2016-11-29T17:45:07+03:00
Комсомольская правда

Евгений Трефилов: Спорт - это как наркотик. Подсел и вынесут только вперед ногами

Главный тренер женской сборной России по гандболу Евгений Трефилов в гостях у Радио «Комсомольская правда»Главный тренер женской сборной России по гандболу Евгений Трефилов в гостях у Радио «Комсомольская правда»Фото: Иван МАКЕЕВ

Легендарный главный тренер женской сборной по гандболу, выигравшей золото Рио, рассказал Радио «Комсомольская правда» о чемпионате Европы, женской логике и управлении гневом [аудио]

Вакулина:

- Добрый день, в студии Оксана Вакулина и спортивный обозреватель Андрей Вдовин.

Вдовин:

- А в гостях у нас главный тренер женской сборной по гандболу Евгений Васильевич Трефилов.

Трефилов:

- Добрый день!

Вдовин:

- Евгений Васильевич, ровно три месяца прошло с того памятного финала. В вашей жизни что изменилось?

Трефилов:

- Многое. В аэропорту прихожу – узнают. Прихожу в магазин – узнают. Даже в таких местах, в которых бы не должны узнавать, узнают. Поэтому очень многое изменилось. Я, конечно, всем благодарен, спасибо большое, но я не знал, что это так тяжело. Спрятаться не удается нигде. Но это надо, скорее всего, привыкнуть. Знаете, вот когда готовят – я всегда слежу за монаршими семьями, вот я слежу за английской семьей, там всех этих мальчиков готовят, чтобы они представляли страну, надо к этому тоже готовиться. Для меня это слишком такой обвал сразу пошел… тяжеловато.

Вакулина:

- Я понимаю, о чем вы говорите… Вот те, кто видел ваши эмоциональные наставления команде… понимаете, вот если бы девчонке сказал парень – у тебя лицо как КАМАЗ, а ты прешь и не забиваешь, она бы обиделась, а не стала восхищаться! А когда это Трефилов, она говорит об этом с восхищением! Вот как у вас это получается? Вы вроде как делаете не очень красивые вещи, а ими все восторгаются…

Трефилов:

- Ну, вы знаете, дело в том, что я знаю этих людей с пеленок и иногда мама приводит девочку, а ей еще лет там 13-14, и потом она выходит замуж, у нее уже двое детей, а я до сих пор маму не вижу. Получается, что она со мной больше проводит времени, чем в своей семье. Она выходит замуж, у нее появляется муж, у нее появляются проблемы какие-то и с этими проблемами она все равно приходит опять сюда. Даже те, которые уезжали раньше за рубеж, вот у меня 2003 год неудачный был, мы не попали на афинскую Олимпиаду и команда развалилась. Ну, здесь мое непонимание где-то было. А команда та была на порядок лучше. Но потом они, ну я так высокопарно скажу, - осознали, вернулись и в Пекине стали вторыми. Поэтому мы проводим очень много времени вместе, друг друга очень хорошо знаем, на некоторые слова они просто не обращают внимания. Я уже догадываюсь, но остановиться уже не могу…

Вакулина:

- Вы говорите, что у них мужья появляются, вот мужья не приходят по-мужски с вами поговорить?

Трефилов:

- Были всякие случаи.

Вакулина:

- И как решали такие проблемы?

Трефилов:

- Ну, я ж заканчивал педагогический вуз. Вот там к примеру, плохо ведет себя девочка в 9-10-м классе, и там такой у нас был фестивальный микрорайон, новый и новая школа. Совершенно новая. Ну, представляете, что такое новая школа? Со всего города туда все это сваливают. И там такие классы были серьезные, жуликоватые… ну, я, например, эту даму с уроков выгоняю… и там хор этих товарищей, которые поддержка ее, встречают меня между гаражами. Это только в школе было. Потом сколько раз прибегали мужья… Ну, поговорили. Ну, дальше что? Ну, во-первых, мне достаточно трудно объяснить, если на работе человек не работает… ну, даже давайте так – я хочу узнать мнение редактора, если у нас сегодня запись не получится… я хочу послушать, что он вам скажет – про какой КАМАЗ и про какое лицо… Поэтому, я считаю, ты пришел на работу – ну да, у меня проблем много и дома, и в семье проблемы – но я должен отключиться… К сожалению, вот сколько раз себе говорил – все, закончилась тренировка – выключайся. Но такого тумблера нет у человека. Ночью встаешь и начинаешь думать. Вся ерунда, которая была днем или лет пять назад, лезет в голову обязательно. Это плохо. Здесь у меня недостаток большой. Кстати, в общении и с девушками сейчас недостаток большой у меня. Я должен меняться. Но поймите правильно – мужчина, который работает постоянно в женском коллективе, я, кстати, сразу предупреждаю, я одну вещь не имел в виду, он немножко женственнее становится. Я сразу и слушателей предупреждаю, и вас – я в этом вопросе не поменялся.

Вакулина:

- Женственнее, вы имеете в виду мягче или вот то, что вы знаете все и про семью, и про подруг…

Трефилов:

- Нет, он становится немножко… ну, немножко слов больше становится в лексиконе… ну, немножко базарным становится.

Вакулина:

- То есть, это все влияние коллектива?

Трефилов:

- Нет, это женское влияние, женское. Отпечаток. Попадешь среди волков, будешь по-волчьи выть. А в женский коллектив попадешь, будешь по-женски скоро выть. Слава богу, скоро заканчивается этот срок ссылки, уже больше 35 лет, поэтому мне хватит.

Вдовин:

- Евгений Васильевич, что вас после олимпийского золота заставляет с утра вставать, бриться и идти дальше на тренировку? А я видел, как вы на тренировке выкладываетесь. Вот что вас заставляет?

Трефилов:

- Вы вчера со мной были на тренировке?

Вдовин:

- Я видел.

Трефилов:

- У меня ни штанов, ни рубашки, на тапочек, машина отстала, мы на такси прибежали, но у меня всего три тренировки. Ну, если я не успею хотя бы немножко познакомиться, хотя бы немножко договориться с людьми, что мы будем делать на игре, грош цена этому приезду корреспондентов, грош цена этому сбору, грош цена этой золотой лиге. Мы должны все это попытаться успеть.

Вдовин:

- Хорошо, второе может быть золото олимпийское, да. Но выше-то не будет. Все. Вы выше-то уже не заберетесь!

Трефилов:

- Бросьте, ребята, вот до меня были люди еще известнее, чем я, но они каждый день… Спорт – это, ну, что, я опять грубо скажу, - спорт это как наркотик. Вот подсел и вынесут только вперед ногами.

Вдовин:

- В начале декабря женская сборная России выступит на чемпионате Европы. Трети команды, той олимпийской команды, у вас уже нет. Как они вам говорили об этом? Это ваше решение, может быть, или это все-таки их решение? Вот тех девушек, которых сейчас нет в команде?

Трефилов:

- Это их решение, но я, честно говоря, побаиваюсь этого чемпионата Европы, потому что все команды, которые там будут, они немножко будут рассчитываться со мной. Ну, точно как я. Проиграл, ну, я пытаюсь где-то потом отыграться. Так и здесь будет. Будут рассчитываться. Ну, боюсь я чемпионата Европы. А решение девушек? Ну, надо уважать любое решение. Я все-таки их должен понять, им по 30 лет – ни семьи, ни кола, ни двора, - они должны завести семью, а для женщины это самое главное. Вы никогда не замечали, как женщина приезжает в гостиницу или на сборы, что у нее первое? Она первым делом достает свою косметичку. Косметичка полчемодана занимает. Потому что они какие-то вот, знаешь, домашние все. Вот у нее этот набор должен быть всего, чего мужчина, по-моему, и не знает даже, откуда чем выдирать что. А они все это раскладывают. Она все это по порядку раскладывает. Правда, есть такие женщины, как и мужчины, - все это на потолке, все это на люстрах висит. Всякое встречается. Но в основном я встречаю женщин, у которых вот свой угол и сюда в этот мирок не залазь, понимаешь.

