильгельм - не желторотый птенец в отличие от интеллигентного философствующего Фридхельма, а офицер, повоевавший в Польше и Франции, - они же друзья, а потому веселятся за одним столом - кадровый офицер вермахта, его подчиненный и еврей, который желает друзьям из вермахта скорой победы. То есть очень добрые, порядочные и приличные люди. Ну где-то там растоптанная Франция за кулисами, растерзанная Польша. Но это совсем не важно. У них тут идиллия добропорядочности милых людей. Вот только надо еще одну войну выиграть, чтобы успеть к Рождеству вернуться в Берлин из завоеванной Москвы.

Что с того, что евреи провозглашены недочеловеками и уже два с лишним года после погромов в «хрустальную ночь» презрительное «юде» стало клеймом изгоев, а общаться с ними немцам категорически запрещено под страхом уголовного наказания. Для героев фильма человеческая составляющая важнее, они вообще очень неплохо относятся к евреям в отличие от украинцев и польских партизан и обывателей. Это же поляки - антисемиты, по их мнению, они даже снабжать партизан соглашаются, если среди них не будет евреев (хотя в той же Польше более 2 тысяч человек были казнены за помощь евреям, а в Германии с этим как-то было не очень). А польские партизаны ничем не лучше эсэсовцев. Мало того что решают не освобождать узников концлагеря из захваченного поезда, поскольку они евреи (а значит, даже хуже большевиков-русских), так еще и командир отряда, узнав про происхождение Виктора, воевавшего в этом же отряде, выводит его на расстрел и отпускает после долгих колебаний.

А какие они гуманисты! Фридхельм берет на войну с советской Россией книги. Не «Майн Кампф», а философические труды. Он вообще добрый малый и стреляет или через не хочу, или желая отомстить, как он думает, за смерть старшего брата. Он даже, дойдя до Смоленска, не убил ни одного русского.

- Наверное, ты считаешь себя героем, а до сих пор не убил ни одного русского.

- А что делать, если все русские сразу сдаются в плен. Не буду же я стрелять в пленных.

Но, оказывается, можно стрелять и в пленных, что не без внутренних колебаний делает Вильгельм, исполняя приказ. При этом он по-рыцарски угощает приговоренного сигаретой. Оправдание этому расстрелу - Советы не подписали Женевскую конвенцию, а потому сами виноваты. И что с того, что Гаагская конвенция была подписана, а разница между ними лишь в разделе офицеров и рядовых, а основные принципы одинаковы? Или с того, что подписавшая конвенцию страна должна выполнять ее по отношению ко всем? Добрые, милые мальчики, жутко страдающие от того, что вынуждены расстреливать, вешать, сжигать. Давайте им посочувствуем, а не тем, кого они казнили!

А что вы тут делаете под Смоленском, кто вас приглашал, будь вы трижды Кантами, дважды Гегелями и даже Готлибом в одном флаконе?

- Мы защищаем нашу Родину.

Одного из этих пленных блестящий офицер Вильгельм расстреляет: «Русские ведь не подписали Женевскую конвенцию».

НЕ ХОЧУ, НО БУДУ...

Ага, а еще пытаются спасти еврейских девочек от злобных украинцев и фанатичных эсэсовцев. Мирные бабы в фильме с радостью обстирывают фашистов, которые играют с детьми, дарят пацанятам шоколадки и т. д. Нет тут ни Брестской крепости, ни лагерей смерти. И если приходится немцам проявлять жестокость, то лишь в ответ на «неблагодарность» русских. Ведь Фридхельм не просто так гонит русских мужиков на минное поле, а чтобы сберечь отцов для матерей будущих поколений немцев.

Нельзя не сопереживать Шарлотте, предавшей медсестру-еврейку, а сколько сочувствия вызывает Грета под потным эсэсманом ради выпуска новой пластинки! Ну про русских свиней, добивающих раненых и насилующих медсестер, отписались многие. И пусть процесс изнасилования в фильме не был доведен до конца, все равно эти орки с Востока ведут себя совсем не так, как рыцари Гэндальфа в мышиной форме.

А как в этом кино разрушен Берлин?! Куда там Сталинграду, хотя все в реальности было с точностью до наоборот. В каждой серии, чуть не в каждом эпизоде, маленькая и на первый взгляд невинная ложь. Там недотянули, там перефразировали, там нивелировали - а в результате получается, что немцы не так уж и виноваты в той войне.

Причем не виноваты те, кто «защищал свой Vaterland под Смоленском и Сталинградом. Нынешних никто и ни в чем не винит, особенно если учесть, что в Германии после войны прошел мощнейший процесс денацификации. Но в том-то и дело, что последние годы в Германии идет активный процесс по обелению того поколения, которое расстреливало, вешало, сжигало заживо и т. д.

А поскольку невозможно отрицать преступления нацизма в ходе Второй мировой (а особенно - Великой Отечественной), то самый лучший ход - сделать из других более гадких, чем были сами, взвалить на них весь груз ответственности и заявить: «Мы? Да вы что? Это исключительно они! А мы ни сном, ни духом!»

Отсюда и такой, кстати говоря, резонанс в Европе по поводу процесса над украинским карателем Иваном Демьянюком - «Иваном Грозным». Ни в коей мере не хочу обелять его, но ведь плененный в 1942-м, он только в 1943-м пошел ради спасения себя в каратели.

И при чем здесь немцы, когда такие изверги появлялись из восточных варваров? Сериал «Наши матери, наши отцы» лучше всего отвечает именно на этот вопрос. Говоря «это все они». И не суть важно, кто эти «они» - рейхсляйтер, группенфюрер, поляки или обычные украинцы из УНА-УНСО... Главное, что не добрые берлинские парни.

Размывание ответственности. Именно так я бы охарактеризовал главную цель, которую преследуют создатели фильма «Наши матери, наши отцы». Обвинения в том, что «фашисты этим фильмом переписали историю», конечно, немного натянуты, но крики из другого лагеря - «это война глазами немецкого народа... нам надо избавиться от «культа победы»... а «суть войны в том, что один тиран ценой неоправданных жертв победил другого тирана» - это уже из лагеря шизофренического беспредела, в котором разум и логика заведомо сдались под натиском вдолбленных стереотипов. И смотреть на это равнодушно - все равно что смиренно воспринимать плевки в лицо нашим отцам и дедам.