2016-10-13T18:12:48+03:00
Комсомольская правда

Владимир Сунгоркин: Ясно, что мы не допустим свержения режима Башара Асада

Главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин о том, как ситуация в Сирии перекликается с историей о 28 панфиловцах и почему заседания Госдумы станут ярче с приходом ВолодинаГлавный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин о том, как ситуация в Сирии перекликается с историей о 28 панфиловцах и почему заседания Госдумы станут ярче с приходом ВолодинаФото: Евгения ГУСЕВА

Главный редактор «Комсомольской правды» о том, как ситуация в Сирии перекликается с историей о 28 панфиловцах и почему заседания Госдумы станут ярче с приходом Володина [аудио]

Яковлев:

- Это программа «Что будет». Владимир Сунгоркин, главный редактор Издательского дома «Комсомольская правда», в этой студии. Сегодня поговорим о главных политических новостях, о том, что происходит на мировой арене. Начать наш разговор я хотел бы со скандала вокруг нового российского фильма, который еще даже не успел выйти в кинотеатрах. Речь идет о фильме «28 панфиловцев». Вокруг этого фильма уже разгорелся скандал, либеральные историки и журналисты бросились уверять, что подвиг, положенный в основу картины, вымысел советской пропаганды. Надо сказать, что народные сборы были на этот фильм, и тут обсуждение не столько самого фильма, сколько тех событий, которые легли в основу сценария. Владимир Николаевич, история на самом деле не просто про какой-то конкретный кинофильм, история гораздо глубже.

Сунгоркин:

- Я не знаю, глубже она или мельче, но то, что такая отмобилизованность у нас существует вот этой всей шумной, крикливой тусовки, эта история с выходом фильма «28 панфиловцев» опять продемонстрировала. Во-первых, фильм еще не вышел. Во-вторых, это уже не первая волна вокруг истории 28 панфиловцев. В угаре разоблачения всего и вся нашли в общем-то известную историкам справку советской военной прокуратуры образца 1948 года о том, что подвиг выдуман, его не было. Были допросы журналистов, которые это всё написали, в том числе и обвинения журналистам, главному редактору газеты «Красная Звезда» и т.д., что всё выдумано. Когда я говорю «всё выдумано», я иду на поводу у этих наших критиков.

Что впечатляет во всей этой истории. Первое. Какая-то такая азартная готовность, как собаки зайца гоняют или коты мышей, массовая готовность кричать об этом, заявлять с пеной у рта. Знаете, у меня она вызывает такое детское изумление. А что вы такие восторженные, глаза горят, блестят – выдумано, не было этого подвига, это миф. Но даже если бы это был миф, то чего вы так радуетесь-то? Это какая-то странная радость.

А теперь по сути. Второй пункт, который меня очень сильно удивляет. Те самые критики… Их обычно называют либералами, хотя меня всегда это слово коробит, но придумали им термин, ярлык – они либералы. Почему коробит? Потому что либералы вполне имеют право на существование. Ну, придумали им имя либералы, пусть будут либералами. Потому что все остальные имена, которые им придуманы, они более оскорбительные или более даже опасные. Их еще называют «пятая колонна», всякие национальные им вешают ярлыки – не той они нации и т.д.

Что еще удивило (пункт второй). Почему они так верят в справку военного прокурора 48-го года? Не верят, я бы сказал, а веруют. Потому что обычно как? Все, что советские прокуроры писали, считается на автомате, что это клевета. Они Тухачевского посадили и расстреляли, наших военачальников сильно обидели, тоже с последующими расстрелами, невинных по лагерям рассовывали. В общем, сплошные злодеи были советские военные прокуроры. И вдруг в этом потоке их злодейств находится кристально чистая бумага образца 48-го года, к которой автоматически никаких вопросов не возникает, вот это – истина в последней инстанции. Мы, «Комсомольская правда», всем этим вполне так добросовестно занимались, нашли мемуары известных людей, даже маршала Жукова, который писал о том, как шли допросы в 48-м году. С какой целью они допрашивали, дело темное. Это было в той же стилистике 40-х годов, где возникали разные дела врагов народа, где уничтожалось огромное количество партийных руководителей Ленинграда. В общем, атмосфера была та еще. И вот в этих потоках жесточайшей политической борьбы кому-то понадобилось еще поиграть и в эту игру.