Вдовин:

- А вы пробовали?

Трефилов:

- Ну, по дурости пробовал. По молодости пробовал. Я знал и их мужиков, и их любовников, и третьих любовников, и лез со своими нравоучениями туда… Ну, вы знаете, вот я чем дальше живу, тем больше понимаю - пока человек руками не попробует, ну, как про хохлов говорят – руками не помацает, не повэрит. Так и здесь. Пока человек не вляпается… Вот часто спрашивают – вы такое влияние оказываете? Уже не оказываю. Но раньше оказывал. Но я заметил одно. Вот те девушки, которые в спорте, они проходят вот этот промежуток, когда со школы и дальше там, когда человек взрослеет, они на тренировках знакомятся… и потом мы выскакиваем за этот забор и сразу – раз, и вляпались! Первый брак он тяжелый у них, почти у всех. Нет, вру, конечно же, есть очень счастливые, есть очень хорошие мужья, но что-то не так. Потому что промежуток, когда ты взрослеешь, он просто отсутствует. В это время она была на тренировке… знаете, когда в это время бог раздавал мозги. Так и здесь.

Бразилия, Рио-де-Жанейро. Главный тренер женской сборной России по гандболу Евгений Трефилов (справа) во время матча 1/2 финала по гандболу между женскими сборными командами Норвегии и России на XXXI летних Олимпийских играх. Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Бразилия, Рио-де-Жанейро. Главный тренер женской сборной России по гандболу Евгений Трефилов (справа) во время матча 1/2 финала по гандболу между женскими сборными командами Норвегии и России на XXXI летних Олимпийских играх.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Вдовин:

- Вы у меня вот единственный знакомый, кто мог бы написать книгу «Женская логика». Вообще женская логика существует? Хорошо, пусть будет так. «Женская логика: миф или реальность?»

Трефилов:

- У женщин, по-моему, непонятная логика. Я на днях выезжаю на машине, ну, какая должна быть логика? Сдает задом, телефон зажала ухом и плечом и в это время руками что-то делает – типа того, что обрезает или ногти, или пилочкой работает с ногтями. Я еле увернулся. Подхожу, начинаю с ней разговаривать, она – а что тут такого? Понимаешь, их трудно понять. Они более эмоциональны даже, чем мужчины. Эмоции захлестывают. Вот я впервые видел свою команду, которая после игры с Норвегией, я так, может, плоско пошутил, я сказал – вы кого сегодня похоронили? Они рыдали все.

Вакулина:

- Я тоже плакала. Вот честно скажу. Потому что мне их эмоции понятны. Потому что они это сделали и было даже по телевизору видно, насколько тяжело, и это были ж норвежки.

Ком в горле, да…

Трефилов:

- Мужчины, может, там порадовались где-то…

Вакулина:

- Давайте тогда не про слезы. Вот все говорят все время, что хоккей это жесткий спорт, они там дерутся на льду и т.д. Но когда я смотрела гандбол, мне показалось, что тоже бывают моменты «мама дорогая!». И когда там хлещут наших по лицу рукой, и когда они там кидают друг друга на такое расстояние… понятно, что по правилам это запрещено, но это есть, и это видно, это есть со всех сторон. Вот как вы к этой стороне готовите? Как вы с этим работаете?

Трефилов:

- Я сразу предупреждаю, что, уважаемые дамы, вы пришли в мужской вид спорта и все ваши синяки – это все ваше. А по поводу хоккея, ну, забавный такой случай был, я еще играл, есть такой дворец спорта саратовский «Кристалл», ледовый, а рядом с ним манеж. Он был тогда еще гаревый манеж, там красная гарь была. И у нас проходил чемпионат России и Борис Михайлов, Харламов и Петров, и Третьяк – они вчетвером – там такие ворота были, и они пришли, стоят в воротах. А мы подходили с ребятами, ну, все ж интересно, это легендарные люди… и мы за ними так стайкой… Они приехали играть с саратовским «Кристаллом». И днем у них была тренировка. И они после тренировки вышли, видно, погулять, и в манеж заходят, а у нас идет чемпионат России. И вдруг там, как сейчас помню, был такой Женя Самарин, он такой под два метра, его так приложили хорошо, он на спину падает, его за ноги, за руки и выносят с поля. Ну, они так вчетвером стоят и говорят – ну, в принципе, хороший вид спорта… Поэтому я сразу девушек предупреждаю – вы вышли, будьте на поле как мужчины, а в жизни как женщины…

Вакулина:

- Сложная задача.

