149

Конвои-невидимки везут на Донбасс: тушенку, рации и … корм для бездомных собак

В Донбассе мало, кто верит, что мир пришел на эту землю надолго.В Донбассе мало, кто верит, что мир пришел на эту землю надолго.Фото: Александр ГРИШИН

Обозреватель «КП» сопроводил доставку гуманитарного груза, купленного на средства обычных россиян для ополченцев Новороссии [фото]

А у нас в квартире газ,

Потому что мы - Донбасс!!!

А у вас наоборот.

Вот!

О том, как стоят, едут и разгружаются на Донбассе гигантские конвои гуманитарного груза из России, знают и видели, наверное, все. А вот что все это время из России едут десятки машин, в которых находится груз, собранный и купленный обычными россиянами и перевозимый такими же частными лицами, знают далеко не все. Я нашел одного из таких инициативных людей и сумел напроситься в рейс.

БЫЛИ СБОРЫ НЕДОЛГИ

- Наша задача – отвезти груз и вернуться. Как только пересечем границу, то каждое слово сопровождающего нас ополченца, его позывной Балу, – это закон для немедленного исполнения нами. Если не согласен, лучше не езди. Понял? – Дмитрий Бабич требует совершенно четкого и конкретного ответа.

- Понял, - отвечаю я совершенно искренне. По пути из Петербурга на Донбасс Бабич, который специально для таких вот маршрутов купил подержанный инкассаторский броневичок «Форд», завернул к нашей редакции в Москве, где взял дополнительный груз не только в виде корреспондента «КП», но и продуктов для бойцов ополчения.

- Нет, крупа не нужна. Мы возьмем тушенку, чай, сахар, масло растительное, сколько сможем. Нам просто некуда грузить крупу, да и у ополченцев нет сейчас дефицита круп, - командует он. Кроме продуктов, часть коллектива «Комсомолки» поучаствовала и в сборе денег, чтобы купить заказанные ополченцами и жителями Донбасса вещи.

Едем втроем. Бабич, водитель Алексей Прокофьев и я. У Алексея в Питере небольшая фирма по грузоперевозкам, но он решил ее на несколько дней оставить ради такого случая.

Москва нас отпускает не сразу. Мы стоим на третьем кольце, ждем, когда нам подвезут рации. Потом заворачиваем на заправку, куда подъезжает пожилой мужчина, чтобы передать через нас ополченцам комплект теплого НАТОвского камуфляжа. Штаны для великана, куртка для дюймовочки. Но ничего, там и они найдут своих новых хозяев. Зима не за горами, а в то, что мир на Донбассе придет скоро, мало кто верит и там, и здесь.

Мой попутчик- Фото: Александр ГРИШИН

Мой попутчик-Фото: Александр ГРИШИН

Наконец, выезжаем на трассу «Дон» и катимся навстречу солнцу. У Алексея звонит телефон.

- Как где? Да я уже на Германа поворачиваю, сейчас, через три минуты буду, - говорит он кому-то в трубку и тут же перезванивает сам. – Ты где? На Германа поворачиваешь? Точно? А то клиент уже волнуется

Алексей перехватывает мой недоуменный взгляд (ничего похожего ни на какого Германа на трассе нет и поблизости) и объясняет: «Водитель в Питере заплутал немного. А вся работа с клиентами через меня идет. У меня весь офис в голове, и диспетчерская, и ремонтная мастерская, если что у ребят сломается».

- А ты почему поехал, Леш? – интересуюсь я у водителя.

- Ну кто-то ведь должен. Так почему тогда не я.

-Дима, а ты почему сам решил ездить? – интересуюсь я уже у самого Бабича. – Это уже какой твой караван?

- Шестой. На первые два я собирал деньги и вещи и отдавал их тем, кто доставлял. Но там стали происходить какие-то непонятные вещи. Была мутная история, выясняли, кто замутил, единоросс или примазавшийся там один.

- И кто оказался «мутным», единоросс?

- Как раз примазавшийся. Кстати, а ты в курсе, что я сам из «Единой России»? – огорашивает меня Бабич вопросом. И не дожидаясь ответа, продолжает. – Секретарь политсовета «Единая Россия» муниципального образования Горелово Красносельского района Петербурга, между прочим.

