Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+6°
Boom metrics
Звезды16 мая 2001 22:00

Актер Леонид Ярмольник: Я состою на 60 процентов из жены и на 37 процентов из друзей. Может, потому играю Бога

Отчего суперпопулярный Ярмольник пропал с телеэкрана? Оттого, что снимается в главной роли в фильме Алексея Германа «Трудно быть богом» по роману братьев Стругацких
Источник:kp.ru

Он опаздывал. Ждала в маленькой комнатке Киноцентра. От нечего делать слушала шаги в коридоре: быстрые - женские, важные - мужские. Пытаясь угадать его походку, отчего-то решила, что она будет бесшумной. Он так и пришел - бесшумно. Кино как судьба - Любите ли вы точность? - Я точен, по мне сверяют время, у меня репутация человека, к которому опаздывать нежелательно. Если человек опаздывает во второй раз, я перестаю с ним общаться. - А как мне быть, если вы вдруг второй раз опоздаете? - Я вам сказал: мне надо помочь одному человеку подключить электричество, там чиновники да еще пробки на дорогах... Точность - вежливость королей. - Вы себя ощущаете королем? - Когда прихожу вовремя (смеется). - В вас больше взрослого или детского? - Ребенка больше. Пацана. - Откуда такая дикая энергетика? - Это кажется... Шутка. Энергетики много. С годами она больше загоняется внутрь. Был моложе - просилась наружу. В каждом жесте, в каждом движении, каждом начинании. Сейчас какая-то усталость существует, и выносливость уже не та. Перед тем как замахнуться, думаешь: а надо ли тратить силы на замах, если нет силы на удар? По инерции барахтаешься так же, как раньше. Потом жалеешь. - Вы для меня существуете в двух образах. Один - актер на все про все, легкий, может, легкомысленный, и даже грубо - машина для зарабатывания денег. Когда познакомилась с Леонидом Филатовым, вашим другом, открылась другая сторона - товарищеская, мужская, человеческая. А теперь вот услышала, что Алексей Герман взял вас на главную роль в фильме «Трудно быть богом»... Что вы сами об этом думаете? Почему Герман выбрал вас? - На самом деле вы задали вопрос и сами на него ответили. Вы поэтапно меня узнавали. Сначала как артиста, потом как машину для зарабатывания денег... Что для меня очень лестно... - О деньгах поговорим отдельно. - Я как артист не чурался никакой работы. Соглашаясь играть и то, что вызывало большие сомнения. Когда роль нравилась не очень, я уговаривал себя, что смогу сделать так, что заиграет по-другому. Даже в посредственных фильмах удавалось иногда создать автономный кусочек существования. - Вы никогда не относились к ролям как к халтуре? - Нет. Это моя основная работа. Ничего другого я по-настоящему делать не умею. Если меня чему-то в этой жизни научили и если предположить, что я рожден артистом, то халтурой не бывает ничего. А когда я понимаю, что от меня что-то зависит, я буду делать все максимально, как могу. Мне всю жизнь не хватало ролей. Я снялся в огромном количестве картин. Из ста вспомнить могу картин пятнадцать. Все остальное - тренировочное, неудачное, ошибочное, назовите, как хотите. Но это творчество, а не токарный станок. ТВ как аппендикс - А что с ТВ? - ТВ - это аппендикс в моей жизни. Не самый злокачественный, если можно так выразиться. Оно возникло в начале 1990-х годов, когда вообще не было работы в кино. Сейчас не верится, но и театра не было. Жуткое затишье. - Вы были актером Таганки? - Я ушел в 1983-м и в театре не работаю много лет. Но я слежу за тем, как работают мои близкие друзья, хожу в театры. Тогда в этом болоте потонуло большое число прекрасных артистов. И многие бесследно. - Кто? - Мне не хочется называть имен, это всегда обидно. Целая плеяда. Скажем, прекрасная артистка Наташа Егорова, народная, работает во МХАТе, она никуда не пропала, она снималась у меня в «Бараке», а до того у Лунгина в «Луна-парке», звезда, но она сидела без работы, без денег. И до сих пор не вернулся тот уровень известности и достатка, который должен быть равен таланту, работе. Я на днях видел Станислава Любшина. Фантастический артист. В хорошей форме. Почему его не снимают? Нам не нужны такие талантливые артисты? Время изменилось, вкус изменился, появились молодые режиссеры, которые боятся, наверное, серьезных актеров. - Вернемся к ТВ. - Мы плотно дружили с Владом Листьевым, и Влад два года уговаривал прийти на ТВ. Сначала я пришел к нему работать в телекомпанию «ВиД», мы с ним придумали «L-КЛУБ». Не получилось. Влад меня отпустил. Я ушел на Российский канал, программа стала популярной и жила шесть лет. Потом постарела, из нее многое украли - естественный процесс. Сначала я переживал, что мы ее закрываем, потом обрадовался, потому что нельзя же вечно это делать. Я люблю Леню Якубовича, он умница, талант, но он раб своего «Поля чудес». Это ужасно, потому что Ленька может намного больше и интереснее. Хотя он стал одним из самых популярных людей