В городе Судогда Владимирской области на днях закончился суд по делу 16-летней Анастасии Осокиной. Родственники жениха взяли ее в заложники и силой заставляли согласиться на брак - таков был приговор суда.
Тайные свидания
Настя Осокина, первокурсница Владимирского педагогического колледжа, дружила с 22-летним Павлом Овчинниковым уже три года - еще со школы.
Правда, ее маме он не совсем нравился: нигде не учится, не работает, скупает и перепродает металлолом.
Да разве большой выбор парней в Судогде? Небольшой городок, даже и не город вовсе, а очень большое село - несколько узеньких улиц, деревянные дома, покосившиеся от времени...
Настя бегала на свидания с Павлом тайком, а матери говорила, что занятия поздно заканчиваются (она каждый день ездила в областной центр и обратно). Поэтому, когда она пропала, мать не сразу заволновалась.
А Настя в тот день побежала к Паше. Он взял ее за руки - выходи за меня, жить без тебя не могу! Настя захохотала: рано мне еще! (ей было тогда всего 15!).
- Ну просто живи с нами! - умолял Павел.
К уговорам присоединилась его мать Надежда Павловна:
- Лучше тебя моему Пашке девушки не найти!
Дело шло уже к полуночи, она засобиралась домой - и тут на пороге выросла Надежда Павловна с ключом в руках: «Никуда не пущу!» Рядом встал Павел...
Отобрали одежду, чтобы не сбежала
- Моя мама была резко против нашей дружбы - как чувствовала, - рассказала нам Настя после суда. - Да и я сомневалась. Паша был такой внимательный, добрый - пока не стал выпивать. Я ему сказала - будешь пить, не буду с тобой гулять.
...Первую ночь заточения Настя провела еще не в подвале - ее потом туда запихнут, когда поймут, что девушку уговорить не получается.
В доме «свекрови» она пробыла восемь дней. Не восемь лет, как знаменитая австрийская пленница Наташа Кампуш, конечно. Но и они показались перепуганной студентке немалым сроком. Зимнюю одежду и обувь у Насти отобрали (дело было 26 января, в трескучие морозы).
- Настя, а ты, когда тебя еще не загнали в подпол, не могла разбить окно, добежать до соседей? - допытывались позднее следователи.
Настя так и не смогла им ответить, почему этого не сделала. Она вообще человек несмелый, тихий, а тут какое-то оцепенение нашло...
«Спасите меня от Овчинниковых, я их боюсь!» - были ее первые слова, когда она увидела открывшийся люк и склонившихся над отверстием следователя районной прокуратуры и милиционеров.
«Вы потеряли свою дочь!»
Картину ее спасители увидели ужасную: темно, сыро, холод адский - и сжавшаяся в комочек Настя.
- Меня сажали в «карцер» всегда, когда кто-то чужой приходил в дом, - вспоминает девушка. - Иногда сидела там по нескольку часов в легкой кофте и тапочках. Мне давали макароны быстрого приготовления и гречневую кашу. Поили каким-то травяным отваром. Да, и там были крысы.
Нашли Настю очень просто. Ее мама сразу поняла - дочь у Овчинниковых, больше ее искать негде. Но в дом ее не пустили.
|
- Ее здесь нет! - отрезала Надежда Овчинникова. - Уходите!
И зачем-то прошипела в спину уходящей женщине:
- Вы потеряли свою дочку, потеряли...
Потом приходила бабушка Насти, стояла на коленях, умоляла Овчинниковых сказать, где ее внучка. Безрезультатно.
«Настя у Овчинниковых! - твердила мать в прокуратуре. - Сердце мне подсказывает».
Наконец следователь прокуратуры получил разрешение на обыск. Вместе с оперативниками обшарили весь дом - нет Насти! Уже собирались уходить, и тут один из них обратил внимание на странную деталь: Надежда Павловна с мужем, сыном и дочерью уселись вчетвером на маленьком диванчике и явно напряженно ждали, когда гости уйдут.
Милиционеры отодвинули диван, дернули ковер - под ним и обнаружили люк в подпол. И в нем Настю.
На допросе она рассказала о своем заточении.
- Тебя били?
- Паша бил, когда я пыталась уговорить выпустить меня. Или орал, или бил.
- А ты слышала, что тебя мама приходила искать? Почему не кричала?
- Маму они не пустили в дом. А бабушка у меня почти совсем глухая... Да мне почему-то было все безразлично.
Кстати, следователи сразу обратили внимание, что Настя какая-то заторможенная.
- Я была сама не своя, - вяло говорит Настя. - Постоянно хотелось спать.
Почему, интересно? Нервный срыв?
Есть предположение, что ей в еду подмешивали снотворное. А может, поили отварами сонных трав. Кстати, и адвокаты такую версию не отвергают.
Мы прошлись по соседям Овчинниковых. И нам рассказали, что Надежду Павловну считают ведьмой, колдуньей.
- Она ведь днем никогда на улицу не выходит. Только ночью из дома доносятся шум и голоса. Летом собирает травы и сушит. Мы с ней никогда не ссоримся. Все в округе знают: кто с ней поругается - заболеет.
- Овчинникова - просто властная, умная и расчетливая женщина. Лично я в магию не верю, - рассказал «Комсомолке» адвокат Насти Осокиной. Но, помолчав, добавил: - Но что у нее энергия отрицательная - согласен. После общения с ней у меня всегда болит голова. Однажды после разговора пошел от нее прочь - обернулся, а она землю собирает с моих следов, по ветру развеивает и шепчет что-то.
Визит к колдунье
После такого разговора в дом Овчинниковых мы шли с опаской.
Дверь открыла сестра Павла.
- Мы из Владимира, из газеты, слышали про ваш суд и про то, что все не так просто. Можно поговорить?
- Проходите.
В избе чистенько и не так уж бедно. Довольно современный телевизор, видеомагнитофон, мебель не новая, но довольно приличная - добротный сельский дом.
«Колдунья» Павловна вышла из соседней комнаты, наряженная в толстый махровый халат. По ее словам выходило черт-те что: дескать, Настя в подпол сама пряталась, потому что любила Павла, а он уже давно гулял с другой.
Логики в ее рассуждениях мы не уловили вообще. Ну ладно, был бы подпол теплым и сухим. Но в холод, к крысам от любви? Бред какой-то.
Вслед за матерью явился Паша. Он рассказал нам, что на самом деле Настя... ему угрожала. Ревновала к новой девушке. И даже побила ее однажды.
Мы все выслушали и опять не поняли: а зачем в подвал-то засовывать? Показалось, что нам заученно проговаривают слова, которые говорились ими на суде. (Виновным признали только Павла, дали 3 года условно. Его мать очень удачно попала под амнистию. У Надежды Павловны трое детей, один из них несовершеннолетний.)
Не знаем, замешана ли в этом деле магия. Но чертовщины в этом доме действительно много. Во всяком случае, в головах.