Кто пересылает деньги и какие суммы? Дмитрий как-то подсчитал, что средняя сумма перевода обычно либо 500 либо тысяча рублей. Есть и рекордсмены. Одна женщина из Удмуртии, которая просила не называть ее, перевела 100 тысяч рублей. 15 тысяч в переводе на рубли перевела женщина из Великобритании. На слабый пол приходится до 90% всех переводов вообще. Суммы в 400, 300 евро приходят и из Испании, Израиля… Минимальные переводы кажутся смешными, 2р. 64 коп., 1р. 15 коп.

- Я сначала даже думал грешным делом, что это кто-то специально издевается, - делится Бабич. – Даже чуть не обиделся, а потом дошло, что это кто-то, скорее всего, решил переводить процент от покупок на наши счета.

Российская география переводов наводит на размышлении. Москва и Питер – в явных аутсайдерах. А впереди Урал, Сургут, Якутия, Владивосток, много городов из средней полосы России.

- Но больше всего меня радуют переводы с Украины. Суммы небольшие, по 300, 400 рублей (в переводе с гривен), но важен сам факт, что не вся Украина стала на сторону фашистов – уверен Бабич.

Дмитрий Бабич при формировании груза покупал товары исключительно по заявкам самих ополченцев. Фото: Александр ГРИШИН

Дмитрий Бабич при формировании груза покупал товары исключительно по заявкам самих ополченцев.Фото: Александр ГРИШИН

МЫ ЕДЕМ, ЕДЕМ, ЕДЕМ

- Гаишники впереди, ремень накиньте, - предупреждает нас Алексей.

- Не веришь ты, Леша, в силу молитвенного слова, отвечает ему внушением Бабич. - Нас перед отъездом батюшка благословил, даже броневичок освятил. Вот увидишь, ни один инспектор не остановит.

И ведь в самом деле - инспекторы на постах ДПС тормозили многих, но нас, смотря на бывшую инкассаторскую машину, словно бы в упор не видели. Вот так «шапкой-невидимкой» мы и добрались до Донецка. Не того мегаполиса с миллионным населением, а небольшого российского городка, стоящего на самой границе. На окраине которого нас встречает ополченец, тезка Бабича с позывным Балу. Вместе с ополченцем (позывной «Москва»), сидящим за рулем микроавтобуса. Оба высокие, за метр девяносто, смуглые, худые. Балу за 30, «Москве» явно за 50. Но они как дети радуются ветрозащитным водостойким штормовым комплектам «горка», которые Бабич привез подразделению «Волчья сотня». 25 комплектов «горки» в броневичке означают, что именно это количество ополченцев не продрогнут на ветру и дожде, и не отправятся в лазарет с простудами, а смогут выполнять боевые задачи.

- Вы что, сами из Москвы, - спрашиваю я «Москву», который счастлив как ребенок, выискав в кипе «горок» свой размер, и сейчас примеряет комплект, постоянно приговаривая: «Как здорово-то! Как здорово-то, а то ведь кроме летнего камуфляжа и свитера вообще ничего не было».

- Вещь! Это тебе не «Березка» летняя, а то ведь уже и ветра, и холода,- «Москва» оглаживает свою «горку» на себе по бокам и никак не может от нее оторваться. Потом поворачивается ко мне.- Что-что вы спросили?

- Вы сами из Москвы? Почему позывной такой? – повторяю я.

- Нет, из Северодонецка, - отвечает он и рассказывает, что в Москве все-таки был и даже вроде как жил в детстве, но уже через пару фраз я начинаю понимать, что прямое объяснение позывного лучше не доискиваться. Вот тот же Балу, ну почему он Балу? Просто назвали, просто приклеилось. Раньше у Балу при его росте 198 см. был позывной «Малыш». Но вскоре «Балу» прирос к нему так, словно он с ним и родился. Вполне вероятно, что «Москва» получил свой позывной, потому что частенько мог вворачивать в разговор нечто вроде: «А вот в Москве…»

Наконец - по машинам и погнали к границе. Нас стало больше. В микроавтобусе «Москва», Балу, девушка, помогающая ополчению, бизнесмен-коммунист-помощник депутата из Петербурга Евгений (вместе со своей дочерью), тоже помогающий ополченцам и отставной полковник ВДВ. Честно говоря, увидев полковника, я подумал, что он доброволец, который едет воевать или кем-нибудь командовать в ополчении (тем более, что боевой опыт у него вроде имелся после Абхазии и Приднестровья), но оказалось, что его направил для какого-то мониторинга на местности Союз десантников России.

