Сталин требовал от фронтовых операторов снимать все без купюр

Прославленный документалист Роман КарменПрославленный документалист Роман Кармен

Советский вождь был первым зрителем их материалов. О подвиге людей, запечатлевших страшные будни войны, «КП» рассказал Валерий ФОМИН, историк кино, ведущий научный сотрудник ВГИК

– Валерий Иванович, сколько операторов побывали на фронте за всю войну и что это были за люди?

– За годы войны на фронте работало около 270 операторов (их официально называли капитаны-инженеры), хотя это условная цифра. Люди были всех поколений. Один оператор, Петр Ермолов, снимал еще Первую мировую. Почти весь выпуск операторского факультета ВГИКа 1941-го ушел на фронт, многие защищали дипломные работы по своим фронтовым репортажам. Сейчас в живых остался всего один военный оператор – Борис Соколов, пришедший на фронт в 1943-м. Были среди операторов и женщины. Галина Захарова до последней минуты скрывала свою беременность и продолжала снимать, опасаясь, что ее могут отправить рожать из блокадного Ленинграда на Большую землю. Две женщины, Оттилия Рейзман и Мария Сухова, убедили начальство отправить их на самые опасные съемки к партизанам в глубоком тылу у немцев. Марии Суховой уже не довелось вернуться домой.

УСТАНОВКА - СНИМАТЬ ПРАВДУ

В начале войны операторов очень не хватало, к тому же среди оказавшихся в 1941-м на фронте можно было насчитать едва ли с десяток тех, кто уже был «обстрелян» - имел опыт настоящих боевых съемок (в Абиссинии, Испании, Монголии, на Финской войне). На каждом из фронтов была своя киногруппа в составе 7-8 человек. Это очень мало, каждый оператор отвечал за очень большую территорию. У немцев операторов было гораздо больше. В ведомстве Геббельса подготовили специальные кинороты операторов, которых обучили еще до начала войны. К тому же у них был богатый опыт съемок кампаний в разных странах. Аппаратура была у них много лучше, а пленки – в отличие от наших киногрупп – просто навалом.

Операторская полуторка (ГАЗ-ММ) Коломбина

Операторская полуторка (ГАЗ-ММ) Коломбина

– Были ли даны установки о том, что можно, а что нельзя снимать, особенно в условиях отступления в первые месяцы войны?

– С первых дней войны была дана очень жесткая установка на правду. Исходила она от Сталина. В приказах давались подробные инструкции о том, чтобы снимать все без купюр: тяжести отступления, раненых, кровь. Но выполнять эти приказы фронтовым операторам было непросто. Прославленный документалист Роман Кармен вспоминал, что трудно было снимать наше горе и потери.

Все фронтовые съемки делили на две тематические части. В первую входили победные репортажи, которые показывал в кинотеатрах «Союзкиножурнал», выходивший несколько раз в месяц. Очень часто люди видели на экране родных, на которых уже получили похоронки. На студии даже создали специальное подразделение, сотрудники которого находили пропавших людей.

«ОСКАР» ЗА РАЗГРОМ НЕМЦЕВ ПОД МОСКВОЙ

А вот все страшные, трагические съемки шли не в «Союзкиножурнал», а в «Кинолетопись». Эти кадры не показывали широкой аудитории, их снимали как бы «про запас», на будущее, когда будет одержана полная победа над врагом. Но иногда их использовали и при создании документальных фильмов, посвященных тому или иному масштабному сражению. Таким стал, например, фильм «Разгром немецких войск под Москвой», получивший в 1942 году «Оскар» как лучший документальный фильм. Но наградой гораздо более дорогой, чем золоченый американский киноидол, стало то, что фильм оказал огромное воздействие на общественное мнение в тех странах, где он был показан. В документальных кадрах перед западными зрителями представал совершенно иной образ Красной Армии: не той, которая без конца отступает и терпит одно поражение за другим, а армии сильной, организованной, хорошо вооруженной.