В чем вина-то была? Что не все 28 бойцов погибли, часть осталась в живых, и один, Добробабин, с которым сейчас носятся либералы, он еще успел и у немцев послужить. При этом мы нашли документ допроса самого Добробабина, как там он у немцев служил. Выяснилось, что не сильно-то он и служил, он просто, отступая, попал в одну деревню, там помогал по хозяйству одному мобилизованному в полицаи. Его не арестовывали, не посадили, не расстреляли. Когда со всем этим делом разобрались, этот Добробабин, оказывается, успел на оккупированной территории побыть, потом он снова вернулся в Красную Армию, воевал так, что в 44-м году получил орден Славы, что, мы знаем, является высшей солдатской медалью за высшую доблесть и личную храбрость. Это аналог Георгиевского креста, по сути. И закончил свои годы, работая учителем то ли в Тульской, то ли в Рязанской области. То есть всё опять надумано. Даже если бы он стал пособником оккупантов, это случилось с ним после. Либералы кричат, что их было не 28, а гораздо больше. Слушайте, по-моему, это кощунство вокруг подвига. К чему все клонится? К тому, что и война была не такая, и победы не было, и подвигов не было, а всё было – сплошной позор Советского Союза.

Знаете, у меня есть личные впечатления. У меня дом деревенский стоит как раз совсем неподалеку от Дубосеково, там по прямой буквально километров 25 до Дубосеково. Там всё вокруг в окопах, там фронт стоял 8 месяцев. В ноябре-декабре немцев отогнали чуть дальше Дубосеково. Подвиг был, когда немцы наступали, потом их отогнали. 8 месяцев стоял фронт, ни мы не могли двинуться вперед… Это край Ржевского выступа знаменитого, по сути, там же и Ржев недалеко. И 8 месяцев, до августа 42-го года, фронт стоял. Там столько погибших людей, там сплошь везде окопы, блиндажи и кости, наши и немецкие вперемешку. Вот в этой ситуации говорить, что…

Яковлев:

- Что это миф и т.д., это кощунство.

Сунгоркин:

- Это просто какое-то свинство.

Яковлев:

- Главное событие сегодняшнего дня – выступление президента страны Владимира Путина на форуме «Россия зовет». Говорил Владимир Путин и об экономике, и о политике. Главная тема на мировой политической арене – это кризис в Сирии. Мы знаем, что в итоге не состоялся визит президента России Владимира Путина во Францию. И все это связывается с очень тяжелой ситуацией в Сирии. Что будет в этом регионе, и каковы причины обострения конфликта?

Сунгоркин:

- Я думаю, причины обострения конфликта, как ни странно, это в значительной степени первичные причины, это некая политическая ревность США взыграла, что мы опять достаточно активно ведем там боевые действия, не обращая внимания на мнение Франции, США и т.д. И опять, получается, усиливаем режим Асада. Как ни странно, это все перекликается с 28 панфиловцами. Опять они рассуждают о гуманности или негуманности боевых действий.

Про 28 панфиловцев. Что получается, по мнению наших «либералов»? Приезжает военный корреспондент, спрашивает генерала Панфилова: что у вас тут происходит? И генерал Панфилов говорит: вот у нас 28 человек воевали, все полегли, танки остановили. Он это добросовестно записывает. По мнению этих наших идеалистов, что должен был делать корреспондент Кривицкий? Он должен был пойти, осмотреть 28 трупов, проверить, трупы ли они, переписать их, желательно сфотографировать, возможно, взять какие-то показания от немцев. Как либералы говорят, нужно три источника, если ты хочешь что-то написать. Тогда, возможно, он был бы одобрен высоким судом.

