Политика

«Если сам Лукашенко не захочет пойти на союз с Россией, ему помогут соратники»

Калининградский политолог и журналист-международник Александр Носович изложил свое видение причин процессов, которые происходят сейчас в Белоруссии
Акция протеста у Минского завода колесных тягачей.

Акция протеста у Минского завода колесных тягачей.

Фото: Александр КОЦ

КОГДА ЦИФРЫ «НЕ БЬЮТСЯ»

- Давайте начнем с результатов президентских выборов. Насколько, по вашему мнению, они соответствуют действительности? Ну, или НЕ соответствуют, учитывая едва ли не тотальное недоверие по отношению к официальным данным?

- Опубликованные за последние дни оригиналы протоколов с избирательных участков дают оппозиции основание усомниться в том, что Лукашенко на самом деле получил эти 80 процентов голосов избирателей. Если эти итоговые протоколы – не фальшивка, столько он мог получить, если бы в республике проголосовали больше 100 процентов населения. Так что цифры, что называется, не «бьются». С этим связаны и начавшиеся протесты – если официальные результаты выборов и нельзя считать непосредственной причиной народных волнений, то, во всяком случае, это был повод.

- Что ж, теперь о причинах. Если протесты объясняются желанием поменять власть в стране, то они направляются извне или действительно обусловлены волей народа?

- Отрицать нельзя ни внешние, ни внутренние факторы. Но главные причины, конечно, внутренние, иначе внешняя подпитка не резонировала бы с настроением части населения Белоруссии. Основная причина, как я считаю, – это отсутствие перспектив. Люди просто не видят, какое светлое будущее несет им новый пятилетний срок Лукашенко. Это такая психологическая изношенность нынешней белорусской системы. В своей избирательной кампании какой-то модели будущего, привлекательного для своего электората или, тем, более, сторонников оппозиции, Лукашенко не предлагал. Все было построено на выживаемости, на том, чтобы сохранить действующую модель власти, нынешних людей у власти и вообще сохранить страну.

- Много говорят о том, что на ситуацию повлияло еще и заметное ухудшение социального положения белорусских граждан – насколько это верно?

- Прямо такого обвального кризиса в Белоруссии пока не было. Некоторое ухудшение социально-экономического положения происходит, это правда. ВВП в первом квартале этого года сократился. Коронавирус внес свой вклад в ухудшение социального самочувствия и в увеличение протестных настроений. Даже не столько сам вирус, сколько реакция на него белорусской власти. Главная же политическая причина, спровоцировавшая протесты, – отсутствие нормальной политической коммуникации власти с населением. Особенно с той частью народа, которая более продвинута в новых коммуникациях.

УЛЬТРАС И ЗМАГАРЫ ПОКА НА ВТОРЫХ РОЛЯХ

- А как быть с прозвучавшим утверждением, согласно которому, главной движущей силой протестов выступают футбольные ультрас и местные националисты-змагары, как это было на Украине 6 лет назад?

- Нет, это не главная сила протестов. Пока еще не главная. Как она не была главной и до определенного времени и на Украине. Тамошние ультрас, бандеровцы, правосеки и прочие внесли свой вклад в Майдан уже на его завершающем этапе, приняв непосредственное участие в свержении Януковича. До этого на Майдан выходила самая разношерстная публика, придерживавшаяся разнообразных умеренно-либеральных взглядов. Точно так же в Белоруссии – разумеется, ультрас там тоже присутствуют на улицах, они в подобных «движах» всегда принимают участие, для них это прекрасный повод помахать кулаками и выплеснуть от природы присущую им агрессию. Но все сводить к ним пока еще рано, и я надеюсь, до этого не дойдет. Потому что такие силы выходят на первый план, когда реализуется сценарий силового захвата власти.

- Кто же, в таком случае, составляет ядро протестного электората?