Вдовин:

- Одно дело – научить терпеть, а другое дело – научить и надо уметь бить.

Трефилов:

- Ну, среди женщин, может быть, реже такие попадаются, потому что они более такие ласковые и сентиментальные, такие пушистые, но иногда попадаются такие серьезные ребята. Ну, были такие моменты, что тренеры просто держали такого кувалду Шульц на поле, он зарабатывал две минуты, но зато следующего уносили точно. Ну, опять, сейчас гандбол становится более быстрым, меньше травматических движений, все это судьи видят, всем этим пользуются. У нас субъективное судейство – как он увидел, так и выгнал к чертовой матери! Поэтому, ну, мне не нравится мягкий гандбол… Раньше был пожестче, поинтересней. Там мужская игра жестко так, плечо в плечо. Вы знаете, мне американский футбол не нравится, мне нравится регби. Когда жестко, без этих железяк… он там в этих железках, он такой геракл, а когда снимает – он кролик какой-то, а не геракл. А регби – это мужской вид спорта. Особенно когда они становятся плечо в плечо, когда жестко встречают друг друга… Что мне еще нравится – ведь ни одной драки. Ну, там бывают стычки, но у них существует закон. После того, как тебя встретили, уже драться нельзя. Они дают клятву. Вот это здорово!

Вакулина:

- Ну, одно дело мощные накачанные мужчины, которые осознанно идут на это, а другое дело – девчонки. Причем, у нас же девчонки такие достаточно миниатюрные и хочется обнять и плакать. А в других командах-то есть такие…

Трефилов:

- Все, девчонки, все, мои дороги! Как только пришла Роза Люксембург, как пришли наши революционеры, вы попросили свободы. Получайте свободу, забивайте костыли на шпалах, ремонтируйте нам дороги, асфальтом укатывайте – все, ваша свобода закончилась! Вначале вы одели наши брюки, теперь вы залезли в штангу, теперь вы залезли в бокс! И чего вы хотите? Вы сами просили этого. Ну, получите!

Если вы не слышали главного тренера женской сборной России по гандболу Евгения Трефилова, считайте вы пропустили всю Олимпиаду Фото: REUTERS

Если вы не слышали главного тренера женской сборной России по гандболу Евгения Трефилова, считайте вы пропустили всю ОлимпиадуФото: REUTERS

Вдовин:

- Евгений Васильевич, вот вы могли бы работать за границей?

Трефилов:

- Нет. Я не националист. Я такой же русский, как и вы все. Ну, я не знаю, поскреби, может, там татарин выглянет, как говорил Высоцкий. Бог с ним. Но мне там скучно. У них все по полочкам. Может быть, это нехорошо, но у нас другая жизнь, мы другие. Мы, если с вами работаем, то можем работать до конца. Если мы гуляем, то мы гуляем тоже до конца. Если у нас любовь, то до дуэли на пистолетах. Вот у нас ограничитель этот, знаешь, - скользит. Он может быть выше, ниже, но ограничитель у русских, его быстро сбивают. Второй момент – я вот смотрел, норвежцы иногда там про меня снимают неудобные фильмы, они там есть где-то… Но все время улыбаться… Вот знаете, я за границу попадаю – все идут и улыбаются. Ну, здорово! Но кирпичину-то за спиной не держи! А мне кажется, что он с кирпичом идет. Да, я поздороваюсь, но если мне человек не особо приятен, ну, чего я буду растягиваться перед ним? А Европа она вся такая толерантная. Ну, посмотрим сейчас, куда толерантность денется. Посмотрим. У меня сестра живет в Германии, я хочу посмотреть, как они Лейпциг свой представят, когда они уже в центр не выходят. Посмотрим. Надо жить вот как ты живешь, как мы жили, не надо ничего выдумывать. Не надо ничего выдумывать. Мне не надо быть Стерлиговым, который в деревню уехал и теперь – Бог подаст. Надо нормально жить. Не надо выдумывать. Мы каждый раз чего-то выдумываем. То боремся с пьянством, то боремся с курением, то боремся с памятниками. Ну, спокойнее, ребята, спокойнее! И все будет в порядке.