Как ни странно, здесь тоже такая перекличка времен. Ведь среди тех обвинений, которые России идут, то, что гибнут мирные жители во время боев и бомбежек, которым там имеют место. Вот идет Великая Отечественная война, мы подходим к Берлину. В это время господа либералы говорят: нет-нет, все неправильно. В Берлине есть мирное население, кроме Гитлера? Есть. Тогда надо сделать над Берлином бесполетный режим, надо оставить коридоры, чтобы немцы могли уйти, надо все силы бросить, чтобы ни одна невинная душа не пострадала и т.д. Вот тогда будет правильная война. Эти суждения непонятно откуда, они бы даже хороши были, такие идеалистические, если бы эти все господа идеалисты такие идеалистические рассуждения распространяли на всё, что видят.

Яковлев:

- И не сами бы заварили эту заварушку.

Сунгоркин:

- А Алеппо одна из претензий, что гуманитарный конвой попал непонятно под чью бомбежку, наверное, на нас списали.

Яковлев:

- Хотя сегодня об этом заявил Владимир Владимирович Путин, что это террористы нанесли удар.

Сунгоркин:

- Они же не верят Путину. Раз Путин сказал, что террористы, значит, это мирное население. И пошло-поехало. Почему они эту же логику не распространяли, когда бомбили Белград, когда бомбили Ливию, когда бомбили Ирак? Они что, сильно были озабочены всем этим? Нет, никакой озабоченности не было. Вот эта постоянная такая избирательность свой – чужой, свой – чужой у них как-то быстро происходит, моментально.

Яковлев:

- А что дальше?

Сунгоркин:

- Рассуждая о Сирии, я хочу обратить внимание наших слушателей, что сегодня утром наш корреспондент Дарья Асламова встречалась с Асадом, они почти час сидели, разговаривали. Президент Сирии согласился дать интервью «Комсомольской правде».

Яковлев:

- Это мировая сенсация. Интервью Башара Асада – это событие мирового масштаба в медиа.

Сунгоркин:

- Да, президент Сирии очень редко высказывается. Последний раз он высказался целой группе журналистов примерно год назад.

Что будет? Все, что будет, это надолго. Ясно, что мы не допустим, грубо выражаясь, свержения режима Башара Асада. Это ясно, хотя бы потому, что это будет очень оскорбительно для нас, что взяли и закрыли глаза на то, что он свергнут. А его невозможно мирным путем отстранить от власти – только свержение либо какой-то инспирированный мятеж внутри страны, либо цинично, как это они умеют, бомбежка Сирии. Что мы сделали уже? Мы туда поставили новейшие комплексы противовоздушной обороны, откровенно сказали, какой радиус действия, предупредили американцев. От этих комплексов реальной защиты у американцев нет. Хотя все наши либералы, как под копирку, говорят: «Что такое российское оружие? Это набор ржавых железяк, давно вышедших из строя, устарелых, и никто даже не знает, что произойдет, если она выстрелит, может быть, она не полетит или полетит не туда». Это такое свирепое вранье, потому что мы за последние месяцы именно в Сирии продемонстрировали американцам, что все у нас летит, куда надо, точность высокая, и ничего там не ржавое, а вполне даже начищенное. Поэтому в Сирии будет всё то же, мы будем дальше постепенно, муторно, рутинным путем способствовать тому, чтобы вся эта ИГИЛовская сволочь была перемолота во всех этих боях, бомбежках, чтобы государство ИГИЛ (террористическая организация, деятельность которой запрещена в России и других странах) было просто ликвидировано как класс.

Яковлев:

- Давайте примем звонки. Владимир, здравствуйте.

- Здравствуйте. Уважаемый главный редактор, прошу обратить ваше внимание на ведущих программы «Военное ревю», двух полковников, которые в эфире не дают задать вопрос, хамят, перебивают и пр. Вы сами пару раз послушайте их манеру ведения. Оскорбляют радиослушателей и пр.

Сунгоркин:

- Вы из какого города звоните?

Владимир:

- Из города-героя Москвы звоню.

Сунгоркин:

- Знаете, я буквально сегодня разговаривал с Виктором Николаевичем, очень просил его как-то поделикатнее выражаться. Но «Военное ревю» - тема действительно боевая, они у нас такие гвардейцы. В общем, замечание принимается, буду еще раз разговаривать.