Впервые мировой общественности была представлена возможность увидеть истинный лик фашизма. Впечатление было столь сильным, что вызвал в западных странах волну выступлений с требованием открытия второго фронта. Фильм сделал то, что до той поры не удавалось государственным деятелям и дипломатам. Сталин тщательно смотрел его на разных стадиях, делал существенные поправки. По настоянию вождя дикторский текст был существенно сокращен. Самой драматической и эмоциональной частью фильма стали кадры разрушений и зверств фашистов.

Фильмы о преступлениях фашистских войск в СССР использовались во время Нюрнбергского процесса как официальные документы, они произвели очень сильное впечатление. На Каннском фестивале после войны наш фильм «Берлин» целиком шел под аплодисменты зала, ни одна советская картина не удостаивалась такой чести. Мы были лидерами в документальном кино. Это признавали и американцы, и европейцы. Эстеты французской критики писали, что надо учиться у русских. Но западная цензура резала много советских фильмов, убирая «жестокие кадры». Официальное объяснение: «зрителя надо щадить». Сейчас про эти фильмы на Западе забыли.

Мария Сухова снимает хронику у партизан

Мария Сухова снимает хронику у партизан

ТВОРЧЕСКАЯ НАХОДКА - ЧЕЛОВЕК НА ВОЙНЕ

– Как работали военные операторы, как был организован их быт?

– Снимать было очень нелегко. До войны операторы работали с большими стационарными камерами, которые ставили на штатив, ими было невозможно снимать в бою. Поэтому снимали американскими «Аймо» – легкими портативными камерами, но с запасом пленки всего на 2 минуты. Операторы жили маленькими киногруппами. У каждой из них были специальные машины – «Коломбины». Это был их походный дом, там они жили, возили технику, проявляли по несколько кадров ради пробы и отсылали в Москву вместе с монтажными листами, в которых описывали, что снимали и при каких обстоятельствах. Проявляли и монтировали все в Москве.

Сами операторы не видели, что у них получилось, и первое время находились в растерянности, когда смотрели проявленные кадры: они снимали в самом пекле, а на пленке ужаса не было видно. Камера не могла запечатлеть свиста пуль, осколков. Позже операторы нашли нужный ракурс. Они стали больше уделять внимание личности солдата, снимать, как наши воины сидят часами в окопах в ледяной воде, как худенькие девочки-санитарки тащат раненых с поля боя. В творческом плане это было главное завоевание и открытие советского кино – солдат на войне, человек на войне.

ПЕРВЫЙ ЗРИТЕЛЬ - ВОЖДЬ

– Хорошо известна фраза Сталина: «Хороший фильм стоит нескольких дивизий». Много операторов погибло за годы войны и получали ли они награды за свой подвиг?

– По последним данным погиб каждый четвертый оператор, каждый второй был тяжело ранен. Весь путь Красной Армии сначала до берегов Волги, а потом от Волги до Берлина отмечен могилами и советских фронтовых операторов. Одна из самых тяжких потерь случилась в первые месяцы войны при окружении Киева - вместе с войсками попала в окружение и вся киногруппа Украинского фронта в составе десяти человек. Об их судьбе до сих пор почти ничего не известно.

Конечно, работа операторов была очень опасной. Например, Валентин Орлянкин первым снимал в упор уличные бои в Сталинграде. Альпинист-любитель, он лазил по разбитым домам. Он же первым снял лобовой танковый таран, когда танк довил дот. Орлянкин тогда находился в танке и сильно пострадал.

Сталин смотрел не только готовые документальные фильмы и выпуски кинохроники, но даже, порой, и черновой материал. Для него это был особо ценный источник информации. Одно дело судить о делах на фронте по рапортам генералов и другое - видеть войну без прикрас на экране. Поэтому он высоко ценил работу фронтовых операторов, награждая их боевыми орденами и премиями.

Увы, после войны про фронтовых кинооператоров забыли. Их стали ценить, награждать только в 60-70-е. Авторство многих работ было утеряно, оно устанавливается только сейчас по монтажным листам.

Поделиться:
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24