Вакулина:

- Ну, раз вы начали говорить про западную толерантность, у них сейчас очень популярны курсы управления гневом. Но стоило человеку выйти где-то из себя – в офисе или еще где-то, его сразу отправляют к психологу, они садятся группкой и вот, значит, этот свой гнев… Я вот думаю, что наверняка бы вас тоже отправили на эти курсы…

Трефилов:

- Поэтому я в России и туда не поеду! Но лучше быть более откровенным, чем вот так прятаться под одеялом, ночью, грызть подушку или там желать убить человека. Ну, вся их толерантность заканчивается в Норвегии – 130 или сколько он там положил, мужичок. Вот и вся толерантность. Поймите правильно, мы должны быть достаточно открыты, но достаточно сдержаны. Вот и все. Больше ничего. Там все время спрашивают – а вы девушек своих бьете? Ну, что за дикость? Ну да, ругаюсь, да, я готов… но рукоприкладством не занимаюсь.

Вакулина:

- Но все равно вот вы в течение Олимпиады и после Олимпиады в интервью говорили, что вот не сдержался, но надо было где-то сдержаться. И вообще, многие отмечали, что вы зачастую сдержаннее себя вели, чем обычно. То есть, все-таки где-то вы себе самому можете сказать, что надо где-то потише и можете что-то где-то зажать… или потом, как вы говорите, ночью, под одеялком все равно это…

Трефилов:

- Моя бабушка говорила – если в 20 лет ума нет, то его и не будет. Так и здесь. Достаточно трудно сдержаться. Понимаете, вот все тренеры хотят выиграть. Все, без исключения. Если он говорит, что он не хочет выиграть, ему там делать нечего. Они все максималисты, они все хотят победы. Ну а каждый кует эту победу по-своему. В моем случае – ну, у меня достаточно много было учителей, есть вещи, которые нельзя вот по запарке, человек приходит к тебе, у него пульс под 180, у него глаза, как у вареного судака, где-то наверху торчат. Ему нельзя много говорить, ему надо четко поставить задачу. Четко. И желательно вдолбить в него – вот ты должен это, это и это. Все. Он не запомнит, если ты будешь там на пальцах показывать… Я видел таких. Тренер молодежной сборной по баскетболу, женщина, ну, лет 8 назад, она ходила с таким талмудом, фишки двигала, все так красиво, а концовка игры была такая. Она этот талмуд тягала в руке, размахивала им и орала, как резаная. Понимаешь, сохранить спокойствие очень трудно, но его надо сохранять. Вот мне больше импонирует, может быть, поведение Знарка, чем остальных. Хотя он во многом, может быть, тоже неправ. Нельзя такие жесты… Но по запаре все бывает. Можно простить. Ну, нельзя этого делать, нельзя, мы это понимаем, но он выдает все, что у него есть внутри.

Вдовин:

- Мы, люди, которые родились до 1980 года, гимн России поем с другими словами, чем сейчас. Вам чего не хватает сейчас из того времени?

