2016-10-07T16:14:30+03:00
Комсомольская правда

Георгий Бовт: Кириенко оказался ботаником, способным учиться

Георгий Бовт: Кириенко оказался ботаником, способным учитьсяГеоргий Бовт: Кириенко оказался ботаником, способным учитьсяФото: Михаил ФРОЛОВ

Обсуждаем громкие перестановки последних дней с политологом Георгием Бовтом в эфире Радио «Комсомольская правда» [аудио]

Афонина:

- Георгий Георгиевич, вот видите, сколько за неделю событий произошло!

Бовт:

- Что хотят, то и делают!

Афонина:

- И не говорите! Одни перестановки чего стоят. В частности, назначение Вячеслава Володина спикером Госдумы

Бовт:

- Избрание… Хотя, вы правильно говорите… Оговорочка такая по Фрейду

Афонина:

- Если президент выходит с инициативой о том, чтобы Госдума поддержала кандидатуру Вячеслава Володина, то можно сказать в какой-то степени да. Но, между тем, вы абсолютно правы – избрание. Потому что 404 депутата, вчера и т.д… Ну и также, конечно, Сергей Кириенко, который перемещается теперь уже на пост первого зам руководителя администрации президента… Вот теперь назначение?

Бовт:

- Теперь – да.

Афонина:

- Скажите, что за тектонические пласты-то сдвинулись с места? Что происходит?

Бовт:

- Почему тектонические. Кириенко системный человек вполне. Показал себя в Росатоме, я так понимаю, очень хорошо. Он не был замечен вообще ни в каких аппаратных, так скажем, ошибках. Росатом – это самая эффективно работающая госкорпорация из всех, которые имеются у нас. Если там что-то даже про Газпром писали, про Роснефть еще больше писали, что она в долгах погрязла, про Роснано я и говорить даже не буду… то Росатом замечательно себя проявил. Эффективная корпорация, и на внешнем рынке она тоже довольно успешно работают, насколько может успешно работать российская госкорпорация на внешнем рынке сегодня. Поэтому Кириенко системный человек, он умеет выстраивать системы отношений. Неприятная история, которая с ним приключилась в 1998 году, ну, ему тогда было 35 лет всего…

Афонина:

- Грехи молодости? Черный август списываем со счетов?

Бовт:

- Ну, российская власть тогда представляла из себя большой клубок интриг и он, конечно, по молодости мог не разобраться в этих интригах, как и кто там играл на этих краткосрочных обязательствах, куда играл и т.д. То есть, нынче у нас вообще практически вегетарианские пасторальные времена, даже с полковником Захарченко вместе, по сравнению с тем, что тогда делалось…

Афонина:

- А это оправдание для премьер-министра?

Бовт:

- Не он заводил систему ГКО – краткосрочных обязательств – и выстраивал эту пирамиду. Его назначили, когда уже дефолт был предопределен. Поэтому ну что он мог сделать уже там? Ну, мог оттянуть, наверное, но не оттянул. Вот и все. А с тех пор он показал себя как более чем системный человек, организованный и такой, в общем, ботаник оказался, способный учиться…

Афонина:

- Но было еще и некое либеральное прошлое.

Бовт:

- А у кого не было либерального прошлого? Посмотрите, кто у нас заведует комитетом по…

Афонина:

- У Зюганова не было либерального прошлого.

Бовт:

- А Компартия Российской Федерации как у нас голосовала за суверенитет России?

Афонина:

- Хорошо, уязвили…

Бовт:

- Поддержав Ельцина? Вот. Так что у Зюганова было либеральное прошлое. Значит, многие СПСовцы, ну, те, которые остались в Думе, вступив в «Единую Россию», они вполне себе вросли в эту самую «Единую Россию», показывая себя верными ее солдатами. В том числе участвуя в принятии так называемого репрессивного законодательства, которое, будучи в СПС, им бы в страшном сне бы не приснилось, что они его поддерживали. Тем не менее, глава комитета Крашенинников, например, был одним из соавторов некоторых таких законопроектов. И ничего. А Панфилова, она правозащитной деятельностью занималась, а сейчас успешно справилась с руководством Центральной избирательной комиссии, в результате чего представительство партии власти даже увеличилось. И никаких криков и воплей по поводу того, что она должна сбрить бороду, как Чуров, нету. Так что мало ли кто чего думает… Кириенко же в политике никак не участвовал… И потом, вспомним Белыха, до того, как его арестовали, он был вполне себе системным губернатором и никак свои СПСовские взгляды не проявлял. Так что идеология перестала иметь такое значение, как она имела в 90-е годы. Да это и во всем мире происходит. Решение многих вопросов совершенно универсально что в Америке, что в Испании, что в Германии, что у нас. Есть одни и те же рецепты их решения. Бюджетный дефицит есть или нет. Финансовая политика есть или нет. Собираемость налогов есть или нет. Никто же не предлагает уже сменить капитализм социализмом, правильно? Ну, в рамках вот этих парадигм, извиняюсь за выражение, все и работают. Потом Кириенко показал себя человеком, верным системе, которая выстроена под президента Владимира Владимировича Путина. Поэтому Владимир Владимирович его и назначил человеком, который будет курировать внутреннюю политику.

