Кадр из трейлера фильма «Увидеть все»
Редко встретишь фильм, который встречали бы таким единодушным одобрением, такими экстатическими овациями. «Вы никогда не видели ничего подобного», «Абсолютно сенсационно», «Волшебная работа, бесконечно завораживающая документалка», «Новое слово в документалистике? Да нифига. Новое слово в истории человеческой цивилизации» — это типичные отзывы американских и российских критиков. Он собрал в прокате $80 млн (а соберет еще больше) — невероятные цифры для документалки. Вполне вероятно, что «Увидеть все» станет первым документальным фильмом, номинированным на «Оскар» в главной категории «Лучший фильм года». В российский прокат фильм выйдет 19 ноября 2026 года, а пока о нем рассказывает кинообозреватель «КП» Денис Корсаков.
Элизабет Холмс — одна из самых знаменитых мошенниц последних лет. Она собирала деньги на массовое производство суперприбора Theranos: утверждалось, что по одной капле крови тот может провести все возможные медицинские анализы. Холмс стала суперзвездой и миллиардершей (ее состояние равнялось $4,5 млрд), но постепенно выяснилось, что Theranos не работает, это какая-то дурацкая пустышка. Элизабет судили, приговорили к 11 годам тюрьмы и выплате $121 млн пострадавшим инвесторам.
Казалось естественным, что она отказывается от любых интервью. Но в 2023 году случилось невероятное: за 34 дня до даты начала отбывания срока они с мужем Билли Эвансом впустили в дом съемочную группу, возглавляемую режиссером Лэнсом Оппенхаймом и (вот это уж совсем удивительно) телевизионным комиком Нейтаном Филдером. Супруги разрешали снимать все (в фильме есть сцена, где Эванс принимает душ, естественно, в голом виде и без занавески), записывать любые разговоры, отвечали на любые вопросы. Филдер в конце концов просто к ним переселился. И, даже проводив Холмс в тюрьму, не мог понять, с кем имел дело: с гениальной мошенницей или искренней овечкой? Что творилось в ее голове, когда она затевала историю с этим приборчиком, и что творится сейчас, когда она отправляется за решетку — и все еще планирует запускать новый проект, что-то вроде Theranos 2.0?
Творчество Нейтана Филдера прошло мимо российского зрителя, так что стоит сразу сказать: этот парень, который кажется неловким, симпатичным, воспитанным и очень честным — приятель и соратник Саши Барона Коэна (они вместе работали над проектом «Who Is America?»), виртуоз розыгрышей. Которого критик Эми Николсон из Los Angeles Times назвала скунсом в форме человека, а Ричард Броди из The New Yorker — «возможно, величайшим после Бастера Китона мастером комикования с невозмутимым видом». В телешоу «Нейтан для вас» он вызывался помочь разным компаниям спасти их бизнес и на полном серьезе предлагал решения, от которых у всех глаза на лоб лезли. Чтобы спасти одну контору по перевозке мебели, которой не хватало денег на зарплату грузчикам, разработал целую программу, где представил переноску шкафов как революционный метод похудения и новый фитнес-тренд; в результате добровольцы ломанулись в фирму толпами и таскали мебель бесплатно. Чтобы помочь одному зоопарку, снял вирусное видео «Свинья спасает тонущего козленка» (в роли свиньи был переодетый каскадер). Ну, и так далее.
И вот, значит, Элизабет Холмс, мать двух маленьких детей, которая вот-вот отправится на 11 лет в очень реальную тюрьму, изо всех обитателей планеты именно его приглашает вместе провести последний месяц на свободе. И чтобы всё снимали на камеру. Смотри, Филдер, мне скрывать нечего. Вот я, вот мой муж, вот мой младенец, вот мои огромные, широко распахнутые, доверчивые синие глаза. Расскажи городу и миру, что я не такая, как обо мне думают. Что я, в сущности, очень хорошая.
Знакома ли она с творчеством Филдера? По ее словам, нет, ну так, что-то смотрела. Или врет? Или все-таки знакома — и поняла, что помочь ей сможет только какой-то совсем нестандартный ход? Всю дорогу она убеждает Филдера — глаза в глаза, крупные планы — что не замышляла никакого обмана, не совершала преступления. Просто ее заявления о Theranos неправильно истолковали, и все пошло не так. А вообще она никогда, ни разу в жизни в жизни никому не солгала; да, именно так, НИ РАЗУ. Любой коварный заход Филдера Холмс отражает с сияющей улыбкой, с убийственным простодушием; если это актерская игра, то ей не было равных на нашей планете. Конечно же, она честная. Но ведь она же автор одной из крупнейших афер XXI века, как ей можно верить? С другой стороны, как верить Филдеру с его внимательным взглядом, задумчивым видом, честными глазами? Он же сам виртуоз обмана — только что без уголовщины, — раньше он этим взглядом перед камерой сбивал с толку множество простодушных людей.