- Это так называемый креативный класс, работники сферы услуг – в широком значении этого термина, студенты вузов, другая молодежь и что в случае Белоруссии особенно важно – IT-специалисты. Последние 10-15 лет Лукашенко делал ставку на развитие данного сектора экономики. И я неоднократно слышал от своих белорусских коллег, что, несмотря на все экономические бенефиции, интернетизация белорусского общества вызывает определенные опасения. Поскольку эта самая IT-среда оказывается во многом оппозиционна и подвержена влиянию националистической идеологии. Сейчас мы убеждаемся, что это действительно так.

Митинг оппозиции в Минске.

Митинг оппозиции в Минске.

Фото: Александр КОЦ

«ПРОЛЕТАРСКИЙ» ФАКТОР

- Получается, что Лукашенко собственными руками вырастил себе политических оппонентов?

- Отчасти да. Точнее, не то чтобы вырастил – он не смог за них побороться, воспрепятствовать их превращению в своих оппонентов, не предложил айтишникам, минским и региональным гуманитариям привлекательной альтернативы в виде своей власти, своего государства. Это, опять же, к вопросу о кризисе коммуникации между властью и обществом.

- Исходя из вышесказанного, получается, что если в Белоруссии и происходит какая-то революция, то это революция буржуазная. А где же белорусский пролетариат? Кстати, говорят, что на крупных заводах страны уже начались забастовки.

- И последнее – очень важный фактор, хотя о полноценных забастовках я пока не слышал, только о начавшихся волнениях на белорусских заводах. По-моему, во всей этой белорусской истории это самый главный момент, поскольку происходит расширение базы протеста, выход за пределы его социального ядра. Более того – расширение протеста на целевую аудиторию Лукашенко. Потому что рабочий класс – это стопроцентно лукашенковский электорат. Был во всяком случае. Белорусские рабочие самим фактом своего существования как класса обязаны именно Лукашенко и той модели развития страны, которая начала реализовываться после его прихода к власти.

Когда Александр Григорьевич стал президентом, белорусские заводы были в шаге от того, чтобы повторить судьбу латвийских, которые в это время банкротились, распродавались, распиливались на металлолом, а сотрудники массово эмигрировали на Запад в поисках работы. Главным предвыборным обещанием Лукашенко было – запустить заводы. От этого лозунга он плясал, когда создавал союз с Россией, заявлял своей целью возрождение СССР и тому подобные вещи. И если рабочие теперь начинают выступать против Лукашенко – это открытый сигнал о том, что он перестал удовлетворять требованиям своего электората. И это для него самое опасное, поскольку надо понимать, что айтишники, дизайнеры веб-страниц и другие творческие люди, по большому счету, избирателями Лукашенко никогда не были, и очень сложно было сделать их таковыми. Вопрос был в том, насколько это оппозиционное меньшинство мобилизовано на протест, но критической угрозы власти Лукашенко оно не представляло никогда и не представляет сейчас.

Майдана белорусы на хотят, но как добиться своих требований, не знают.

Майдана белорусы на хотят, но как добиться своих требований, не знают.

Фото: Александр КОЦ

«ТВОРЧЕСКОЕ» ВОСПРИЯТИЕ ПРИКАЗА ПОДАВЛЯТЬ

- Насколько адекватной оказалась реакция нынешней белорусской власти и ее силовых структур на охватившие страну протесты?

- В целом адекватная, массовые беспорядки должны были быть остановлены, иначе государство – это не государство, и Белоруссия в таком случае точно пошла бы по украинскому пути.

- Но ведь останавливать беспорядки можно по-разному?

- Разумеется, и в этом смысле эксцессы исполнителей, безусловно, присутствовали. И если Лукашенко хочет нормализации обстановки, гражданского умиротворения, то эти эксцессы должны расследоваться публично. Но при этом подаваться как точечные меры исправления отдельных пороков в белорусской системе правопорядка. Потому что если броситься в другую крайность и начать говорить: мол, ОМОН – это звери, дуболомы, которые вместо того чтобы просто исполнить приказ, использовали его для реализации своих садистских наклонностей, то для Лукашенко это будет еще хуже. Как показывает опыт всех цветных революций на постсоветском пространстве, действующая власть начинала рушиться, когда руководители страны предавали своих силовиков, которым отдавали приказы о жестких действиях. Это началось еще с Горбачева, с литовских событий января 1991 года. И с Януковичем в 2014 году было то же самое.