Афонина:

- А вот некоторые эксперты говорят, что неспроста это назначение – видимо, все-таки выборы будут раньше 2018 года и вот их-то Кириенко как раз и будет готовить, ну, вспоминая, что Вячеслав Володин успешно справлялся со своими задачами… Мол, типа Кириенко наладит диалог и с либеральной частью общества, и с Европой, мол, поможет нам наладить отношения. Вот такие задачи и функции на него возлагают. Вот по поводу выборов президента – будут ли они досрочными?

Бовт:

- Я пока не готов согласиться с этой версией. Я не вижу никакой чрезвычайщины. Если только она зреет в воспаленных мозгах каких-то представителей власти, что они там какой-то панике поддались, может быть… Я не вижу никаких оснований для широкого массового протеста, что вот народ там будет голодать, выходить от этого на улицы и поэтому нужно поскорее провернуть выборы, чтобы потом уж его удавить удавкой голода окончательно… К чему это все? Зачем?.. Мне кажется, что народ спокойно себе безмолвствует, положение не такое плохое, как было, скажем, в начале 90-х годах… Поэтому мы еще можем в таком режиме существовать годами, если не десятилетиями.

Афонина:

- То есть, это некое замороженное состояние, в котором ни вверх, ни вниз, а как бы дрейфуешь… ну, уж, прости господи, состояние клопа, который под обоями лежит и ждет, когда наконец можно будет выскочить…

Бовт:

- Это вы кого с клопом сравниваете? Русский народ?

Афонина:

- Нет, нет. Экономику!

Бовт:

- Ах, экономику! Ну, она крупнее клопа… Все-таки у нас ВВП хотя и равно итальянскому сейчас, но мне кажется, что она все-таки покрупнее клопа… я не видел таких клопов размером с ВВП Италии. Экономика штука гораздо более живучая, чем ей предрекают. И, слава богу, опять же, у нас есть и теневая экономика. Вот хорошо, что ее недодавили. У нас, конечно, 70% уже экономики занято государством, но, тем не менее, есть 30% экономики, которая занята не государством и, мне кажется, что внутри вот этих государственных 70% есть еще какое-то количество процентов, которые тоже никто не знает, кто там чего делает, но благодаря этому мы все выживаем. Очередей же на биржу труда нету?

Афонина:

- Да, нету. То ли народ не хочет на биржу труда вставать, потому что теперь, как мы понимаем, пособия не такие большие, как были раньше, то ли самозанятые у нас сейчас…

Бовт:

- Да, да, вот эти самозанятые… и еще они могут работать и на официальной работе, то есть, они официально занятые, и они еще чего-нибудь делают… понимаете, там шьют ночами, условно говоря…

Афонина:

- Про Вячеслава Володина хочется несколько слов услышать… Насколько это влиятельное лицо?

Бовт:

- Еще ни один спикер Госдумы не был влиятельным. Может быть, Володину удастся переломить эту недобрую тенденцию? Посмотрим, зачем его туда послали. Но Дума в нашей системе власти не играет решающей роли, вот в чем дело. Я не думаю, что Владимир Владимирович Путин вдруг сошел с ума и захотел сделать у нас парламентскую республику.

Афонина:

- А теперь я хочу перейти к еще одной неожиданной перестановке, которая в эти минуты свалилась в информационное пространство. Речь идет о том, что президент нашей страны Владимир Путин перевел исполняющего обязанности губернатора Калининградской области Евгения Зиничева на другую работу по его просьбе. Исполняющим обязанности главы Калининградской области назначен премьер правительства региона Антон Алиханов. И по семейным обстоятельствам – вот так значится в просьбе уже бывшего губернатора Калининградской области Евгения Зиничева. Я не понимаю, что произошло? Он же был на должность губернатора назначен вот всего ничего.