в стране. - Вас нет больше на телеэкране, что вы чувствуете? - Облегчение. Сегодня только облегчение. Любовь видеть себя на экране - есть такой порок. Слава Богу, я им не заболел. Я люблю видеть себя, когда это интересно и не похоже ни на кого. - С золотым слитком было интересно? - Очень. Я считаю, это была лучшая программа на ТВ, единственная, не повторенная никем и нигде. Идея принадлежит Дмитрию Липскерову, я со своими ребятами придумал форму. Теперь это всплывет в другом варианте у других людей. Программа осталась нераскрученной, просуществовав всего год. Руководство канала ОРТ очень много занималось политикой. Как и сегодня. И упустило программу. Мы хотели, чтобы эти слитки выигрывали люди, чтобы строились больницы по России, чтобы об этом сообщалось в программе «Время». Действительно, можно было дойти до таких правильных форм мотивированных выдач больших сумм. Игра «О, счастливчик!» по сути очень похожая, проверенная десятилетиями, но она беднее «Золотой лихорадки», которую можно было довести и иметь свой российский проект, а не чужой. Герман как собственник - Об Алексее Германе... - Он ужасно ревнивый и собственник. И он почти на бегу со мной договорился, что я все оставляю, в том числе и ТВ. Чтобы я был, как теленок и зомбированный им человек. Но я по природе своей другой. Мне надо сказать: средние века, замок - я через пять минут могу играть любое состояние, мне только надо точно объяснить, какое. А он все равно считал, что я выпендриваюсь. На сегодня мы уже выяснили отношения, жизнь сама все расставила по местам. - Были серьезные конфликты? - Были. Наверное, потому, что мы в чем-то с ним очень похожи... - В чем? - В принципиальности, упрямстве, вспыльчивости, оба ужасно самолюбивы. Он выигрывает только в том, что я моложе. Все-таки у меня есть еще пиетет перед ним. Хотя в молодости это разница - 15 лет, а в нашем возрасте... Но он любит со мной говорить, как с пацаном. А я ему периодически напоминаю, что я пацан, но мне уже 47. С другой стороны, не так много людей, до такой степени самобытных и оригинальных в творчестве, как Герман. Кто-то считает, что он шаман... Как бы ни относиться к фильмам Германа, они ведь никогда не стареют. Они не принадлежат никакому времени. Они принадлежат всем временам. - О чем новый фильм? - Кино невероятно сложное и невероятно простое. Вообще про цивилизацию. Вообще про то, как люди придумали жить вместе. Безусловно, это про жестокость, про власть, про стремление человека господствовать над другими людьми. Про природу человека. Поэтому это кино и про Россию, и про Америку, и про Мексику, и про Египет, про что угодно. - Персонаж, которого вы играете, рыцарь без страха и упрека... - У Германа это не так. Не то, что не так, а выглядит без всякого пафоса. Он меня уже убедил, так что я никакого героя не играю. Я играю человека, который хочет хотя бы внутри себя следовать законам человеческой правды, честности, порядочности. Это про Бога, потому что Бог в человеке. Я играю Бога, и я это понимаю. Но когда мы говорим «Бог», нас сразу коротит на том, как играть Бога... - Первый вопрос, который я хотела задать: трудно быть Богом? Вы меня сбили, опоздав. - Трудно играть Бога. Если ты с другой колокольни. Если с германовской - не трудно. Потому что ничего не должно быть придуманного, ничего нельзя изображать, можно только существовать очень честно. Деньги как средство - Теперь про взаимоотношения с деньгами. Я понимаю, что вы заработали и зарабатываете некое количество денег - для чего? Жизнь свою устроить по-мужски? Дом построить? - Когда меня называют бизнесменом или человеком, умеющим зарабатывать деньги, мне это льстит, как мальчишке, но ни в коей мере не отражает истинного положения вещей. Меня просто научили в свое время много работать. И я всю жизнь много работал и зарабатывал больше, чем окружающие. И в 1970-е годы, будучи студентом. И работая на Таганке. Не потому, что я хитрил или делал что-то невероятное - я тратил на работу больше времени, чем другие. Я деньги обожаю. По одной простой причине. Это мой инструмент для достижения того, чего я хочу. Пока мы живем в обществе, где нужно иметь деньги, кроме имени, сил и таланта, значит, надо их иметь. - Зачем? - Я хочу их тратить так, как хочу. Допустим, я вкладываю их в свое кино. В «Бараке» были и мои личные деньги. Если кончались личные, я брал взаймы. Но я все окупил. Я не заработал - в России трудно заработать на кино, но я вернул деньги. Так же было в «Московских каникулах» и в «Перекрестке», где я был одним из продюсеров. Но это умение не делать деньги, а распорядиться ими, чтобы не потерять. Есть масса людей, которые делают что-то много лучше меня, но это никак не соединяется с деньгами. Картины продаются за миллионы, а их авторы умерли в нищете, мы знаем множество таких историй. Я от денег никогда не сходил