- А вы уверены, что напуганный призраком украинского Майдана Лукашенко действительно не приказывал милиции действовать настолько жестко?

- Он мог отдать приказ действовать жестко, но даже зная обо всем своеобразии личности президента Белоруссии, не думаю, что Александр Григорьевич велел отдельным представителям милиции действовать садистки и с особой жестокостью. Он, все-таки опытный руководитель и не может не понимать, что подобные эксцессы развращают силовой аппарат. История доказывает, что когда армия принимает на себя полицейские функции, она начинает разлагаться. То же самое и с правоохранительными структурами: одно дело подавить протест жестко и решительно, другое – заниматься садизмом по отношению к просто мимо проходящим людям.

- Выходит, это можно считать, как раньше выражались, перегибами на местах?

- Ну, да, такое «творческое» восприятие отдельными исполнителями приказа о жестком подавлении беспорядков.

Жесткий разгон протестующих настроил против белорусского лидера весь мир.

Жесткий разгон протестующих настроил против белорусского лидера весь мир.

Фото: Александр КОЦ

ЛЬГОТНЫХ «ПЛЮШЕК» НЕ БУДЕТ

- А как вы относитесь к утверждению, что, даже подавив протесты, Лукашенко все равно будет свергнут если не чужими, так кем-то из собственных соратников? Насколько это реально?

- Свержение соратниками – пока что невозможный сценарий. В Белоруссии еще не произошел коллапс, который сделал бы нереальным дальнейшее пребывание Лукашенко у власти. И здесь решающим фактором станут не белорусские протесты, какими бы массовыми они ни были, не реакция Запада, а переговорный процесс между Белоруссией и Россией по экономическим вопросам. Поскольку способность сохранения нынешней модели белорусского государства обусловлена сохранением исходящих от РФ преференций. Если дорожные карты по углублению интеграции стран будут подписаны, Лукашенко способен продержаться еще довольно долго. Даже если и не сам лично, то созданная им система власти сможет оказаться весьма живучей. Если же переговоры вновь, как это было в 2019 году, провалятся, вот тогда ситуация для Лукашенко и Белоруссии станет по-настоящему критической.

- Но ведь уже неоднократно было сказано, что ни нефти по внутрироссийским ценам, ни прочих льготных «плюшек» не будет, если руководство Белоруссии не пойдет по пути углубления реальной интеграции с Россией.

- Что ж, тогда Белоруссию ждет действительно полномасштабный кризис и лукашенковская система власти не устоит под внешним напором. Что до «плюшек», то российское руководство вполне однозначно дало понять: так называемые «братские» отношения, которые на практике подразумевают российские преференции, в экономике могут сохраниться, если Белоруссия станет союзным государством не по риторике и названию, а по практическим действиям.

- И что для этого нужно будет сделать Лукашенко – признать Крым российским?

- Я не уверен, что для РФ так уж важно, чтобы Лукашенко признал Крым российским. Скорее желательны реальные шаги по имплементации Союзного договора, введению общей системы налогообложения, единой валюты и созданию наднациональных органов власти – все то, против чего Лукашенко в прошлом году выступил категорически против. Если формулировать относительно корректно, его сейчас ставят перед выбором: либо полноценная интеграция, либо выплывай сам, как можешь, из ситуации, в которую сам себя загнал.

- …либо покупай квартиру в Ростове по соседству с Януковичем.

- Если примут.

Забастовка на одном из крупнейших в стране предприятий - "Беларуськалий".

Забастовка на одном из крупнейших в стране предприятий - "Беларуськалий".

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

ПРОРОССИЙСКАЯ «БЕЗАЛЬТЕРНАТИВА»?