ПЕРЕВЕДИ МЕНЯ ЧЕРЕЗ…

Мы едем к погранпункту «Изварино», на правой полосе начинаются и никак не заканчиваются стоящие легковые машины, и я понимаю, что это колонна беженцев, которые решили вернуться домой после объявления перемирия. Значит, мы уже рядом с границей?

- Делай, как я! – командует Балу по рации, включает аварийку и выезжает на встречку. Мы следуем за ним, как привязанные.

Ого! Оказывается колонна беженцев на переход из России растянулась чуть не на три километра. В основном в ней недорогие иномарки, многие из которых заполнены до отказа одеждой, коробками, попадаются и игрушки. Номера почти все луганские. Почти у каждой стоят вылезшие из машин мужчины. Средних лет, крепкие, здоровые, стоят потягиваются. Они провожают нас завистливыми взглядами, ведь им тут еще стоять и стоять. Как пояснил переходивший перед нами границу на бэушном «опеле» мужчина с женой и двумя малышками, чтобы примерно часов в 6 вечера пройти через погранпункт, он занял очередь ранним утром.

Мы пересекли границу Луганской народной республики. Фото: Александр ГРИШИН

Мы пересекли границу Луганской народной республики.Фото: Александр ГРИШИН

Балу вылезает наружу у шлагбаума и жестом показывает стоящим машинам пропустить нас. Это еще российская сторона, на которой он формально никто, но водители относятся к его просьбе с пониманием. Еще бы, на той стороне ополчение может и спросить, если что. После нейтральной полосы нас встречают разновозрастные мужики в камуфляже и с автоматами. Над их КПП висят всего три буквы: «ЛНР». Тут же, на погранпункте стоит подарок Жириновского ополченцам – синий и изрядно помятый «Тигр». С этой стороны в Россию очереди уже нет – стоят всего две легковушки на выезд.

По ту сторону границы. Фото: Александр ГРИШИН

По ту сторону границы.Фото: Александр ГРИШИН

- А ведь недавно совсем наоборот было, - усмехается Балу, - Но если война начнется по новой, беженцы опять рванут в Россию.

- Девушек давайте в бронекапсулу посадим, а мужчины со мной на «шкоде». Есть возражения? – спрашивает Балу.

Возражений нет. Я перебираюсь из ставшей за время поездки уютной капсулы «Форда» в легковую «Шкоду», которую Балу одолжил у товарища, ополченца с позывным «Жетон», чтобы встретить нас. Бабич настоятельно рекомендует мне нахлобучить бронежилет и шлем, которым меня снабдили еще в редакции (журналистам «Комсомолки», работающим в горячих точках, несколько бронежилетов подарил вице-премьер Дмитрий Рогозин). Ну да, с одной стороны, случись что, я, служивший в армии 30 лет назад, мало на что могу пригодиться, а каска с бронником могут защитить организм. С другой, в «латах» я буду передвигаться немногим быстрее черепахи, а в канаву выпасть и лежать там, не отсвечивая, можно и без броника. Если она, конечно, не заминирована. К тому же, и полковник, и коммунист-бизнесмен едут без защитного снаряжения, так что ну его на фиг.

Подарок Жириновского – бронированный «Тигр» изрядно потрепало за это время. Фото: Александр ГРИШИН

Подарок Жириновского – бронированный «Тигр» изрядно потрепало за это время.Фото: Александр ГРИШИН

Балу ныряет в «Шкоду», вешает на себя разгрузку, в боковой кобуре ПМ, на груди АПС, автомат он отдает полковнику, который привычно пристраивает его на переднем сиденье между ног.