Бовт:

- 28 июля он был назначен на должность губернатора. Он выборы не проходил, поскольку назначение состоялось позже срока, в течение которого можно назначить выборы на единый день голосования. И это человек из охраны Путина, бывшей, из ФСО, он был его охранником. Ну, чем он прославился? Он ничем не прославился за эти два месяца. Он не провел, насколько я понимаю, ни одной пресс-конференции, он пытался провести, вернее, ему пытались ее навязать, но она закончилась секунд за 30, по-моему. Ну, все-таки охранник – это не тот человек, который силен в пресс-конференциях долгосрочных, да. А что у него за семейные обстоятельства, нам не сообщают, поэтому я осмелюсь выдвинуть две версии. Первая. Это что действительно какие-то семейные обстоятельства, но трудно представить себе такие семейные обстоятельства, которые подвигли бы человека, который работал в ФСО и был вообще охраной первого лица государства, вдруг вот сломался и сказал – нет… Что там должно произойти? Не знаю. Когда в свое время у Сергея Борисовича Иванова погиб сын трагически, то он еще после этого вот уже четыре года проработал. Поэтому я осмелюсь выдвинуть другую версию. Что этот человек просто оказался неадекватен этой должности. Он пришел, посмотрел, ошалел и сказал – уберите меня отсюда. И все.

Афонина:

- Насколько я понимаю, все-таки, наверное, назначение губернатором, да, безусловно, пусть и инициатива, конечно же, президента, а что, с такими предложениями обязательно нужно соглашаться? Вот Евгений Зиничев мог сказать президенту…

Бовт:

- А он же не знал, на что он соглашается? Он никогда не работал…

Афонина:

- А как это вообще? Губернатором можешь? Могу. Или как?

Бовт:

- Да, вот так это и делается, значит.

Афонина:

- Я вспоминаю, что, по-моему, только один губернатор у нас до этого признавался, что у него сложные семейные обстоятельства и тоже попросил президента…

Бовт:

- Груздев в Тульской области. Но он довольно долго там проработал. Это крупный предприниматель, владелец известной сети торговой. Он несколько лет там проработал. Причем, довольно успешно. Ну, просто семья не хотела туда переезжать… А тут всего два месяца – как-то несерьезно это выглядит, честно говоря.

Афонина:

- Ну что, Калининградская область нового губернатора получает.

Бовт:

- Я, конечно, готов взять свои слова обратно, если там действительно такое серьезнейшее основание для того, чтобы верить вот этим «по семейным обстоятельствам»… но трудно представить, что могло там произойти…

Афонина:

- Вот сегодня стало известно, что Следственный комитет России предъявил обвинение бывшему главе республики Коми Владимиру Торлопову – он обвиняется в создании и руководстве совместно с также экс-главой Коми Вячеславом Гайзером, Зарубиным и другими соучастниками в преступном сообществе, а также в мошенничестве, совершенном в особо крупном размере в составе организованной преступной группы с использованием своего служебного положения.

Бовт:

- У них там в Коми просто гнездо…

Афонина:

- Да, получается, что один губернатор Торлопов, который был таковым с 2010 по 2016 год… А, нет, он был членом Совета Федераций в это время, да?

Бовт:

- Да.

Афонина:

- До этого он был губернатором, после него был Гайзер, то есть, получается, что такая преемственность, что ли, преступная?

Бовт:

- Да. Представляете, мафия в Коми! Мафия! Вот говорят, что там есть кавказская мафия, еще какая-то… Нет, есть мафия в Коми, оказывается.

Афонина:

- А чем этот регион особенный, если два губернатора сейчас под следствием находятся?

Бовт:

- Мне кажется, у них кураторов в Москве как-то ослаб, поэтому за них взялись.

Афонина:

- А что, у каждого региона есть куратор?

Бовт:

- Есть люди, которые считается, что вот этот человек того-то. Я где-то читал – это наветы, конечно, клевета, что вот эти люди в Коми они были нарышкинские.

Афонина:

- Получается, что…

Бовт:

- Нет, нет, мы ничего не предполагаем. Это ложь и клевета… ну, так сошлось просто и все. Сошлось. Ну, так же, как в свое время на Сахалине случилось такое губернаторское землетрясение, когда про этого человека тоже говорили, что он оказался вроде как ничей. То есть, он мешал одним большим влиятельным людям, которые хотели там распоряжаться всякими нефтяными богатствами, и уже другие тоже их перестали покрывать, крышевать и т.д.