Трефилов:

- Про гимн? Я считаю, что у нас один куплетик-то лишний, мы прибавили. Он длинный получился. Вот тот гимн, который я слышал в Советском Союзе, я родился под него, вот под такой колокол колхозный, возле клуба. Он в шесть утра, по-моему, тогда он в 10, а не в 12, а в шесть утра опять. И потом, когда мы начали танцевать польку-бабочку, тоже непонятно было, когда у нас еще под что-то мы танцевали, тоже непонятно. Но оставьте, тут ничего противозаконного нет, тут все наше. Ну, оставьте то, что было хорошее. Сегодня, ну, я слова знаю, а что для меня гимн? Ну, вы знаете, я столько раз его слышал, но вот как он начинает играть, мне хочется обязательно ножки подтянуть, спинку выпрямить и подтянуться чуть-чуть. Вот это для меня гимн. Я все равно, как вот родился я в 50-х годах, таким я остаюсь. И меня достаточно трудно переделать. Я очень плохо воспринимаю людей, которые меняют походку. Когда-то в 60-е годы мы боролись… сегодня те, кто ломал эти церкви и попов гонял, сегодня стоят со свечкой… Ну, я в душе тоже верю, но, ребята, не надо так быстро перелицовываться. Не может такого быть. Не может. Человек должен более прямее идти. Ну, хорошо, вот я сейчас на Олимпиаду ехал - да, патриарх благословил, вот этой кисточкой меня по лбу треснул – и всем стало легче. Ну, меня, правда, подвели, но в церковь я и раньше не ходил, а потом, давайте немножко назад вернемся. В институте какой предмет был? Атеизм? Преподавали? Преподавали. У вас, может, уже нет, а у нас преподавали. Ну и что, ребята, все поменяли? Ну а в душе я всегда верил. Я крещеный человек. Что-то выше нас есть. Я с удовольствием разговариваю с достаточно умными людьми, они очень образованные все, кто работает возле церкви… Поэтому, ну, чуть прямее. Плохо у нас, давайте говорить – плохо. Не надо, конечно, ложится сразу и помирать, но говорить об этом надо. Иначе мы никуда не двинемся. Иначе будет опять Советский Союз, когда говорили – голодуха, голодуха – а в холодильник, к кому ни заглянешь – от мяса до черной икры все было нормально.

Вдовин:

- У вас профессия такая – заставлять! Ну, тренерская такая профессия. Вот как женщину заставить делать то, чего она не хочет делать?

Трефилов:

- Вот женщину нельзя заставить. Это уже на собственном опыте. Бес-по-лез-но! Мужики, на собственно опыте – бесполезно! У меня бабушка, вот раньше были жесткие такие законы, вот жена мужа обзывает все время крючком. У него фамилия такая… ну, она не называет его по фамилии там или по имени, а все – крючок, крючок… ну, он ее и гонял, и бил… и вот он до такой степени избил ее, она умирает, и рука такая поднимается, она палец загибает и показывает… Это бабушка рассказывала про непокорных женщин. Поэтому, мужики, переделать невозможно. Лучше отойдите, осмотритесь и ищите под себя что-нибудь. Не грузите на себя больше, чем увезете!

Вакулина:

- Хороший совет! Вот на днях новость появилась о том, что будет формироваться у нас вторая сборная по гандболу.

Трефилов:

- Хотелось бы. Но эта новость из прошлого пришла. На сегодняшний день мы имеем, ну, я бы сказал, перспективную молодежь. Чтобы призвать ее, подтянуть под сборную, я могу взять 3-4 человека. Там порядка 20 человек на сборах. И чтобы их как-то раскачать там, чтобы подтянуть под сборную, вот и нужна вторая команда. У них там будет, их будут отбирать эпизодами. Но все команды, вот сейчас у нас прошла золотая лига в Дании. Норвегия второй состав привезла и она параллельно с нами играют. Ну, я посмотрел их игры, там человека 3-4 уже можно в национальную команду призывать. А у нас они выпадают. Вот сейчас декабрь, мы уезжаем на чемпионат Европы, ну, пару турниров, вот эти остатки должны съездить, а потом они подтянутся, мы выберем из них людей. А у нас они будут валять дурака, ну в лучшем случае поедут на сборы. А какие бы ты сборы ни проводил, игра все равно показывает, кто чего стоит. На поле все покажет.

Главный тренер женской сборной по гандболу Евгений Трефилов о чемпионате Европы, женской логике и управлении гневом

00:00
00:00
Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Новости 24