- Патрон в патроннике, - предупреждает Балу полковника и включает зажигание. «Шкода» урчит, чихает и надсадно выкашливает из себя гигантскую тучу сизого прогорклого дыма, обдавая нас с головы до ног. Дыма столько, что хватит поставить дымовую завесу для, как минимум, взвода.

- Мы тут на боевые летели, а там на скорость не смотришь, проломили поддон, масло вытекло, турбина полетела, - извиняется Дима Балу. – Поддон заварили, но теперь масло жрет немеряно.

- Зато нас «Форд» не потеряет, хоть уже и смеркается, - тут же находит он позитив.

Мотор взревывает, обдавая сизой тучей всех вокруг в радиусе метров пятнадцати, и – поехали! Ну, здравствуй, Новороссия!

В 100 метрах от этого апокалипсиса, из которого никто не спасал, стоят целые дома и даже с неповрежденным штакетником. Фото: Александр ГРИШИН

В 100 метрах от этого апокалипсиса, из которого никто не спасал, стоят целые дома и даже с неповрежденным штакетником.Фото: Александр ГРИШИН

ЕХАЛИ МЫ, ЕХАЛИ, НАКОНЕЦ…

- Главное, никогда не ездить одной и той же дорогой дважды подряд, - объяснял нам Балу. – Включили аварийку, так все ополчение ездит, местные знают и уступают дорогу, и погнали.

- Не отставайте, а то не найдете, - все время приговаривал он в рацию, передавая команды броневичку.

Насчет «не найдете» Балу явно переборщил. По сизому дымному хвосту, в котором временами терялся «Форд» (ребятам даже пришлось закрыть верхний люк, чтобы не раскашляться) нас не мог потерять не только Бабич, но и даже Джен Псаки из Госдепа с легкостью идентифицировала бы на снимке из космоса. Причем, сделанным самым примитивным спутником-шпионом.

Наш маршрут в Макеевку пролегал через Краснодон, Луганск, Красный луч, Снежное, Торез. Краснодон и Луганск даже из окна автомобиля, летящего на скорости 120 км/час словно из двух разных миров. Спокойно гуляющие по улицам Краснодона люди, неторопливо собирающие на остановках пассажиров троллейбусы, открытые двери магазинов, очереди – обычная жизнь мирного города. И Луганск – практически совершенно безлюдный, с оборванными проводами для тех же троллейбусов, с редкими, словно выбравшимися в вылазку таксистами. С вывороченными от взрывов фасадами домов. Сумерки, но редко где в многоэтажных домах горит свет. И не из-за отсутствия электричества, свет есть. Но нет жильцов. Это они как раз сейчас стоят на границе в пробке.

Украинские военные сейчас пытаются что-то сделать с пулеметами ДШК времен ВОВ, у которых нет станков. А бойцы Безлера решили эту проблему смекалисто. И таких авто-тачанок у ополченцев хватает. Фото: Александр ГРИШИН

Украинские военные сейчас пытаются что-то сделать с пулеметами ДШК времен ВОВ, у которых нет станков. А бойцы Безлера решили эту проблему смекалисто. И таких авто-тачанок у ополченцев хватает.Фото: Александр ГРИШИН

- Раньше тут было действительно опасно ездить, укры пристреляли каждый кусок дороги, - мы вылетаем из Луганска, и Балу ловко уворачивается от ям и воронок, оставленных на дороге минами. – Но как укров отогнали, стало нормально. Тут их нигде нет километров на … много, в общем. Но диверсионные группы бродят.

То тут, то здесь, где на обочине, где и посреди дороги стоят сожженные остовы машин. В которых люди спасались бегством от войны. И в большинстве из них, как говорит сопровождающий нас ополченец, они в них и погибли. В одиночку почти не ездили, бежали и погибали семьями. Попадается и сожженная техника украинских военных. Тут танк, там БМП.

Ловкость Балу не мешает нам попадать в одну колдобину за другой, впрочем, это ямы уже не военного, а естественного мирного происхождения. Такое ощущение, что дороги тут за все 23 года «незалежности» так ни разу и не почувствовали на себе руку дорожного ремонтника или колеса асфальтоукладчика.