Афонина:

- В связи с этим возникает вопрос – а вообще честные губернаторы есть? Когда один губернатор, который был с 2002 по 2010 год, его последователь с 2010 по 2015 – и оба тут же…

Бовт:

- Ну, вот смотрите, Гайзера же потом увязали с делом энергетиков так называемых, когда там тарифы завышались и т.д. У нас, что, отдельная какая-то система назначений энерготарифов для Коми и для всей остальной страны? Нет, она одинаковая. У нас какие-то в Коми были тарифы, которые были в десять раз выше, чем по всей стране? Нет, тоже одинаковые. Вся система энергетики такова, что там многое строится на взаимодействии с местными властями. И взаимодействие это в общем не может не быть иным, кроме как корыстным. Потому что где вот решает все бюрократический аппарат, а не объективные рыночные и судебные решения, там – может так решить, а может так решить. Тарифы энергетические должны подразумевать, что в них какая-то вот инвестиционная составляющая и в то же время говорят, что не задирать, да. Согласие местных властей на тарифы должно быть. Туда, значит, закладывается ремонт. Ремонт не на что проводить, потому что сети изношены и т.д. И очень много льготников. А кто определяет льготников? Там очень много можно мухлевать, понимаете. А где можно мухлевать, у нас и будут мухлевать. И это не только в Коми происходит. Я вот так запальчиво скажу, что в принципе, если взять энергетическую систему любого региона, то можно сажать всех. Идти по формальному праву. Реформа электроэнергетики настолько недоделана, она настолько кривая и косая, что она оставила после себя вот такую массу неурегулированных вопросов. Монополизм местных распределительных сетевых компаний и т.д. и т.п. Там просто каша, понимаете. И в этой каше бюрократия ловит рыбку в мутной воде совместно с местными энергетиками. Там только на одном подключении такой бизнес сделать, который нам с вами и не снился. Поэтому можно в принципе всех сажать.

Афонина:

- Получается, что самый честный губернатор это как раз Евгений Зиничев? Он, увидев все это и поняв масштаб того, в чем он может быть замазан, он сказал – нет, нет, я честный человек…

Бовт:

- О! Он служака, офицер, он мог сказать – да ну вас всех в баню… идите вы… а тут у вас еще янтарь моют подпольно и контрабанда с Польши… Да ну вас всех к чертовой матери, я, пожалуй, пойду… И пошел. Ну и хорошо.

Афонина:

- Да, и поступил как честный человек. Понял, что справиться с этим нельзя.

Бовт:

- Нельзя, да.

Афонина:

- А, значит, нужно или уйти в сторону, или…

Бовт:

- Может, у него душа честного служаки воспротивилась всему этому тому, что он увидел?

Афонина:

- Вообще было бы интересно пригласить Зиничева сюда в студию и спросить, чем был вызван его уход?

Бовт:

- А он ничего не говорил публично, я думаю, что, может, он разговаривать не умеет даже.

Афонина:

- Ну… понимаете, губернатор, наверное, подпись должен уметь ставить и кулаком стучать…

Бовт:

- Да, кулаком он стучал там… но он понял, что… Не знаю, это предположение наше всего лишь… Экономика России настолько сращена с государственным аппаратом и настолько много зависит от чиновников, что это плодотворнейшая почва для коррупции.

Афонина:

- Вот такое резюме мы сейчас делаем… Георгий Георгиевич, и еще одна тема, которая на этой неделе стала настоящей для кого-то политической сенсацией, кто-то назвал ее ультиматумом президента России Владимира Путина. Ультиматум был направлен Америке… Я думаю, что все догадались – речь идет о плутонии и о том, что президент сказал. Президент сказал, что мы выходим из этой программы и, если Америка хочет, чтобы мы этого не делали, она должна… и далее были представлены те условия, при которых мы продолжим существовать в рамках какого-то диалога по плутонию. Ну, понятно, что Америка на это не пошла, ну и дальше события продолжают развиваться в том же духе и Россия и США как-то постепенно друг от друга начали отдаляться…

Бовт:

- Ну, мы близки-то и не были…

Афонина:

- По сирийскому вопросу все-таки какие-то договоренности все-таки достигнуты были.

Бовт:

- Но не выполнены.

