Рецензии на «Песни джиннов» и «Пока небо смотрит»: о чем новые фильмы культового режиссера Романа Михайлова
Кадр из тизера фильма «Песни джиннов»
Может быть, кто-то не заметил, но за последние два года математик, писатель и кинорежиссер Роман Михайлов стал культовым автором, едва ли не гуру. На ММКФ люди готовы убивать друг друга, чтобы прорваться на показы его фильмов (в прошлом году создался ажиотаж вокруг сериала «Путешествие на Солнце и обратно», который зрители смотрели в один присест, проводя пять с половиной часов в кинозале, сейчас — вокруг «Песен джиннов» и «Пока небо смотрит»). После показов люди даже не аплодировали — они рукоплескали, а потом бурно объяснялись вышедшему на сцену Роману в любви. Кинообозреватель «КП» Денис Корсаков сам входит в секту фанатов Михайлова, очень любит его выдающиеся фильмы «Отпуск в октябре», «Наследие» и «Поедем с тобой в Макао». Но, увы, новые работы этого уникального режиссера не вызвали в нем большого энтузиазма.
Сверхсложный и очень простой
Сам Роман Михайлов рассматривает «Песни джиннов» и «Пока небо смотрит» как дилогию. Такой же дилогией были «Жар-птица» и «Надо снимать фильмы о любви», вышедшие пару лет назад. Но там были примерно одни и те же персонажи и одно место действия, индийский Варанаси. А что общего между двумя новыми картинами, Роман и сам затрудняется сформулировать. Однако предупреждает, что «Песни» — фильм «сверхсложный», а «Небо» — наоборот, «простой, легкий, небесный, чудесный, снятый на трясущуюся камеру».
«Песни джиннов»
Это «повествование в четырех главах»; первая, самая простая и линейная, называется «Просторы» и рассказывает о парне, решившем организовать в Гоа концерт Юлии Волковой из «Тату», но спутавшем даты. Зал забронирован и билеты продаются на 25 февраля, а Волкова прилетает 25 января, — ну и, соответственно, тут же улетает восвояси. Герой в отчаянии, но ему рассказывают про ашрам в Варанаси, где музыкой лечат болезни и страдания. А еще появляется Светлана Бондарчук в роли светской фифы, озабоченной вечеринками.
Во второй новелле («Лабиринты») действие переносится в Варанаси, а героинями становятся две русские актрисы, бродящие по тесным улицам города и разговаривающие то друг с другом, то со снимающим их оператором. Они почему-то вспоминают Эдуарда Лимонова и замечают: «Странно, мы говорим о нем в городе мертвых». (Варанаси известен прежде всего тем, что там на берегу Ганга и поныне тысячами сжигают покойников и пускают по реке пепел. Это третий фильм Михайлова о его любимом городе, и в третий раз он аккуратно избегает показа легендарных погребальных костров, — но кажется, что их сиянием, превратившимся в оранжевый свет электрических фонарей, залито все пространство).
Наконец-то Варанаси у Романа — «город мертвых», а не город надежды и любви. Возможно, это ключевые слова. И героиня Бондарчук, и актрисы вспоминают одну и ту же странную историю, случившуюся недавно: они попали на какой-то корабль, рассчитывая, что там будут вечеринка и смех, а оказалось, что это Чистилище, и все вокруг исповедуются. И никто не помнит, как сошел с корабля. Вероятно, потому, что никто с него так и не сошел: не факт, что героини живы. Тем более, тут же на наших глазах оживляют парня, одетого в черное, он болтается по Варанаси, а потом кричит «Мне не в чем исповедоваться, я никого не убивал!» (кто этот парень — отдельный вопрос). Но, может, все это — просто такая метафора перерождения, которое поджидает желающих в Индии. Да и корабли, может, были разные.
Герой первой новеллы в ашраме встретит невероятно красивую девушку, которая расскажет ему, что всю жизнь жила в крепости, которую сторожил змей, а теперь оттуда ушла, но жизнь ее отныне в чудовищной опасности, и, если она умрет, ее надо омыть водой из реки и дать послушать песню джинна. Умирает она на следующий день, но вода и оказавшийся поблизости джинн, конечно, помогут.