- Тут теперь почти спокойно, - словно заклинает Балу, но тут же уточняет. – А вот ломаться тут нельзя. Никто не остановится помочь, никому не хочется стать мишенью.

Между Луганском и Красным Лучом наша «Шкода» перестает чадить, словно подбитый БТР, но Балу это совсем не радует. Скорее, наоборот.

- Все, масло кончилось, - констатирует он. – Надо останавливаться.

И наш мини-караван встает посреди поля. Пока Балу доливает масло, мы выползаем размять кости.

- Куда вы лезете, дебилы? - вдруг ревет Балу, подняв голову. Оказалось, кое-кто решил по «мирной» привычке по-быстрому сбегать в кустики. - Там же мины могут быть. Укры, когда отступали, все минировали. А где – не знаем пока. Даже терриконы заминированы. Мирные ходили, подрывались. Сейчас дошло до них, перестали.

Масло залито. «Шкода» привычно выстреливает сизое облако, и мы трогаемся. На окраине райцентра Лутугино, в поселке Челюскинцев слева от дороги открывается жуткая картина сожженной техники, танк, несколько БМП и грузовиков. По крайней мере у двоих БМП сорваны и отброшены башни. Судя по всему, тут полегло не меньше роты. В украинских СМИ, помнится писали, что «от огня сепаратистов в Лутугино были убиты не менее 40 местных жителей». Как-то не верится, что «мирные» на танках с БМП-2 разъезжали и копали ими картошку на огороде.

Сожженная техника украинских военных. Фото: Александр ГРИШИН

Сожженная техника украинских военных.Фото: Александр ГРИШИН

- Здесь укров «Градом» накрыли и заметьте, получилась очень высокоточная стрельба по площадям, - Балу чуть не распирает от гордости. Действительно, от крайней сожженной машины до ближайшего дома меньше 100 метров, а дом стоит целый и невредимый, даже штакетник забора не поврежден. Кстати, Балу никогда не употреблял ставшее популярным обозначение «укропы». Для него противник либо каратели, либо укры.

Потом мы останавливались долить масла еще раз. И еще. И еще. Уже в совершеннейшей тьме, представляя из себя идеальную мишень для диверсантов, которых, слава Богу, так и не нашлось на наши головы. А потом масло кончилось. Совсем. И броневичок, следовавший в арьергарде, переместился в голову колонны. Потому что «Шкоду» пришлось брать на буксир. И пошли мы дальше уже с вдвое меньшей скоростью, моргая аварийкой в ночной темноте, теперь уже в полном соответствии с Правилами дорожного движения.

ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ

В расположении «Волчьей сотни» терского казачества встретили нас реально как родных. И все, что мы привезли для них, оказалось к месту и ко времени. Что и неудивительно. Бабич при формировании груза покупал товары исключительно по заявкам самих ополченцев. Бойцы таскали привезенное к себе на второй этаж – берцы, спальники, комплекты одежды и многое другое. К месту пришлись и тушенка, чай, сахар и растительное масло, которые мы забрали из редакции «КП». А уж те несколько блоков сигарет, что мы привезли с собой в подарок ребятам, стали разлетаться на глазах. Пригодились и те вещи, которые через Бабича люди передавали для жителей Донбасса.

Все, что мы привезли для них, оказалось к месту и ко времени. Что и неудивительно. Бабич при формировании груза покупал товары исключительно по заявкам самих ополченцев. Фото: Александр ГРИШИН

Все, что мы привезли для них, оказалось к месту и ко времени. Что и неудивительно. Бабич при формировании груза покупал товары исключительно по заявкам самих ополченцев.Фото: Александр ГРИШИН

Парни пригласили нас к себе в спальное помещение, где предложили угоститься наспех нарезанными бутербродами, кофе и чаем.