Афонина:

- Да. Поэтому вот ваша оценка – с чем был связан этот ультиматум?

Бовт:

- Первое – идеологическая составляющая. Вторая – организационная. Начну со второй. Когда Кириенко покидал Росатом, я думаю, что было два соглашения денонсированы. Это как бы технически было зачищение, так сказать, поляны, сдачи дел, закрытия обязательств… Потому что технически это должно было готовиться с его участием, конечно. Это и по плутонию, и по вот тоже чуть позже объявленному решению приостановлении соглашения с США в ядерной сфере, о сотрудничестве в научной ядерной сфере, которое было заключено в 2013 году, а уже в 2014-м, после украинского кризиса, американцы сказали, что они не могут его соблюдать, потому что им как бы вот все претит его соблюдать. И это была одна из первых их санкций. Поэтому оно и не работало. Ну, я думаю, что при сдаче дел решили закрыть это досье. То же самое с плутонием. Вот утилизация оружейного плутония должна была происходить путем его переработки. Соответственно, мы построили завод, американцы не построили. Мы его перерабатывали в так называемое окстопливо, которое используется в реакторах на быстрых нейтронах, а американцы его не перерабатывали в это топливо, а захоранивали и продолжают захоранивать, а завод у них не удался. И Путин еще в начале этого года говорил о том, что американцы не выполняют свою часть этого соглашения и что нам это перестает быть интересным, поэтому это тоже давно готовящееся решение. Ну а то, чем оно сопровождалось, это, конечно, такое выражение «фе» - мы идем к тому, чтобы закончить отношения с этой администрацией Обамы на самой низшей ноте, чтобы уже, может быть, падать и ниже некуда было, а только если войну начать. Вот к тому все и идет.

Афонина:

- А чем это вызвано и в итоге к чему это должно привести?

Бовт:

- Я думаю, что есть разочарование. Была встреча Путина с Обамой, где они в общем-то договорились, когда говорили, что вот-вот, ну почти, и что Лавров с Керри все доделают по Сирии. Но не удалось доделать. Я думаю, что это вызвало раздражение, что с этим Обамой ничего нельзя сделать толкового, ничего они не выполняют… Они действительно не выполнили свою часть соглашения, прежде всего, о размежевании вот этих умеренных и неумеренных, хотя, мне кажется, что в Сирии никаких умеренных нету, я всегда так говорил, там одни исламисы и больше там нет никого. Те, кто сражается против Асада, это исламисты. Искать там каких-то мягких исламистов и жестких исламистов совершенно пустое занятие – все они одним миром мазаны. Но американцы то ли время хотели тянуть, чтобы Асада измотать и он не взял это Алеппо несчастное, то ли еще чего, но, тем не менее вот не выполнили. Поэтому, ну, чего, будем тогда рвать куличики, ломать все в песочнице и порвем окончательно… Я думаю, что мы идем к нулю такому полному с американцами, оставим только дипломатические отношения, с чем мы и гордо встретим их выборы 8 ноября, президентские. А потом уже с новой администрацией – если Клинтон выберется – к тому все идет – ну, что она может сделать? Ну, новые санкции какие-нибудь придумает, там заблокирует систему вот этих электронных переводов Свифт, например…

Афонина:

- Ну, санкции они и сейчас собираются придумать…

Бовт:

- Нет, банковские переводы пока работают… Но я думаю, что к этому времени мы что-нибудь с Алеппо решим. Я надеюсь просто. С военной точки зрения это будут более сильные переговорные позиции. Я не то что выступаю в роли ястреба, но оставлять ситуацию так, как она есть сейчас, мне она видится бесперспективной, потому что никакая оппозиция вот эта сирийская – что Ан-Нусра, что не Ан-Нусра, они не пойдут ни на какие компромиссы, ни на какие межсирийские переговоры. Это не договороспособные люди, они используют любое перемирие для того, чтобы накопить силы, получить больше оружия от Саудовской Аравии и Катара и Турции и потом начать новое наступление. Вот и все.

Афонина:

- А это не напоминает вьетнамскую историю? Когда сейчас вот американцы уже начали вбрасывать в информационное пространство – одна из газет накануне об этом написала - идею о том, что нужно решать проблему силовым путем. А именно начать сражаться с официальной сирийской армией. То есть, тем самым смещая Асада.

Бовт:

- Американцы не пойдут на наземную операцию. Максимум, что они могут сделать, они могут начать действительно бомбить позиции Асада, но это будет грозить уже столкновением с российскими частями.