Яковлев:

- Владимир, откуда вы нам дозвонились?

- Здравствуйте. Я из Подмосковья. Можно я отвечу тем людям, которые наши героические подвиги пытаются либо забыть, либо исказить?

Яковлев:

- Отвечайте.

Владимир:

- Мой папа освобождал Прагу, потом Квантунскую армию разбил за 3 недели. В 6 лет я попал в город Брест. Первое, что я увидел, военный городок в километре от Брестской крепости был. Плавленый кирпич, Холмские ворота. Пусть они опровергнут и этот подвиг нашего народа.

Сунгоркин:

- Как говорится, не всё сразу. История – дама такая медленная, неторопливая. Я думаю, в итоге задача стоит у этой публики – доказать, что вся война была преступной. Знаете, шаг за шагом им кое-что удается. Поэтому мы и создали в России военно-историческое общество, приняли законы по защите исторической правды, чтобы хоть как-то сопротивляться этому ползучему наступлению на нашу историю. А оно имеет место быть.

Яковлев:

- Еще один звонок. Станислав, откуда вы нам дозвонились?

- Краснодар. Знаете, недавно слушал передачу со Сванидзе, который почему-то 28 панфиловцев назвал кучкой. Я бы, честно говоря, этого товарища после таких слов, которые против людей, которые погибли (знаете, детей обижают, они не ответят, а это мертвых людей обижают, героев назвать кучкой), лишал бы звания журналиста и лишал бы звания историка. Потому что такое хамское отношение к людям, которые завоевали победу (может быть, их было больше), честно говоря, это очень раздражает и бесит.

Сунгоркин:

- Мне сложно отвечать, потому что само слово «кучка», может быть, не всегда имеет только отрицательный, негативный контекст. Например, была знаменитая в нашей истории так называемая «Могучая кучка». Речь шла о великих русских композиторах. Сложно сейчас сказать, но в принципе нельзя опускаться ни в коем случае до такой дешевой лексики, когда мы оцениваем события войны.

Яковлев:

- Надо просто смотреть, о чем конкретно говорилось. У нас очень много сообщений в защиту Виктора Николаевича Баранца, но все-таки мы сегодня не анализируем эфир Радиостанции «Комсомольская правда», а хочется вернуться к обсуждению главных политических и экономических новостей. На этой неделе стало известно, что компания «Роснефть» покупает компанию «Башнефть». 10 октября премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал соответствующее распоряжение о продаже более чем 50% акций «Башнефти». Сумма колоссальная – 329 млрд. рублей. Глава «Лукойла» Вагит Алекперов («Лукойл» называли также одним из кандидатов на покупку «Башнефти») сказал о том, что таких денег у «Лукойла» нет. Они готовы были покупать, но за меньшие деньги. Это ведь важнейшее для нашей экономики событие. Но тут возникает вопрос, насколько это можно назвать приватизацией. Потому что «Роснефть» это все-таки государственная компания.

Сунгоркин:

- Ну да. Если вспомнить всю эту историю, то примерно месяца три назад очень высокие правительственные и околоправительственные руководители в ответ на предположение о том, что «Роснефть» может купить пакет «Башнефти» называли это вслух и в прессе таким совершенно абсурдным предположением.

Яковлев:

- Глупостью называли один помощник президента и вице-премьер.

Сунгоркин:

- Да. Потом все волшебным образом изменилось. Я тоже с некоторым удивлением смотрю на эту сделку. Потому что приватизация такая странная, одна государственная компания покупает другую государственную компанию, и всё это называется приватизацией. Я думаю, наверное, могли бы, если бы чуть-чуть заботились о пиар-эффекте всего этого деле, назвать это не приватизацией (чем она, собственно, и не является), а просто объединением, слиянием компаний и т.д. Если просто слияние, значит, 300 с лишним миллиардов рублей могли бы в бюджет России не попасть. У любой огромной компании есть деньги. У любой огромной компании есть финансовые гении свои, бухгалтера, которые могут всегда доказать, что денег нет – есть долги какие-то, есть кредитные обязательства. Вот они есть вроде на счету, а на самом деле они уже у нас все в разные места предусмотрены под платежи. А в данном случае, благодаря тому, что всё это оформили как некий акт приватизации, а не просто слияние, то «Роснефть» вынуждена была отдать в общий бюджет, в общую копилку, на общие нужды страны 300 с лишним миллиардов, иначе, если бы это было просто слияние двух государственных структур, она бы их просто не отдала. Вот хоть таким способом получить.