с ума. Не превращал это в спорт. Молодая поросль, банкиры, занимается деньгами, потому что это интересно: делать из денег деньги, вкладывать их в экономику, политику, куда угодно, это инструмент в любом деле. Мне в таком объеме деньги не нужны. Я ими не смогу распорядиться. При этом я никакой не бессребреник. Мне много всего надо. Мне нужен «Мерседес», нужен дом загородный. И даже не потому, что я не могу без них обойтись. А потому, что я столько отдал сил своей работе и столько сделал всего, что дало работу другим людям и удовольствие третьим, что это как бы само собой разумеется. У нас противное отношение к этому. Меня любят зрители, я не могу пожаловаться, но они больше любят меня в троллейбусе, в метро и пешком. Видя меня на «Мерседесе», они говорят: «Хороший парень, но...» Почему американцы гордятся, когда видят Тома Круза, Роберто Де Ниро на замечательных машинах - а какой у премьера должен быть автомобиль, самокат, что ли? Мне нужны деньги для того, чтобы у моих девчонок все было. Если Ксюше, жене моей, или Саше, моей дочери, чего-то хочется, у них это должно быть. Женщина как друг - Какую часть жизни занимает жена Ксюша? - Большую. За годы жизни во мне процентов 60 - 70 - это Ксюха. Она у меня умница невероятная. Родной человек. Не потому что у нас дочь 20 лет, и она нас объединяет. Ксюха тоньше меня, точнее, талантливее, у нее лучше со вкусом, потому что она художник и потому что она женщина. Мы говорим про женщин, что они легкомысленны, вздорны, капризны. Это все не про нее. Это есть в ней ровно настолько, насколько требует ситуация. А в жизни она абсолютно умный человек. Она мой стопор и мой двигатель. Товарищи как счастье - А друзья какую роль играют? - Никакой. Никакой роли они не играют. Просто мы из них состоим, вот и все. Если я на 60 процентов состою из своей жены, то, может быть, остальные 37 - их. Мои - 3 процента. Я обожаю Андрея Макаревича, Леню Филатова, Сашу Адабашьяна, Сашу Иншакова... Они все разные. Но они все такие, что я хочу быть такими, как они. И с годами, так или иначе, у меня это получается. - Когда вы кому-то помогаете, в том числе деньгами, скажем, Лене Филатову, это простые отношения? - Не так много я ему помогал. Я, скорее, организовал что-то. Я бы вообще про это не хотел говорить. Дело не в деньгах. А в том, что в тот момент, когда я понял, что это такое... Леня же болел-болел, а я ничего толком не знал. Давление. Нина, его жена, говорила, что уже лучше, что были у таких-то врачей, что идет на поправку. Слава Богу, что в ту секунду, когда мне показалось странным, что так долго идет на поправку, я вмешался в это... как метеорит упал с неба. Мы дружили, как дружат все. Работали в одном театре, он снимал кино, я у него не снимался никогда. Сплошные приколы. А потом я понял, что человек, который всегда шутил и прикалывал, уже не шутит и не прикалывает. Я упал, как с неба, и в течение нескольких дней поменял всю историю. Счастье в том, что вовремя. Еще несколько месяцев - и Леньки бы не было. Все боялись кардинальных мер, что понятно. Ленька не боялся. Я брал на себя ответственность, потому что был двигателем. Врачи мне все объяснили: надо удалить обе почки, один шанс из тысячи, что все кончится хорошо. Донорскую почку взять негде. Вот когда пригодились популярность и любовь народная. Может, это и было самое большое мое счастье в жизни. Самая большая моя награда. Люди за границей даже за очень большие деньги ждут эту почку годами. А мне ребята достали ее за пять дней. Ради этого стоит быть популярным артистом. Не по мелочам... Хотя мелочи тоже доставляют удовольствие. Сегодня вот свет включил... - Кому? - Художнику Давиду Боровскому. У него в мастерской свет отключили. Он пришел, да не один, а с дочкой Твардовского. А никто этих лиц не знает... - Вы - лицо своих друзей. - Ну да. А я сказал чиновнику, что вот при вас позвоню Чубайсу, он удивится моему звонку, но, уверяю вас, предпримет что-то, и полетят головы, так что давайте быстренько такого в грязных перчатках монтера, чтоб он включил свет, а потом будем разбираться. Так и сделали. - Много на это уходит жизненного времени? - А я его не жалею никогда. Для меня это в кайф. Ни с того ни с сего, отодвигая дела, поехать и включить свет - я думаю, это самое радостное. ЛИЧНОЕ ДЕЛО Леонид ЯРМОЛЬНИК родился 22 января 1954 года. В 1972 году поступил в Театральное училище имени Щукина, с 1976 - 1984 гг. работал в Театре на Таганке. Дебютировал в кино в 74-м, но долго снимался только в эпизодах. В конце 70-х показал в телепередаче «Вокруг смеха» своего «цыпленка табака» и на утро проснулся знаменитым. Первая значительная роль - в телефильме «Тот самый Мюнхгаузен». Потом были картины «Человек с бульвара Капуцинов», «Ищите женщину», «Московские каникулы»... С 1993-го, по приглашению Влада Листьева, Ярмольник работает на ТВ.