Афонина:

- О чем и речь.

Бовт:

- Ну, либо мы там собьем кого-нибудь, либо по нам попадут. Ну, неприятная ситуация будет, да.

Афонина:

- Конашенков вчера официально подтвердил, что да, С-300 теперь есть в Сирии.

Бовт:

- Да, там и С-400 есть.

Афонина:

- И это для чего?

Бовт:

- Это противовоздушная оборона. Для защиты, да.

Афонина:

- А что написали американцы? Подождите, что это такое, вы посмотрите, у исламистов нет самолетов, они не летаю, это значит что же происходит, что делает Россия…

Бовт:

- Это против крылатых ракет, прежде всего, американских, которые могут быть использованы против сирийских авиационных комплексов. Ну и для ударов по позициям сирийских правительственных войск. Я не думаю, что американцы прямо вот сейчас начнут… я не думаю, что Обама начнет широкомасштабные военные действия против войск Асада. Но как дальше пойдет, я не знаю. В принципе, такая истерика раскручивается довольно сильная, что в Алеппо там гуманитарная катастрофа… причем, в восточной части Алеппо – там примерно 250 тысяч жителей. А есть западная – там полтора миллиона примерно живет под контролем правительственных войск, которых обстреливают, надо сказать, с востока, и число жертв сопоставимо. Вот там говорят, что варварские бомбардировки Сирии и России привели к гибели 375 человек или там 250 человек и из них 53 ребенка. А не варварские бомбардировки с восточной части исламисты когда обстреливают западную, контролируемую правительственными войсками, там погибло 183 человека. Но об этом никто не пишет. Это нормально, там не никакой гуманитарной катастрофы. Это чистой воды манипуляция, мне это абсолютно напоминает ситуацию в Бенгази в 2011 году, когда тогдашний госсекретарь подняла волну пропагандистскую, что там Каддафи устроил резню, погибли тысячи людей, восклицала Клинтон практически со слезами на глазах, а потом выяснилось, что там порядка 350 человек было убито, большинство из них боевики, и никакой резни не было. Но это уже было на слушаниях через 4 года после того, как Каддафи свергли. Ввели бесполетную зону, потом свергли, потом выяснилось, что там пришли исламисты, потом вот Ассандж ведь обещает опубликовать информацию о том, кто же этих исламистов снабжал оружием. Сейчас как раз вот видел недавно информацию – она прошла не по центральным американским СМИ, что Пентагон заключил мировую. Они подали в суд на американского торговца оружием Тьюри, кажется, его фамилия. Что он продавал в обход официальному запрету оружие в Ливию. И оно там к кому-то попало не к тому – то есть, к исламистам. Ну, дело решили не раскручивать в суде, а заключили мировую – он отделается штрафом в 200 тысяч долларов и какими-то санкциями. А зачем не раскручивать? А потому что выяснится, он же может в суде начать болтать, понимаете, как он поставлял оружие и кто об этом знал. И у нас получится повторение известной ситуации Иран контрас, когда никарагуанским контрас поставляли оружие с ведома администрации Рейгана и в обход эмбарго. Ну, тогда сел человек – Оливер Норд, который взял на себя всю вину – и дело закрыли. А сейчас решили вообще никого не сажать, потому что там могут вылезти уши, извиняюсь за выражение, Хилари Клинтон, потому что госдепартамент мог быть в курсе, и ЦРУ, куда на самом деле поставляется оружие. А в Сирии то же самое повторяется.

Афонина:

- Камиль, добрый день.

Камиль:

- Хотел бы свое мнение высказать по поводу внешней политики России. Я думаю, что это все было зря. Зачем ввязались в эту войну? Зачем эти затраты? Я понимаю, что это борьба за рынок нефти, да. Но народ бедствует, уровень жизни снижается… зачем это нужно? Я считаю, что люди, которые живут в России, россияне – это люди второго сорта.

Афонина:

- А первый-то кто?

Камиль:

- А первый – это Украина, Донбасс, ЛНР и т.д. и т.п. Зачем это нам нужно? Я вот этого не могу понять.

Афонина:

- Спасибо вам, Камиль, огромное…

Бовт:

- В принципе, вопрос стоит так. Можно не залупаться, грубо говоря, на внешнеполитической арене и отступать. Отступать, отступать, отступать и в принципе тогда народ, может быть, будет жить богаче? А, может быть, и нет, может быть, будет жить беднее? Вот эта такая дилемма – конвертируется ли отступление во внешней политике и такой неоизоляционизм в то, что у нас начинают строить больше садиков, школ и т.д.? Или это конвертируется просто что полковник Захарченко начинает больше воровать? Это такой философский вопрос.