Единственно, что вызывало недоумение у тех, ополченцев, которые видели эту часть нашего груза, так это корм для животных, который мы привезли с собой. Некоторые жертвователи перевели деньги Бабичу с наказом купить корма для животных и накормить бездомных кошек и собак. И ополченцы, и ваш покорный слуга, честно говоря, немного офонарели от этого – по нашему разумению, лучше было бы на эти полторы тысячи купить еще «горку» или те же берцы. Просто потому что сначала надо помочь людям. Но Бабич остался непреклонным.

- Я, может, тоже считаю внутри себя так же, как и вы, - объясняет Дмитрий. – Но люди мне деньги перевели свои фактически на веру, что я сделаю, именно как они хотят. Я объявляю, на что собираем средства, но если у жертвователей есть конкретные поручения, я просто не имею права тратить их на другие цели. Иначе какое доверие будет? Мало ли что я считаю нужным.

Так что у бездомных кошек и собак Макеевки случился неожиданный праздник. Их там действительно с избытком. Они выходят к брошенным автозаправкам и стоят там в недоумении, провожая глазами пролетающие мимо автомобили: что случилось? куда делись люди, которые их подкармливали? Единственный, пожалуй, пес, сохранивший максимум гордости и достоинства, был встречен нами на легендарном холме Саур-Могила. Его, кстати, так и зовут по имени мемориального комплекса Сауром. Он пережил на высоте все атаки и посейчас остается вместе с подразделением ополченцев, охраняющих стратегическую высоту.

Пес по кличке Саур пережил на высоте все атаки и посейчас остается вместе с подразделением ополченцев, охраняющих стратегическую высоту. Фото: Александр ГРИШИН

Пес по кличке Саур пережил на высоте все атаки и посейчас остается вместе с подразделением ополченцев, охраняющих стратегическую высоту.Фото: Александр ГРИШИН

Что мы привезли в Макеевку:

Для «Волчьей сотни»:

1. 25 комплектов обмундирования «горка»;

2. 25 пар берцев;

3. 25 отличных спальных мешков;

4. Тепловизор Pulsar Quantum HD 38s;

5. 5 раций Aj444;

6. 2 бронежилета 5й категории:

7. Тушёнка, сахар, чай, крупа, растительное масло и сигареты;

8. 10 литров дизельного моторного масла 10w40.

9. Лекарства и прочая одежда.

Для подразделения генерал-майора И.Н. Безлера (передано ему лично в руки):

1. Сканер AOR 8200 mk3;

2. Спутниковый телефон Iridium 9575 extreme

3. 3 бронежилета 5й категории.

Для отряда Минёра доставлено:

1. 5 радиостанций Aj444

Для бойцов подразделения, охраняющего Саур-Могилу, доставлено:

1. Армейская палатка УСТ-56 на 18 человек

Передача грузам ополченцам. Фото: Александр ГРИШИН

Передача грузам ополченцам.Фото: Александр ГРИШИН

Потом было много встреч, немного разговоров с ополченцами на базе «Волчьей сотни», на базе командующего Игоря Безлера. Ополченцы не любят говорить просто так. А еще многие из них не любят фотографироваться. Что и понятно. Многие из тех регионов, откуда они приехали, под властью хунты. И есть случаи, что когда каратели узнают о семьях ополченцев на своей территории, то их ждет очень трудная судьба. Если их вообще оставляют в живых.

Сама Макеевка живет, можно сказать, нормально. Настолько, насколько это возможно в условиях прифронтового города. В магазинах полно продуктов, люди по утрам идут на работу, а после девяти вечера на улицах не появляются – комендантский час. Безлер навел порядок железной рукой. Главная проблема для населения – не продукты, а деньги, чтобы покупать еду. Некоторые совестливые коммерсанты стали отпускать пенсионерам продукты в долг, но касается это лишь небольших магазинов. В Макеевке еще случаются перебои со светом или с водой, но вот что радует – так это отсутствие перебоев с газом. Что лишний раз подчеркивает: Донбасс – это вам не Украина.