Что вообще творится в голове этой женщины-загадки? Неужели она действительно верила, что Theranos — проект, который спасет человечество? Они с Филдером даже едут на склад, извлекают приборчик, внимательно его рассматривают — он прекрасен, только там какая-то еще «химия» должна была быть… ну, в общем, кажется, что-то такое важное… ну вот, не срослось. И распахнутые синие глаза. Ну, замечательная же женщина, приятная очень.
Про нее уже сняли игровой мини-сериал «Выбывшая» с Амандой Сайфред, и она будто бы сказала: «Там изображена не я, а персонаж, которого я создала»; эта фраза процитирована не где-нибудь, а в The New York Times, и Филдер, зацепившись за эту фразу, все мучительно пытается выяснить: говорила Холмс это или нет? (Она утверждает, что не говорила, в The New York Times все никак не могут предоставить диктофонную запись; более того, сериал она смотрит на ноутбуке вместе с Филдером и мужем в первый раз, — ну, предположительно, — и очень расстраивается). А инвесторы, по словам Холмс, просто не так ее поняли, вот незадача.
В определенном смысле специальность Филдера (как и Барона Коэна) — исследовать своих «жертв», изучать устройство их головного мозга. Вот и тут: он решает проверить, понимает ли Холмс, что такое двусмысленность в высказываниях. Показывает ей знаменитый скетч Эббота и Костелло, отечественным аналогом которого является миниатюра о грузине Авасе Горидзе, написанная Жванецким для Карцева и Ильченко («А зовут вас как?» – «Авас». – «Меня Николай Степанович, а вас?» – «Авас». – «Нет, меня-то Николай Степанович. А вас?» – «Авас», и так до полного изнурения). Спрашивает, понятно ли ей, в чем юмор. Ей не понятно. Такие нюансы — не для нее. «У нее просто по-другому устроены мозги» — замечает муж.
Отправкой Холмс в тюрьму завершается первая часть фильма. Будет еще и вторая, рассказывать о которой было бы спойлером; можно лишь сказать, что Филдер решит поговорить с той самой Амандой Сайфред, которая за роль Холмс получила «Золотой глобус» и «Эмми». Их встреча приведет к удивительному результату: именно Сайфред будет доминировать на экране во второй половине. Очень элегантным решением Киноакадемии будет, если ей дадут за «Увидеть все» еще и «Оскар» как лучшей актрисе в роли второго плана; да, это документалка, но технически есть там маленькая лазейка, позволяющая номинировать ее именно как актрису. (Впрочем, глядя на нее в этом фильме, ты вдруг остро понимаешь, что прирожденные актрисы всю жизнь играют персонажей, которых создали: та же Аманда Сайфред всегда, стоит журналисту включить диктофон или документалисту — камеру, играла и будет играть персонажа по имени Аманда Сайфред).
Но с Холмс-то как быть… Журналистка Джоди Уокер, плотно занимавшаяся мошенниками, после фильма сравнила ее с Кристофером Данчем по прозвищу «доктор Смерть». Тот в колледже мечтал стать великим игроком в американский футбол, был уверен, что рожден для этого, тренировался до изнеможения, хотя был вызывающе бездарен. А потом переключился на медицину: не имея соответствующего образования, убедил себя, что является великим хирургом, и убедил в этом других. Прооперировал 37 пациентов, двоих убил, 33 сделал инвалидами. Уокер пишет, что такими, как Данч и Холмс, «движет уверенность в том, что они рождены для величия, для всеобщего признания — даже если у них нет ни способностей, ни таланта, ни навыков, чтобы всего этого добиться. Они находят способ прогнуть под себя мир: смотрят реальности прямо в глаза и жмут на кнопку «Отписаться». «Увидеть все» — фильм не о виновности Холмс, а о способности человека к самообману, и о том, как этот самообман может стать заразительным. На протяжении всей картины мы наблюдаем, как Филдер — человек, обычно сам управляющий ходом событий на экране, — оказывается жертвой психологических манипуляций, газлайтинга. Этот фильм наконец-то позволяет почувствовать, что значит находиться на орбите такого человека, как Холмс. И это, черт возьми, совершенно дезориентирует! Психика Филдера действительно начинает трещать по швам по мере того, как он все глубже погружается в попытки понять, честна ли с ним Холмс».
История Филдера и Холмс из дуэли неизбежно станет почти историей любви, — ну, такой, крайне специфической. Конечно, она его очарует, и это завораживающее зрелище. Газлайтинг? Манипуляции? Когда потом в памяти синим пламенем вспыхивают глазища Элизабет, вспоминается шутка Андрея Кнышева: «Ученые наконец раскрыли тайну загадочной улыбки Моны Лизы. Не исключено, считают исследователи, что она была просто дурой». Ну да, одновременно сияющей и беспросветной. Вероятно, есть такая экстраординарная глупость, которая выходит далеко за пределы любой психологии, ее тянет описывать в терминах, близких к физике. Рядом с ней меняются свойства реальности и объектов, как рядом с черной дырой. От нее, как от радиоактивных веществ, исходит мощнейшее излучение. И от этого способны потерять разум и матерые инвесторы, и хладнокровные телевизионные комики.