Афонина:

- Георгий Георгиевич, давайте поговорим о том, насколько изоляция от внешних проблем поможет подъему экономики, решению внутренних проблем, о чем Камиль и говорил. Давайте закроемся от всего мира и будем жить богато и счастливо.

Бовт:

- Ну, не то что закроемся – он, наверное, не это имел в виду. А вот отсутствие активной внешней политики, согласно такой версии, оно конвертируется в рост благосостояния народа. Это предполагает, что нас во внешнем мире примут с распростертыми объятиями и будут, так сказать, делиться какими-то дивидендами от справедливого разделения труда на международной арене. То есть, захотим мы, например, купить какое-нибудь месторождение в Африке, чтобы его разрабатывать, торговать, и нас, конечно же, по совершенно справедливому тендеру туда запустят, скажут – давай, копай. Это вот в свое время, когда мы еще дружили с западом, мы собирались купить, как сейчас помню, металлургический завод. Северсталь собиралась купить металлургический завод Арсилорметалл. И не дали. А потом мы захотели купить в Венгрии, еще до Орбана это было, то ли аэродром, то ли авиакомпанию – тоже не дали. Потом мы захотели купить НПЗ в Литве – Мажикяйский нефтеперерабатывающий завод. И тоже опять не дали. Потом началось бодание за Украину. Бодание за Украину началось ведь с сущей экономики. Когда ЕС говорило – давайте мы интегрируем вас и вы тут обнулите для нас всякие там вещи, будем торговать… ну а для русских немножко поднимите и с ними торговать будете меньше. Мы чего-то так возмутились и говорим – давайте сядем на троих, разберемся, у нас там есть интересы, на Украине, это наш довольно крупный был тогда торгово-экономический партнер. И нам сказали – хрен вам, мы без вас разберемся, это суверенное дело Украины. А потом там начался майдан за евроинтеграцию и нас оттуда захотели немножко подвинуть. Ну а заодно с ЕС туда еще ввести, например, какие-то натовские… ну и вообще «вступить» Украину в НАТО. Чтобы натовские части и ракеты стояли где-нибудь близко к Смоленску, например. Я не знаю, привело бы это к росту благосостояния российского народа, честно говоря. Потому что вообще само продвижение НАТО к нашим рубежам повышает благосостояние российского народа или нет? Вот когда в начале 90-х годов говорили о том, что давайте распустим Варшавский договор и НАТО – это понятный разговор. Когда в начале 2000-х годов говорили давайте Россия вступит в НАТО – это тоже понятный разговор, я даже за. Да, давайте вступим в НАТО и все, и будем там членом. Но чего-то не приняли. И как-то разговор быстро замяли. Почему? А против кого тогда НАТО распространяется? Против кого тогда денонсирован был советско-американский договор по ПРО? Против кого, если не против нас? Против Ирана? Ну хорошо, Иран уже разоружился, а вы опять продолжаете.

Афонина:

- Представляете, что вот сейчас мы выступаем с этой инициативой и мы хотим вступить в НАТО… Это ж ведь абсурд?

Бовт:

- Ну, конечно, можно совсем разоружиться и вот, например, пустить сюда всех, кто захочет. Это тоже понятный разговор, тогда у нас вместо Игоря Ивановича Сечина добывать нефть и газ будет американская корпорация.

Афонина:

- Один из Байденов, например, чем плохо?

Бовт:

- Да. Ну и чего? Давайте это обсуждать тогда.

Афонина:

- Да. Порядок наконец-то наведут, может быть…

Бовт:

- Может быть, наведут, может быть, он даже будет более эффективен в нефтегазодобыче, чем Игорь Иванович Сечин, например.

Афонина:

- Давайте послушаем Александра, потому что один из наших радиослушателей написал: «В 90-е отступали, что, лучше жили?» Это вот как раз ответ на вопрос Камиля. Александр, слушаем вас.

Александр:

- Здравствуйте. У меня в продолжение вопрос. А насколько экономически мы готовы к такому вот боданию? И не получилось ли так, что после Крыма и Украины НАТО ближе стало к нашим границам, чем оно было до того?