Яковлев:

- Сегодня, комментируя это решение правительства, Владимир Путин заявил, в частности, следующее: «Мы говорим, что сама «Роснефть» в значительном объеме подлежит приватизации, причем частным и, мы не исключаем, иностранным инвестором». То есть предполагается, что стоимость «Роснефти», таким образом, увеличивается, и пакет «Роснефти» можно продать дороже.

Сунгоркин:

- Это не так просто. Опыт нашей экономики показывает, что этот разговор о том, что мы потом ее продадим, но гораздо дороже, а сейчас не надо продавать, потому что сейчас невыгодный момент, продолжается примерно с 2009 года. Был первый экономический кризис 2008 года, который по нам ударил года на полтора, вот тогда были попытки много чего продать, и ничего в итоге не стали продавать, потому что цена не устроила. Поэтому, к сожалению, опыт наш показывает, что рассуждения о приватизации «Роснефти», которая будет еще богаче и т.д., я бы немного дал шансов, что это произойдет. Либо у нас будут совсем плохи дела.

Яковлев:

- Перейдем к другим событиям, событиям политическим. Часто в последние дни и недели можно услышать о кадровых перестановках. Сегодня обсуждается вчерашнее заявление президента Владимира Путина о том, что будет новый вице-премьер, который будет курировать спорт, туризм и молодежную политику. Поговаривают, что это будет Виталий Леонтьевич Мутко. Также сегодня появилась информация о том, что помощник президента по международным вопросам Ушаков уходит с этого поста, и его может заменить Дмитрий Песков. Правда, сам Дмитрий Песков, скептически оценил подобные слухи. И важнейшее событие в политической системе произошло несколько недель назад. Пост первого заместителя главы администрации президента занял Сергей Кириенко, самый молодой премьер-министр в российской истории.

Сунгоркин:

- По порядку. Начали с вице-премьера по спорту. В нашей Византии, в наших сложившихся традициях управления, конечно, красиво звучит – будет не министр, а вице-премьер. И там будет все тот же Мутко сидеть, наверное. Политический опыт последних примерно 20 лет показывает, что фигура министра, она гораздо более в реальной жизни влиятельная, и у него гораздо больше есть возможностей что-то решать, чем у вице-премьера. Вице-премьер это такая красивая красота для тех, кто не понимает. Это как про «Башнефть», «Роснефть» можно красиво рассуждать. У нас везде есть столкновение красивых рассуждений и правды жизни. Вот, красиво рассуждая, вице-премьер говорит министру: министр, вперед, сделай вот это. Министр говорит: есть! Но у министра есть свой выход на премьера всегда, и у министра всегда есть выход на президента, иначе он не министр. И у министра есть большее знание ситуации в отрасли, чем у вице-премьера, потому что министр это такой операционный руководитель, он с утра до вечера внутри отрасли, а вице-премьер, он такой…

Яковлев:

- У него таких отраслей много.

Сунгоркин:

- У него их много, и он только успевает галопом по Европам пробежаться. Кстати, этой позиции вице-премьера во многих странах не существует, потому что она несколько искусственная. В итоге улучшатся ли дела с появлением вице-премьера, я, например, сильно сомневаюсь. Думаю, что это вообще не имеет никакого отношения к улучшению дел, если появится еще один вице-премьер. Кстати, это еще и огромные расходы, но и большая радость любого бюрократа. Потому что вице-премьер это еще 25 крупных должностей вокруг него. У него же должен быть аппарат, канцелярия, приемная, советники. В общем, 25 крупных должностей и штук 50 должностей помельче. А как это реально влияет? Мой ответ: никак. Почему это продолжается? Я думаю, речь идет, возможно, о том, что надо кого-то трудоустроить. Есть много хороших людей, у которых по тем или иным причинам где-то что-то не сложилось в другом месте, надо их трудоустроить. Возможно, можно будет так толковать ситуацию…

Яковлев:

- Все зависит от того, кто займет это место.