В магазинах Макеевки полно продуктов, люди по утрам идут на работу, а после девяти вечера на улицах не появляются – комендантский час. Безлер навел порядок железной рукой. Главная проблема для населения – не продукты, а деньги, чтобы покупать еду. Фото: Александр ГРИШИН

В магазинах Макеевки полно продуктов, люди по утрам идут на работу, а после девяти вечера на улицах не появляются – комендантский час. Безлер навел порядок железной рукой. Главная проблема для населения – не продукты, а деньги, чтобы покупать еду.Фото: Александр ГРИШИН

А на обратном пути мы заехали на Саур-Могилу. Как бы я хотел возить туда на экскурсию наших российских либералов, чтобы они увидели и перекрученные взрывом стволы автоматических спаренных пушек, и землю, сплошь усыпанную осколками и гильзами, настолько, что там идешь не по земле, а по гильзам и осколкам. И ближайшее к Саур-Могиле село, где не осталось, наверное, ни одного неразрушенного дома, а, зачастую, стоят на их месте всего две или три стены. И сам разрушенный мемориал, на котором добавилось могил к уже имеющимся там захоронениям героев Великой Отечественной. Когда мы приехали туда, новых могил было восемь. После нашего отъезда там похоронили еще несколько героев.

К уже имеющимся на высоте захоронениям героев Великой Отечественной добавились свежие могилы. Фото: Александр ГРИШИН

К уже имеющимся на высоте захоронениям героев Великой Отечественной добавились свежие могилы.Фото: Александр ГРИШИН

Когда мы притащили на Саур-Могилу большую армейскую палатку, рассчитанную на 18 бойцов (Бабич вез ее командиру ополченцев с позывным «Якут», но тот получил ранение, и было решено передать ее караулу Саур-Могилы, причем, особо поспособствовал этому решению разыгравшийся шторм), тот самый местный кобель Саур деловито ее обнюхал и тут же пометил чехол – принял в эксплуатацию. Подарок оказался не просто нужным, подразделение коротает свободное время в развалинах стен без какой бы то ни было крыши. Что им довелось вынести во время бушевавшего шторма, представить себе просто невозможно.

И пока возвращались к границе, я пытался найти ответ на мучавший меня вопрос. Если украинские СМИ и блогеры наперебой рисуют страшные картины того, как ополченцы отбирают у местного населения бизнес, автомобили и прочее имущество, то почему тогда Балу поехал встречать столь важных гостей (а мы действительно были важными, раз уж даже сам Безлер, занятый все 24 часа в сутки, уделил нам время) на автомобильном монстре, который сначала сжирал 10 литров масла на 100 км, а потом вообще пришлось его еще и на буксире тащить? Почему Балу не отжал у кого-нибудь Лексус или Мерседес. Которых, кстати говоря, в той же Макеевке ездит предостаточно.

Мы переходим границу, на этот раз назад. Пока, Новороссия! Но сказать «Здравствуй, Родина!» как-то не тянет. Потому что по ту сторону границы, осталась часть все той же Родины, что была у нас всех раньше. Такие же люди, дома, жизнь. Только у них сейчас война. А как дело действительно дойдет до мира, так нас и под микроскопом будет не отличить.

Едем домой, и гаишники по-прежнему не обращают на нас внимания. Это радует, потому что приедем быстрее. Ведь Бабичу пора собирать очередной, теперь уже седьмой караван ополченцам. Который, чем раньше выйдет, тем больше пользы принесет. Чтобы тот самый мир на Донбассе, и не только там, наступил быстрее.

P.S. Среди новых могил на Саур-Могиле, а там покоится и мой однофамилец Олег Гришин, меня поразила больше всего та, которая незримо связала нынешнюю войну с той, Великой Отечественной. На могильном кресте всего-то два слова «Неизвестный солдат». Но от них по коже мурашки бегут.

Среди новых могил на Саур-Могиле автор встретил захоронение своего однофамильца Олега Гришина. Фото: Александр ГРИШИН

Среди новых могил на Саур-Могиле автор встретил захоронение своего однофамильца Олега Гришина.Фото: Александр ГРИШИН

P.P.S. Для тех, кто желает сам принять участие в помощи ополчению – все координаты в социальной сети Вконтакте на странице группы "Соратники Новороссии".

Еще больше материалов по теме: «Украинский кризис»

Поделиться:
Подпишитесь на новости:
149
 

Читайте также

Новости 24