- Как вы считаете, почему в Белоруссии так и не появился по-настоящему пророссийский кандидат? Ведь нельзя же всерьез считать таковым Александра Григорьевича Лукашенко, особенно на фоне его последних эскапад. Кстати, как вообще можно расценивать столь агрессивные его высказывания?

- Пророссийские кандидаты в Белоруссии не появились сначала потому, что таковым был Лукашенко – по крайней мере, если говорить о ранних этапах его президентства. Это действительно был человек, который называл Москву столицей своей Родины, говорил, что он русский, что белорус – это «русский со знаком качества», который сделал русский язык вторым государственным, по своей инициативе пошел на союз с Россией, который реально противостоял прозападному меньшинству в Белоруссии.

На более поздних этапах создать ему пророссийскую альтернативу не получалось, потому что этого никогда не допустил бы сам Лукашенко. Который стремился сохранить свою монополию как на пророссийский электорат, который был и остается в Белоруссии большинством, так и на переговоры с Кремлем. При этом прозападных структур в стране было создано сколько угодно. В том числе и для того, чтобы они выступали в роли эдакого пугала, когда Лукашенко мог заявить: если я вам не нравлюсь, придется договариваться вот с этими. Ну а одновременно причиной и следствием его последних резких заявлений в адрес России стало тупиковое положение. Потому что своими антироссийскими демаршами и выпадами он дезориентировал собственный электорат. Ведь за Лукашенко всегда голосовали люди, которые за союз с Россией, которым выгоден союз с Россией, которые себя считают во многом русскими и не отделяют от россиян. Всех их Лукашенко привел своими заявлениями в замешательство, поскольку Россия, за которую они всегда голосовали «в пакете» с Лукашенко, вдруг на этих выборах оказалась главным антибелорусским жупелом.

- Но зачем это было сделано? Не мог же такой опытный политик не просчитать возможных в этом случае последствий для себя?

- Дело в том, что адресатами той же истории с «вагнеровцами» и прочими вещами были, во-первых, прозападное меньшинство – оппозиционный электорат, а во-вторых, сам Запад. Первым Лукашенко давал понять: мол, против меня не надо выходить митинговать, поскольку на самом деле я – ваш. Примерно такой же сигнал посылался Западу: я не пророссийский, я антироссийский, я являюсь гарантом суверенитета Белоруссии, которая при мне не будет поглощена Москвой и тем самым обеспечит безопасность Европы. И обеих этих целей Лукашенко так и не добился, это было очевидно еще до выборов. Ни американцы, ни европейцы, ни собственные змагары эту приманку не ухватили и поддержали Тихановскую.

- Напоминает известный анекдот: «и зайцев не покормил, и с партизанами как-то нехорошо получилось». Нет ощущения, что человек элементарно заигрался?

- Безусловно. Все его действия в последние месяцы и недели – это отчаянные попытки сохранить и воспроизвести политику многовекторности, определявшую внешний курс Белоруссии все последние годы. С его дружбой всех против всех, при которой Россия не является первичным приоритетом и первичным союзником.

- Но раньше у Александра Григорьевича это как-то лучше получалось. А сейчас уж больно неуклюже выглядит.

- Во многом это связано с тем, что изменилась международная обстановка. Лавировать между Россией и Западом становится все труднее. У основных международных игроков падает интерес к Украине, а ведь именно благодаря украинскому кризису политика многовекторности Лукашенко получила реальный шанс. Да и вообще интерес к постсоветскому пространству и у Запада, и у России сокращается, из-за внутренних проблем снижается желание Запада проводить там экспансионистскую политику. США и Евросоюз из-за коронавируса, экономического кризиса, из-за мигрантов погрязли в таких внутренних проблемах, что продвигать т. н. «европейский выбор» в бывших советских республиках становится практически невозможно. Соответственно, падают акции Лукашенко и в переговорах с Россией. Если раньше он мог блефовать, говоря, если не договорится по льготным ценам на газ и нефть, пойдет на Запад, то сейчас понятно, что Западу до Лукашенко нет особого дела, и такие страшилки Россия всерьез уже не воспринимает.