Бовт:

- Украина и Грузия не стали ближе к НАТО. К этому боданию мы экономически не очень готовы. А в принципе, это выбор в том, сколько стоит национальный суверенитет. И будет ли президентом там Владимир Владимирович Путин или Петр Алексеевич Порошенко, например. Вот сейчас на Украине такой вариант, когда суверенитет страны довольно ограничен и многие решения Украины они, так сказать, советуются или диктуются там, навязываются извне, так скажем. Привело это к росту благосостояния на Украине? Нет. Пока не привело. Если приведет, тогда, может быть, мы посмотрим… Может, нам стать каким-нибудь там членом Европейского союза, например? Но, во-первых, нас в Европейский союз ведь не зовут – вот в чем дело.

Афонина:

- Вот хотелось бы понять визит Виктории Нуланд и встречу с представителями России, в частности, Владиславом Сурковым. Это с чем было связано? Говорят – минские договоренности, разговор об этом… Ну, слушайте, ну, наверное, ситуация-то не резко изменилась для того, чтобы обсуждать минские договоренности, или резко?

Бовт:

- Процесс – это все. А результат – это ничто. Я думаю, что Владислав Юрьевич Сурков и Виктория Нуланд на долгие годы обеспечили себя работой. Они будут встречаться и говорить о минском процессе…

Афонина:

- Как там сказал Керри – с Лавровым я разговариваю чаще, чем с женой?

Бовт:

- Конечно. Практически Лавров стал…

Афонина:

- …членом семьи?

Бовт:

- Не будем фантазировать, кем стал Лавров для Керри и Виктория Нуланд для Суркова. Они будут постоянно разговаривать о минском процессе, но минскому процессу от этого будет ни холодно, ни горячо – он невыполним. Он невыполним, в принципе, на мой взгляд. Потому что Украина не может принять те законы, которые там записаны об автономии Донбасса, на тех условиях, которые там прописаны… не может и все. Если она, конечно, примет решение о том, что она отторгает Донбасс от себя – тогда пойдет уже другой разговор и тогда не надо будет уже выполнять минский процесс.

Афонина:

- А при каких условиях это может произойти? И вообще может ли такой сценарий сработать?

Бовт:

- Ну, может быть, лет через 10 они дозреют и до этого решения. Это будет честнее и проще на самом деле. Ну или, например, гипотетически можно предположить, что нам надоест поддерживать это и там вот эти войска украинские займут легко эти все позиции – и все, военным путем решат вопрос. И вырежут там всех, кого надо вырезать и посадят в тюрьму всех, кого надо посадить.

Афонина:

- Но это же будет настоящий геноцид.

Бовт:

- Ну, ведь можно же из Сирии тоже уйти, например. Оставить там свою военную базу и хрен с ней… чем нам там делать? Пусть там будет шариат, вырежут там 20% населения. Немного. Подумаешь! 26 миллионов там было до начала войны – можно легко подсчитать сколько это – 20%. Будет там шариатское государство такое, будет плодить терроризм вокруг, а мы скажем – а мы не причем здесь. Ну, такая есть позиция, конечно. Потом то же самое начнется где-нибудь в Узбекистане или в Таджикистане, например.

Афонина:

- А мы тоже не при чем.

Бовт:

- Да, мы тоже не причем…

Петр:

- Здравствуйте. Я бы хотел Камилю сказать, что он либеральных взглядов и не хотел ли он, чтобы в его доме происходили те действия, которые происходят в Сирии и он стал бы боевиком, либо убитым им? А еще я хотел бы спросить – как вы считаете, вот у нас был железный занавес, теперь нас Америка, созывая всю Европу, нас огораживают своим железным занавесом? Не есть ли это тот же железный занавес, только с другой стороны?

Бовт:

- Отчасти есть, конечно, такое противостояние, которое приводит к возникновению некоего железного занавеса, но мне кажется, что ответ наш должен быть единственным на это – мы не должны самоизолироваться от внешнего мира, а должны заниматься собственной экономикой и главное-то средство повышения экономического успеха нашего и роста благосостояния – это вовсе не уход с внешнеполитической арены, а борьба с коррупцией, прежде всего. И это сокращение бюрократического участия в экономике, которое приводит к коррупции. Вот вам секрет успеха. А мы говорим, что нам из Сирии надо уйти. Если мы коррупцию поборем, мы десять Сирий можем содержать еще.

Георгий Бовт: Кириенко оказался ботаником, способным учиться

00:00
00:00
Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Новости 24