Кадр из фильма «Обсессия» 2026
Бюджет фильма Карри Баркера составил менее миллиона долларов и собрал в мировом прокате около 448 миллионов. «Обсессия» начинается почти как романтическая комедия, но в итоге оборачивается психологическим хоррором без скримеров, но с пугающей реалистичностью и настоящими эмоциональными качелями. Корреспондент КП Ксения Зинова разбирается, что так привлекло зрителей и какие подсказки для понимания скрыл автор.
Осторожно, дальше будут спойлеры.
Беар работает вместе с Никки в музыкальном магазине и на протяжении нескольких лет скрывает от неё свои чувства. Когда очередная попытка признаться заканчивается провалом, он использует One Wish Willow — палочку из эзотерического магазина, которая якобы исполняет желания.
Вскоре Никки действительно влюбляется в него. Однако её чувство не оставляет места ни дружбе, ни личным интересам, ни инстинкту самосохранения. Она преследует Беара, уничтожает возможных соперников и физически не способна жить отдельно от него. Тем временем настоящая Никки не исчезает, а остаётся запертой внутри собственного тела.
Режиссёр исследовал темы отсутствия согласия, подавления личной воли и токсичной одержимости. Первая часть фильма намеренно заставляет сочувствовать Беару. Он кажется безобидным, застенчивым и немного нелепым парнем, которому просто не везёт в любви. Физически монстром показана Никки: навязчивая, ревнивая и постепенно теряющая человеческий облик.
Но причиной её превращения становится решение самого Беара. Само желание парня звучит эгоистично и даже жестоко: «Хочу, чтобы Ники любила меня больше всего на свете». Оно меняет сознание девушки и даёт гарантированный результат, при этом Беар продолжает считать себя хорошим человеком, поскольку не угрожал девушке и якобы хотел всего лишь взаимной любви.
Именно этот эффект создаёт фильм. Насилие совершается не из ненависти, а под видом романтики. Беар уверен, что глубина его чувств даёт ему право получить Никки, хотя настоящую девушку он фактически заменяет удобной копией.
Неочевидный элемент, который никак не объясняется режиссёром, но идеально попадает в в центральную тему фильма — фамилия героини Freeman буквально переводится как «свободный человек». И особенно иронично, что звучит она во время исполнения желания, после чего Никки теряет именно свободу.
Состояние Беара можно сравнить с лимеренцией — навязчивой влюблённостью, при которой человек сосредоточен на идеализированном образе партнёра и мечте о взаимности.
Он давно знаком с Никки, но почти не интересуется её настоящим отношением и любит не столько девушку, сколько себя рядом с ней. Её взаимность должна доказать, что он привлекателен, достоин любви и больше не одинок. Когда голос настоящей Никки просачивается сквозь проклятие и она просит убить её — Беар не задумывается, каково ей быть запертой в своём теле, а лишь задаёт вопрос «Неужели так плохо быть со мной?».
Это лишь один намёк на инфантильность Беара. Его попытка дозвониться в поддержку One Wish Willow вовсе выглядит как чёрная комедия: герой лишил Никки свободы, но ведёт себя так, будто приобрёл неисправный товар и хочет оформить возврат. Проблемой для него становится не само насилие, а неудобный результат. Он даже не сразу согласился отказаться от её любви, а попытка разобраться с проблемой через поддержку — перекладывание ответственности.
Игрушка напоминает обезьянью лапу из одноимённого рассказа Уильяма Джейкобса: волшебный предмет исполняет желание, но превращает его в наказание. Именно этот сюжет и его пародия в «Симпсонах» повлияли на Карри Баркера.
Но режиссёр подчёркивал: сам One Wish Willow не обязательно проклят. Проклятым было уже желание Беара, потому что оно предполагало уничтожение чужой свободы.
Это подтверждает линия Иэна, друга Беара, который просит миллиард долларов и получает деньги. Артефакт не превращает их в наказание и не придумывает дополнительную расплату. В ситуации с Никки магия по сути ничего не исказила, а лишь показала буквальное содержание безобидной романтической фразы.
Одна из самых унизительных сцен возникает, когда Беар оставляет Никки дома и уходит на работу. Вернувшись, он обнаруживает её на том же месте у двери. Девушка не отлучалась даже ради естественных потребностей, поэтому стоит перед ним, испачканная рвотой и испражнениями.
Она действительно ведёт себя как домашнее животное, ожидающее хозяина. Без Беара существование Никки словно ставится на паузу, она не может заняться своими делами, выйти из дома или хотя бы позаботиться о собственном теле. Её единственная функция — ждать возвращения объекта любви.
Эта сцена буквально показывает разницу между любовью и принадлежностью. Партнёр самостоятельно решает оставаться рядом, в то время как домашнее животное полностью зависит от хозяина и воспринимает его уход как исчезновение всего мира. Телесная грязь снимает романтическую оболочку желания: пока девушка красива и постоянно хочет близости, Беар может убеждать себя, что получил идеальные отношения. В сцене у двери перед ним уже не возлюбленная, а униженный человек, неспособный контролировать даже физиологические процессы. И это снова отсылает к теме телесной автономии и тому, что Никки больше не принадлежит себе.
Элементы телесного хоррора особенно ярко показаны, когда Никки вредит себе. Это отчаянная попытка вернуть контроль: девушка не может остановить созданную личность, поэтому атакует единственное, до чего способна дотянуться, — собственное тело.
На вечеринке Никки читает написанную ею версию сказки о Гензеле и Гретель. В ней Гретель принуждает брата к близости, не принимает отказ и угрожает ему за попытку уйти.
Эпизод в миниатюре повторяет сюжет «Обсессии». До исполнения желания Никки относится к Беару почти как к члену семьи, они давно дружат, но девушка не видит в нём партнёра. Таким образом «Обсессия» становится современной страшной сказкой.
Сара с самого начала воспринимается как возможная соперница. Она испытывает чувства к Беару, а заколдованная Никки не может допустить, чтобы рядом с объектом любви была потенциальная опасность.
После убийства Сары героиня копирует её внешность: меняет волосы, надевает похожую одежду и воспроизводит татуировки. На поверхности это очередное проявление ревности, но сцена продолжает тему исчезновения личности: у созданной желанием девушки нет устойчивого собственного «я». Она существует ради исполнения желания.
В финале Никки использует ещё один One Wish Willow и желает, чтобы Беар любил её с такой же силой. Герой мгновенно теряет волю и оказывается в состоянии, которое сам навязал девушке, но перед этим он успевает принять смертельную дозу таблеток.
После его смерти первое желание прекращает действовать, и настоящая Никки возвращает контроль над телом. Она приходит в себя среди убитых друзей, покрытая кровью и сохранившая воспоминания о произошедшем.
Смерть Беара можно считать жертвой: впервые он ставит освобождение Никки выше желания обладать ею. Но это также очередной побег: герой умирает, а разбираться с последствиями его поступка предстоит девушке.
Изначально Баркер планировал концовку, в которой Никки тоже погибает. От варианта в духе «Ромео и Джульетты» отказались, оставив героиню в живых. Что, наверное, было правильным решением: совместная смерть могла бы романтизировать историю как трагедию о слишком сильной любви. Но Никки в этой истории не любила.