Рецензия на спектакль «Звёздный час по местному времени» (2026) в Театре Олега Табакова: премьера о 90-х, расставаниях и любви
Спектакль «Звёздный час по местному времени» (2026) в Театре Олега Табакова. Фото: Рената Белялова
28 августа 2026 года на исторической сцене Театра Олега Табакова состоялась премьера спектакля «Звёздный час по местному времени» по пьесе Георгия Николаева. Постановка, открывающая 41-й театральный сезон, стала режиссёрским дебютом артиста Владислава Миллера. Впрочем, сам спектакль уже вписан в историю «Табакерки»: в 1992 году он стал первой режиссерской работой нынешнего худрука Владимира Машкова, а главную роль тогда исполнял Евгений Миронов.
Преемственность поколений здесь читается во всём: когда-то Машков и Миронов учились у Олега Табакова. Сегодня спектакль выпустил ученик Машкова — Владислав Миллер, а главную роль Коли доверили ученику самого Миллера студенту Школы Табакова Егору Манакову.
Коля в исполнении Миронова жил в 70-х годах, а герой Егора Манакова перенесён режиссёром в реалии 90-х. Но эмоция, которую они пробуждают у зрителей разных возрастов, одна — ностальгия. «Многие из тех, кто видел спектакль до премьеры, говорили: “О, это как в нашей молодости!” — рассказывает Миллер. — Этого мы и добивались».
Задумка и сюжет
Сам Егор Манаков так определяет суть постановки: «Самая главная задача, которую перед нами поставили, — сделать так, чтобы, когда мой герой произносит ключевые слова «Уезжаю я», всё вокруг начинало меняться и оживать, а у людей проявлялись таланты, о которых они раньше даже не догадывались».
Скучавшие в размеренном быту, где жизнь протекала от работы до бутылки и обратно, герои, ещё не знакомые с интернетом, находили разнообразие лишь в редких событиях: когда кто-то рождался, умирал или уезжал. Живя в вечной привязке друг к другу, жители маленького городка словно чувствовали, что с уходом одного из них частичка их собственной жизни тоже уходит.
Поэтому брошенное Колей от скуки (и для того, чтобы его просто заметили) «Уезжаю я» вызывает эффект разорвавшейся бомбы. Уставший от невидимости, невозвращённых долгов, безответной любви и застрявший в серой рутине, парень озвучивает то, о чём каждый тайком мечтает, но не смеет сделать. Он заявляет, что едет на Дальний Восток за большим заработком. И раз он способен вырваться, то и все вокруг чувствуют, что могут стать лучше, и мысленно уезжают вместе с ним.
В одну секунду всё преображается. Работяга-выпивоха Федя (Александр Кузьмин) и его замученная бытом жена Валя (Яна Сексте), которых до этого Коля только раздражал своими разговорами о погоде (ведь будет дождь или нет, всё равно ничего не меняло в их бесцельной жизни) вдруг начинают видеть в юноше почти сына. Федя надевает лучший костюм с искрой (со своего выпускного), чтобы сопровождать друга в сборах, а его жена сменяет застиранный халат на провокационный образ тусовщицы. Суровая милиционерша наносит яркий макияж и искренне радуется, что Бог отвёл от её дочери «непутёвого» жениха.
Но Коле непривычно такое внимание. На него обрушивается любовь в тот момент, когда пора прощаться. Один из героев точно замечает: «Когда ты тут — тебя словно нет, а когда тебя нет — ты словно тут». Присутствие человека по-настоящему начинает цениться лишь в его отсутствие.
«Её любимый человек уезжает, но она не может сказать: «Останься, я тебя люблю» — мешают гордость и юношеский максимализм», — отмечает Диана Булавина, исполнительница роли Наташи, девушки Коли. Её героиня представлена неловкой, робкой и сломленной властной матерью. Наташа постоянно плачет: в ней идёт непрерывная борьба между искренним чувством и внешним давлением. Мечтая, чтобы Коля совершил решительный шаг и увёз её из этой теплицы в настоящую жизнь, она не смеет ослушаться мать.
Интерактивный пир и декорации
И вот закостенелые в своём быту люди с притупившимися чувствами начинают пробуждаться. Возникает осознание: ничто не вечно. Запускается самый большой праздник в провинции. Кажется, что это пир в честь уезжающего друга, но на самом деле происходит чествование самой жизни, осознание того, что мы есть друг у друга и вместе способны на всё.
Главной фишкой спектакля стал иммерсивный ход режиссёра. Прямо к первому ряду исторической сцены выдвигается длинный праздничный стол, уставленный оливье, бутербродами и пирожками. Артисты выходят в зал, наливают шампанское и предлагают вместе поднять тост. В одну секунду публика подхватывает игру. Зал не умолкает от хохота и награждает актеров бурными аплодисментами.
Атмосферу эпохи до мелких деталей воссоздают декорации: облезлый зеленый деревянный забор (такой же, что и в постановке Машкова), бельевая верёвка с сушащимися пакетами, ковёр с медведями и ЭЛТ-телевизор. Особый колорит вносит появление казачьего ансамбля с песней «Любо, братцы, жить».
В пьесе не указан конкретный город, поэтому появление казаков работает скорей не как намек на Кубань, а как яркий сценический символ неудержимого русского душевного размаха. Эту атмосферу подхватывает и музыкальное сопровождение. Ностальгические хиты Барыкина («Букет») и Губина («Ночь») крутятся в голове ещё долго после финальных аплодисментов.
Поэзия расставания
Но самый пиковый момент единения омрачён предчувствием расставания навсегда. Пронзительно звучат за праздничным столом стихотворные строки Бориса Рыжего: «В России расстаются навсегда…». А в финале зрителя догоняют простые и гениальные строки Геннадия Шпаликова: «По несчастью или к счастью // Истина проста: // Никогда не возвращайся // В прежние места».
И пока поэзия отвечает на вопрос, почему в России расстаются навсегда, режиссёр мягко спорит с ней. Ведь своей постановкой он как раз и возвращает нас в эти «прежние места».
А что же Коля? Переживший этот спектр эмоций, но так и не раскрывший тайну (ведь никуда ехать он не собирался), парень впадает в задумчивость. За один этот день он увидел окружение с новой стороны, узнал, как искренне его любят. Коля перерождается сам, становясь взрослее и человечнее.
Актёры
Весь этот колоритный провинциальный мир держится на безупречной сыгранности актёрского ансамбля. Александр Кузьмин, Яна Сексте, Диана Булавина, Наталия Качалова, Аркадий Киселёв, Игорь Петров и их коллеги создают не просто узнаваемые типы 90-х, а единый, живой организм провинциального городка. В этой постановке трудно выделить что-то одно: актёрская игра, музыка, интерактив и точный психологизм работают в неразрывной связке, мгновенно подключая зал к происходящему.
Задача настоящего театра — найти в душе зрителя его больную точку, деликатно нажать на неё и через этот шок устроить душе настоящую очищающую баню. Главным помощником режиссёра здесь выступает ностальгия, а это, как известно, явление цикличное. Примерно каждые 25 лет подросшее поколение начинает скучать по времени своей юности, и молодым режиссёрам особенно удаётся этот искренний прыжок во времени.
Для тех, кто помнит эти годы, и для всех, кто ценит живые человеческие эмоции, постановка станет настоящей машиной времени. Без нравоучений спектакль пробуждает в душе забытую потребность в человеческом единении и способность снова искренне любить весь мир.
Спасибо, что вы с нами!