Александр Лукашенко собственными руками вырастил себе политических врагов.

Александр Лукашенко собственными руками вырастил себе политических врагов.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

И ВЕРХИ НЕ СМОГУТ, И НИЗЫ НЕ ЗАХОТЯТ

-Если (не дай бог, конечно), нынешняя ситуация в Белоруссии будет развиваться по наихудшему сценарию, страна может расколоться на условный Донбасс и условную Галичину?

- Это очень большая ошибка – проводить такого рода параллель между Украиной и Белоруссией. Белоруссия отличается своей гомогенностью. Это компактная страна, в которой нет очевидного деления на совершенно разные по истории, экономике и прочим параметрам регионы. Запад и восток Белоруссии принципиально друг от друга не отличаются, пророссийские, провосточные, консервативные настроения доминируют хоть в Брестской области, хоть в Витебской, хоть в Минской. Кроме того, война в Донбассе стала возможной, поскольку на Украине имелись региональные элитные группы (прежде всего, т. н. Донецкий клан – «семья» Януковича), заинтересованные в максимальной радикализации конфликта и выводе на первый план «сепаратистской» повестки.

В белорусской элите людей, которые могут попытаться провернуть что-то подобное, я не вижу. Там вообще сложно говорить о региональных элитах вроде тех, из которых исторически состоит украинская власть. Белоруссия – это очень иерархиезированное государство, в котором правящий класс объединен в цельную, жесткую систему. В этом отношении сценарий гражданской войны куда менее вероятен, скорее уж можно говорить об окончательном решении вопроса в результате достижения консенсуса национальной элитой. А он возможен лишь при условии базового соглашения с Россией. И если сам Лукашенко в силу каких-то личных, в том числе иррациональных, причин к такому соглашению придти не сможет, то его будут к этому активно подталкивать соратники.

Политолог Александр Носович.

Политолог Александр Носович.

УГРОЗА ДЛЯ «КАЛИНИНГРАДСКОГО КОРИДОРА»

- Немного региональной тематики. Чем могут обернуться события в Белоруссии для Калининградской области? Сейчас многие стали волноваться, к примеру, насчет железнодорожного сообщения эксклава с «большой Россией».

- Такой риск действительно появился. Хотя пока ни о какой всеобщей забастовке железнодорожников речи не идет, все ограничивается акциями протеста на отдельных участках. Но если все-таки начнется общенациональная забастовка, в которую включится и БелЖД, тогда «калининградский коридор» встанет. Это будет наихудший сценарий, даже при том, что он не является для нашей области критическим – в конце концов, сохраняются и авиационное, и морское сообщение с остальной Россией. Это направление, на котором РФ при необходимости нужно будет вмешиваться и действовать активно. К сожалению, сейчас вероятность забастовки на белорусской железной дороге растет, хотя такое развитие событий окончательно еще не предопределено.

- И заканчивая наше интервью: можете дать прогноз о возможном развитии событий в Белоруссии в ближайшее время?

- Сейчас белорусская власть стала частично сдавать назад. Появились заявления о намерении расследовать все случаи произвола со стороны силовиков, понемногу отпускают задержанных. Это значит, что протест легализуется, и может принять более массовый, но, в то же время, и более мирный характер. Если поначалу на улицы выходило пассионарное, готовое к драке меньшинство, то теперь там могут появиться люди, которые даже не являлись сторонниками оппозиции, но возмущены тем, что происходило все эти дни, вмешательством в их повседневную жизнь, в их образ жизни. Допустим, если глушили интернет, можно представить, что это значит для граждан, особенно для молодежи, которая там фактически живет. Практическим результатом может стать появление у протестующих организационных структур, которых пока практически нет. И это будет означать, что против Лукашенко выступает уже не отмороженное меньшинство, работающее за западные деньги, а весьма значительная часть населения, с которой власти уже нельзя будет вести себя так, как сразу после выборов.