Сунгоркин:

- Конечно. Вот если Мутко становится вице-премьером, но появляется реальный другой человек на место министра, значит, произошло следующее. Кого-то очень ценного для президента сделали министром, чтобы он вел дела с нашим замечательным спортом (или проблемным спортом). Он или она. А в то же время для Мутко сделали такую надстроечку, не обидели человека, он заслуженный, питерский, давно в обойме. Возможно, это произошло. Если Мутко остался на месте, а вице-премьером стал кто-то еще, значит, скорее всего, это тоже такая временная ситуация, через которую кого-то еще делают реальным руководителем спорта, а Мутко скажут: немного посиди, а потом поищи где-то себе работу. Это такие византийские вещи, которые связаны чисто с передвижением неких личностей.

Кто следующий?

Яковлев:

- Помощник президента и, конечно же, важнейшая фигура первого заместителя главы администрации.

Сунгоркин:

- Помощник президента. Тоже интересная вещь. Сегодня «Коммерсант» написал, что Ушакову, помощнику президента по международным делам, положено уходить в связи с возрастом, а, наверное, придет Песков.

Яковлев:

- В числе кандидатов.

Сунгоркин:

- Да. Но всех кандидатов тут же забыли, а остался Песков на слуху, потому что он популярный. Тут вот что происходит. Во-первых, у нас есть много случаев, когда человеку исполняется 70 лет, но в порядке исключения президент его оставляет. Поэтому, может быть, ничего не произойдет.

Я бы обратил внимание наших слушателей на такой новый феномен утечек сверху. Утечки были всегда, будут всегда, какие-то слухи: этого назначат, этого снимут, этого посадят, этих объединят, этих разъединят. Но последние, скажем так, лет 12 все эти утечки процентов на 90 не подтверждались. Больше того, я думаю, что, поймав эту тенденцию, некоторые политические игроки, им надо, чтобы, условно говоря, Песков оттуда сюда не перешел…

Яковлев:

- Чтобы была 100-процентная гарантия, что он не перейдет.

Сунгоркин:

- Да. А на самом деле он может перейти, этот условный Песков, где-то уже готовятся какие-то бумаги, документы, согласования, кто-то лоббирует это и вроде вот-вот пролоббирует. И вот стоило в широкий оборот медиа запустить: а вот этот станет министром чего-то, а вот этот станет руководителем там-то, - сие означало, что как только слух пошел, и не просто слух, а где-то в интернете, в «Коммерсанте», в «Ведомостях», в «Комсомольской правде», это означало, что решения такого не будет. И вот буквально в последние месяца четыре все поменялось в точности до наоборот. Смотрите. Назначение Кириенко. Слухи пошли где-то за месяц.

Яковлев:

- И то, что Володин переходит в Государственную Думу.

Сунгоркин:

- Да, сначала Володин в Думу. Прямо волной пошло во всех СМИ. Потом Кириенко на это место. Тоже волна пошла. До этого еще что-то было, какие-то назначения. И все это волшебным образом вдруг подтверждалось. Уход Иванова с должности. Про Вайно никто нигде не проговорился. Поэтому, если рассуждать о Пескове, то согласно новейшим веяниям, Песков может и перейти на эту должность. Я точно знаю, что в аппарате администрации президента есть не менее прекрасные сотрудники, умеющие, как и Дмитрий Песков, держать аудиторию, красиво и обаятельно проводить интересы своего шефа, Президента Российской Федерации в данном случае. Поэтому может и быть такое. Песков – дипломат, он пришел в пресс-службу из посольства Турции, он кадровый дипломат, поэтому все может быть. Может, еще и министром иностранных дел станет когда-нибудь, он молодой еще совсем.

Яковлев:

- Пока он так прокомментировал: «Не нужно искать черную кошку в темной комнате, ее там нет. Слухи, слухи, чистые слухи, поэтому мы их никак не комментируем».

