Телевизор

А гамма-излучение чуток повременит

Наш обозреватель Денис Горелов - о сериале «Бомба»
Евгения Брик почти всегда играет в проектах мужа-продюсера (с Виктором Добронравовым). Фото: Канал «Россия 1»

Евгения Брик почти всегда играет в проектах мужа-продюсера (с Виктором Добронравовым). Фото: Канал «Россия 1»

Кино о советском атомном проекте - заведомая головная боль.

Физика некиногенична, как и все другие науки. Ядерщики, собранные вместе, производят впечатление душевнобольных. Трудятся в стерильно-белых помещениях. Ходят из угла в угол в одинаковых халатах. Готовы вцепиться друг другу в бороду из-за трех закорючек на доске. Непонятно шутят. Обнимаются и встают на голову из-за превышения норм вибрации. Впадают в депрессию, когда нормы в норме.

Правда, сегодня они пообнимаются, а завтра Хиросима всё, но установить прямую связь между этими событиями кинематографу удается только с помощью тревожной акцентированной музыки, которая всем надоела (и в новом фильме тоже).

Разведка, куда более эффектная, спасает мало. Фильм делался к юбилею атомпрома, а ученые по понятным причинам склонны преуменьшать вклад чекистов. По объему и характеру добытой информации можно без труда определить источник - потому допуск к разведданным имели единицы. У Курчатова был на Лубянке персональный кабинет и присутственный день - возможно, то был единственный канал связи между чистой наукой и грязным шпионажем. Не развернешься.

Поэтому хребтом сюжета всех фильмов про атомщиков остается классический любовный треугольник. Авторы «Бомбы», отдавая должное предтечам, даже напрямую позаимствовали его схему из «Девяти дней одного года» и полупародийной «Еще раз про любовь»: победитель - долговязый русский (Баталов, Лазарев), проигравший - саркастический еврей (Смоктуновский, Ширвиндт), меж ними ангел красоты, все язвят. Ангелом красоты, как и в большинстве фильмов продюсера Тодоровского, стала Евгения Брик, не у одних засекреченных физиков бывает красивая жена. Отставленного атомщика Рубина играет Евгений Ткачук. Он держит кадр, а побочная линия с маляршей-зечкой усугубляет интригу. Все бы ничего, но у охотно снимающего небо в амурах режиссера Копылова отсутствует понятие исторического времени. О бомбежке Хиросимы его герои рассуждают с позиций гуманистов ХХI века, забыв, что у Союза с Японией война, а дальневосточные фронты как раз в это время выдвигаются на Большой Хинган, где многие погибнут. На свадьбе 1945 года ни на ком нет орденов, хотя считается, что половина воевала. Собравшиеся евреи (а их среди атомщиков было процентов этак 70) рвут баян и поют частушки про «расщепил свое ядро». Назревающая в стране перемена в отношении к еврейству не отражена никак.

Какие-то ученые дискуссии с равным голосованием эмэнэсов и членкоров, нарком Ванников, целящий из нагана по академической элите, хамство вертухаев подопечным выдвиженцам Берии - все это искусственное взвинчивание конфликта, которого в жизни не было и быть не могло. Понятно, отчего в середине с проекта соскочил самый вменяемый из сценаристов Дмитрий Константинов (с пятой серии его в титрах нет), и именно с его ухода начинается самая патока: «верую в любовь», «удивительный пейзаж», дозиметры в виде обручального кольца и грандиозная по напыщенной пошлости рифмовка деторождения с дебютным ядерным взрывом.

А вот что авторам безусловно зачтется - это латентная реабилитация самого Берии, которую от фильма о Бомбе ждали, не случайно каждый пятый отметил на форумах работу исполнителя Виталия Коваленко. Обществу надоел миф о самодержавном педофиле, порожденный фантазией Хрущева и тысячекратно оспоренный всеми причастными лицами, - настолько, что растленные школьницы не попали в Википедию даже в виде версии. Берия при всех своих грехах дважды - в 38-м и 53-м -

сотнями тысяч освобождал невинно осужденных (в абсолютных цифрах - до 500 000 в первый заход и 1 200 000 во второй). Как и подобает шефу спецслужб, организовывал партизанское движение. Курировал атомный проект, сводя в нужной пропорции деятельность науки и разведки, обеспечивая кадры, финансы, базирование и секретность. В атомной отрасли отношение к нему самое почтительное.

Компартия, тирания, штурмовщина, лагеря - сгинули. А мировые лидеры по-прежнему говорят с нами на сниженных тонах. Благодаря Курчатову, Харитону, Арцимовичу, Тамму, Иоффе, Сахарову, Кикоину. И Берии Лаврентию Павловичу, генеральному комиссару государственной безопасности. Тот случай, когда последние слова употреблены в их исконном значении.

«БОМБА»

2020 г.

Реж. Игорь Копылов.

(Канал «Россия 1».)