Следствие ведет ИИ: рецензия на новый фильм Тимура Бекмамбетова «Казнить нельзя помиловать» (2026)
Кадр из трейлера фильма «Казнить нельзя помиловать» (2026)
В январе 2026 года в российский пиратский прокат без шума вышел новый фильм Тимура Бекмамбетова «Mercy» («Милосердие»; локализаторы придумали ему название «Казнить нельзя помиловать»). В США он сумел сместить с первой строчки в списке самых кассовых фильмов уикенда «Аватар: пламя и пепел» Джеймса Кэмерона. Но это скорее проблема «Аватара», чем победа Бекмамбетова: фильм за три дня собрал очень скромные $10,8 млн (при бюджете в 60), а американские критики его наперебой разносят. На взгляд кинообозревателя «КП» Дениса Корсакова, совершенно несправедливо.
Трейлер фильма «Казнить нельзя помиловать» (2026)
Сюжет
Действие «Казнить нельзя помиловать» разворачивается в ближайшем будущем. Там есть персонажи, выглядящие на 40-45 лет, и нам впроброс сообщают, что родились они в 1992-93 годах — так что, видимо, на дворе вторая половина 2030-х. Лос-Анджелес к этому времени поделен на зоны: нормальные и «красные», куда не то что приличным гражданам, а и полицейским лучше никогда не соваться. Кривая преступности вообще резко пошла вверх и выросла до совсем неприличных высот. Чтобы как-то с этим справиться, введена судебная система «Милосердие».
Подсудимого приковывают к креслу, и в течение полутора часов его дело разбирает искусственный интеллект: без эмоций и (предположительно) без ошибок анализирует улики, по необходимости звонит свидетелям, изучает записи видеокамер и содержимое телефонов, соцсетей, почты жертв и причастных. (К 2030-м гаджеты жителей ЛА принудительно подключены к «муниципальному облаку», у «Милосердия» есть полный доступ абсолютно ко всей личной информации всех людей). Если «Милосердие» признает подсудимого виновным, через 90 минут разбирательства его казнят прямо в кресле с помощью «летального звукового сигнала» (от подробностей нас избавляют). Преступники почему-то до смерти напуганы «Милосердием»: после 18 процессов, проведенных им и широко освещенных в СМИ, Лос-Анджелес похорошел на глазах.
19-м подсудимым становится детектив Крис Рэйвен (Крис Пратт). Он просыпается прямо в кресле после жуткой пьянки в баре, и искусственный интеллект (выведенный под именем судьи Мэддокс и в облике Ребекки Фергюсон) с экрана сообщает, что перед пьянкой он зарезал жену. Есть 90 минут, чтобы доказать, что он не втыкал в нее нож. При этом все улики против него, а вероятность виновности — 98% (выше в этой системе не бывает). Первые минут 20 похмельный Рэйвен дергается, плачет и орет, что ничего не помнит, потом собирается и начинает следствие по собственному делу. Ну да, у него и правда провалы в памяти, но, скорее всего, убил не он; проблема в том, что больше, кажется, было некому и незачем.
Поскольку «Казнить нельзя помиловать» — прежде всего детектив, на этом и остановимся. Скажем только, что Рэйвен перелопатит на экране массу информации, узнает много нового о жене и почти взрослой дочери, и что расследование убийства его супруги в конце концов обернется полноценным боевиком с перестрелками, взрывами и роскошной погоней по лос-анджелесскому даунтауну.
Плюсы и минусы фильма
Джеймс Кэмерон в какой-то момент безнадежно увяз в «Аватарах», Майкл Бэй — в «Трансформерах», а Тимур Бекмамбетов — в формате screenlife. Автор «Дозоров» и выдающегося боевика «Особо опасен» лет десять назад стал одержим идеей, что современный человек живет внутри гаджетов. А значит, действие можно (и нужно) разворачивать исключительно на экранах мониторов и смартфонов, где герои общаются друг с другом по видеосвязи, пишут сообщения, рассматривают фотки, бродят по соцсетям. Нормальная идея на пару экспериментов, но Бекмамбетов решил, что за нею будущее — и наснимал/напродюсировал целый ворох таких кинопродуктов, от хоррора «Убрать из друзей» до современной версии «Ромео и Джульетты». Последним стала «Война миров» по Герберту Уэллсу, только что получившая шесть номинаций на премию «Золотая малина» — худший фильм, режиссер, актер и так далее.
На самом деле среди screenlife-проектов Бекмамбетова были симпатичные и даже отличные (хотя бы мало кем виденный «Я иду играть»), — но многим все равно казалось, что человек сам себя запер в клетке, бьется головой о стену и при этом кричит, что ему очень хорошо. К счастью, «Казнить нельзя помиловать» демонстрирует признаки выздоровления: да, большая часть действия разворачивается на экранах, но все равно это нормальный, человеческий фильм, действие которого разворачивается в человеческом здании. Камера, в которой находится детектив Рэйвен, оборудована видеосистемой, позволяющей превращать плоские видео в трехмерные — и прямо вокруг его кресла то гуляют люди, то грохочут взрывы и пылает пламя. А пламени много: в Бекмамбетове проснулся «экшенмайстер» (как его назвал критик Роджер Иберт после «Особо опасен»).
Крис Пратт, кстати, там играл толстого и неприятного парнишу, который работал в одном офисе с героем Джеймса МакЭвоя, прикидывался его лучшим другом и крутил роман с его женой. В 2008 году Пратт был никто, сейчас он «страж Галактики» и бывший друг динозавров, — а вне этих образов опять почти никто. «За последние 12 лет Пратт превратился в звезду фильмов категории Б» — с сочувствием констатировал критик Variety Оуэн Глайберман. Он предположил, что именно из-за этого «Казнить нельзя помиловать» будут терзать другие критики, хотя есть еще одна причина: «Завязка обещает один из тех поверхностных и предвзятых антитехнологических, антиполицейских триллеров, в которых 40 лет назад мог бы сниматься Арнольд Шварценеггер (он и снялся в «Бегущем человеке»). Но «Казнить нельзя помиловать» немножко лучше, чем ждешь».
Большинство остальных критиков фильм разнесли (на RottenTomatoes у него 24% положительных рецензий, остальные — кислые или разгромные). Это, конечно, несправедливо: «Казнить…» — гладкий, бодрый, хорошо сделанный фильм (и, кстати, 82% зрителей, согласно тому же сайту, он нравится). Если к кому-то там и возникают претензии, то не к Пратту (в таком проекте он смотрится как родной), а к Ребекке Фергюсон — актрисе хорошей, но слишком эмоциональной, чтобы изображать ледяное безразличие компьютерной судьи. Тут нужна была снежная королева в исполнении, условно говоря, Анджелины Джоли (однако хватит мечтать). С другой стороны, в концепции Бекмамбетова искусственной героине эмоции не чужды, хоть она на них не запрограммирована и твердит, что сочувствие ей неведомо. В конце концов, все развивается; не исключено, что когда-нибудь и про ИИ можно будет сказать, что он тоже человек.
Спасибо, что вы с нами!