Сунгоркин:

- Я думаю, у Пескова и сейчас позиция политически очень выгодная. Я, честно говоря, не очень понимаю, зачем ему переходить на такую тихую аппаратную должность, закрытую, какой является должность помощника по иностранным делам. Это очень закрытая должность. Песков же человек очень откровенный, экстраверт, я бы сказал.

Яковлев:

- Он человек публичный, ему эта публичность нравится.

Сунгоркин:

- Ему нравится, он в ней органичен абсолютно. Там может быть ровно одно объяснение. Все-таки Песков у нас молодой отец, у них с Навкой ребенок. Конечно, работа пресс-секретаря – такая собачья работа. Помощник с президентом путешествует, только когда поездка по его профилю, что называется: международный – Вашингтон, внутренний – в Кострому. А что такое пресс-секретарь? Он день и ночь привязан к нашему неутомимому президенту. Это очень тяжелая работа, особенно когда у тебя маленький ребенок, с которым хочется общаться, жена молодая. Я думаю, вот эти вещи могут быть причиной, только они.

Яковлев:

- Переход Кириенко в администрацию президента.

Сунгоркин:

- Прекрасный переход. Я Кириенко знаю очень давно, почти 20 лет. Это такой прекрасный образец работника, такого перфекциониста. Я думаю, он был пионером-отличником и лучше всех собирал в свое время макулатуру, металлолом. Мне кажется, это идеальная фигура для ведения внутренней политики. Он человек, который не поддается личным каким-то эмоциям, личную неприязнь к кому-то испытывающий. Я думаю, это прекрасное назначение, в том числе прекрасное для нашей внутренней политики.

Яковлев:

- А переход Володина в Госдуму?

Сунгоркин:

- Это более интересная конструкция. Всем известно в узких кругах, что Володину нравится идея быть более публичным политиком, у него есть свои амбиции, он тоже еще вполне молодой человек для длинной политической карьеры. Я думаю, что мы будем свидетелями каких-то более интересных заседаний Думы, чисто медийно более интересных. Потому что Сергей Евгеньевич Нарышкин был человек, застегнутый на все пуговицы, очень правильный, очень протокольный. Это хорошо, но нам, медийщикам, было порой скучновато. А маэстро Володин все-таки более эмоциональный, более уверенный в себе. Он же прошел в отличие от Нарышкина большую карьеру в депутатстве, в борьбе за посты. У Нарышкина тоже есть опыт такого рода, но Нарышкин кадровый разведчик был, он все-таки привык быть в тишине, в тени находиться, под крышей под какой-то спрятанным. А Володин…

Яковлев:

- Опытный политический боец.

Сунгоркин:

- Да, он трибун, я бы сказал. Конечно, Жириновского он не победит в плане ораторства (просто невозможно Жириновского победить, там поле демагогии беспредельно), но то, что будут какие-то шумные и интересные сцены, я на это искренне надеюсь, чтобы люди с большим интересом наблюдали за деятельностью Думы.

Яковлев:

- Еще одна очень важная тема – потепление российско-турецких отношений и перезапуск «Турецкого потока». Что будет, как будут развиваться события, на ваш взгляд?

Сунгоркин:

- Я, например, всячески приветствую это потепление. Потому что две соседние страны, зависимые друг от друга. Вот газопровод они нам остановили, и делать ничего не получалось. Мне более важным представляется, чтобы Путин и Эрдоган договорились о единой политике на сирийском фронте, чтобы они вместе добивали ИГИЛ, и чтобы американцы с еще большей грустью смотрели, что на этой поляне они оказываются просто лишними и без них там можно навести порядок. Вот это гораздо более интересную перспективу открывает. Эрдоган всячески подчеркивает, что он в этом плане (и во всех планах) наш союзник. И слава богу, у нас есть союзник, за это стоить выпить...

Яковлев:

- Давайте на этой ноте и завершим наш разговор.

Владимир Сунгоркин: Ясно, что мы не допустим свержения режима Башара Асада

00:00
00:00
Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Новости 24