Перед показом Михайлов сообщил, что только что сдал в издательство рукопись, где подробно разложены вся символика, мотивация и контексты «Песен джиннов». И правильно: без специальной (и, видимо, очень толстой) сопроводительной книги в поэтическом фильме, представляющем собой нечто вроде запечатленного сна, до конца разобраться не получится. На этот раз Михайлов нырнул в сон так глубоко, что кажется, начал там слегка задыхаться, как в могиле. И параллельно принялся посылать оттуда сигналы и шифры, забыв, что у зрителей нет к ним ключа.
«Пока небо смотрит»
Есть группа молодых танцоров, они исполняют брейк-данс. Есть режиссер (Валерия Гайя Германика), которая снимает какое-то кино и хочет их туда инкорпорировать. Есть популярное танцевальное шоу, куда этих ребят параллельно зовут. Есть много-много разговоров между ними («Ты сначала говоришь, что мы андеграунд, а потом лезешь в коммерцию с головой», и все такое). Есть богатый чел (Федор Лавров), который теряет голову от танцовщицы, выступающей с шоу в ночном клубе (но это не стриптиз, а как бы искусство). Есть парень, которому та же девушка очень нравится. Есть скандалы, с ударами арматурой по иномарке. Есть прелестная Дарья Екамасова в роли лавровской жены…
Ну, в общем, еще много чего есть, включая отсылки к Георгию Гурджиеву и Теренсу МакКенне: при просмотре «Неба» тоже не помешает высшее эзотерическое образование. Но тут для Михайлова главное — настроение, некий вайб танцевальной культуры, который вы либо поймаете, либо нет. Некоторые не поймают, — и им покажется, что режиссер снимает молодых, обаятельных, энергичных, полных жизни людей, надеясь, что фильм сам собой наполнится молодостью, обаянием, энергией и жизнью. Только этого не происходит. «Надо снимать фильмы о любви» был чем-то похож на «Небо», но все же застревал в памяти накрепко; а тут, выходя из зала, и сказать нечего. Зрители после показа благодарили Михайлова за «ламповость», за «ощущение, что от экрана исходит огромное количество света, и все пропитано огромной любовью». На самом деле свет — это просто операторское решение, да и слово «ламповость», видимо, бессознательно пришло зрителю в голову из-за обилия разнообразных ламп в четырех последних михайловских картинах.
Наверное, «Песни» — фильм про чудотворную силу музыки, а «Небо» — про чудотворную силу танцев. И про радость свободного творчества, которому не нужны ни слава, ни деньги, ни контроль продюсеров, ни даже зрители — достаточно того, что на тебя небо смотрит. Для тех, кто не понял, это проговаривается открыто, в лоб, — и в ту же минуту кажется, что небу в забаву это произведение лучше и оставить.
Михайлов говорит про «Песни джиннов», совершенно не кокетничая: «Разные люди, включая синефилов, реагировали на этот фильм противоположно: одни уходили в полном недоумении, говоря, что это полная чушь, что они загрузились, а другие говорили: «Это ваша самая сильная картина». И то, и другое звучало от интеллектуалов!» Несомненно, такая же реакция будет и на «Пока небо смотрит». Если кто-то видит там огромную любовь, — что ж, отлично… И закончим на этой оптимистичной ноте.
ФИЛЬМЫ РОМАНА МИХАЙЛОВА
- «Сказка для старых» (2022)
- «Снег, сестра и росомаха» (2023)
- «Наследие» (2023)
- «Отпуск в октябре» (2023)
- «Поедем с тобой в Макао» (2023)
- «Надо снимать фильмы о любви» (2024)
- «Жар-птица» (2024)
- «Путешествие на Солнце и обратно» (2025)
- «Песни джиннов» (2026)
- «Пока небо смотрит» (2026)
Спасибо, что вы с нами!
