Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+10°
Boom metrics
Звезды20 ноября 2003 11:34

Борис Гребенщиков: Девочкам из «Тату» кланяюсь в пояс

Беседа с рок-орденоносцем накануне его 50-летия
«Там, где  я родился, основной цвет был серый».

«Там, где я родился, основной цвет был серый».

Это интервью состоялось давно, больше месяца назад: до концерта в Кремле, до встречи БГ с министром внутренних дел, до указа президента о награждении художественного руководителя группы «Аквариум» орденом «За заслуги перед Отечеством IV степени». А еще раньше я написал БГ письмо, в котором намекал, что 50 лет - дата значительная, и надо бы не ограничиваться интервью, а придумать что-то пооригинальнее (даже предложил пару вариантов). И в конце письма пригрозил: «А если Вы, Борис, скажете, что, мол, надоели вы мне все с вашими юбилеями, то знайте: вот этими самыми руками я наваяю поздравительную статью, в которой воспою Вам дифирамбы, воскурю фимиам и пр., а в заголовок вынесу свежую мысль о том, что, дескать, рок-н-ролл мертв, а Вы еще нет». Но электронный ящик БГ был забит, письмо мое он не получил, поэтому решили, что интервью - тоже дело хорошее. Есть о чем поговорить с человеком накануне его 50-летия. - У меня впечатление, что за все эти годы для вас главными были не те события, про которые принято считать, что они главные. Вот, например, есть мнение, что фестиваль в Тбилиси был переломным для истории «Аквариума». И для истории русского рока вообще. - Для истории русского рока он точно никакого значения не имел. Кроме того, что меня с работы выгнали, ничего не изменилось. Фестиваль как фестиваль. - А «Русский альбом»? - «Русский альбом» - офигительная штука. Полгода путешествия по Волге - это было открытие России, я это вспоминаю с восторгом. - Перепахало, стало быть? - Я задышал полной грудью. - Ладно, тогда скажите: считаете ли вы результат - «Русский альбом» - адекватным тем переменам, которые в вас произошли? - Вполне. Недавно в Дели шофер поставил «Русский альбом». И я был заворожен. - А почему индийский шофер выбрал такую музыку? - Это был русский шофер, он давно меня знает. Мы с ним по Непалу катались. Обычно он ставит «Наутилус», а тут вдруг - «Русский альбом». Я впервые его за 10 лет услышал. - А, помимо поездок на автомобиле по Дели, хоть иногда слушаете что-то из «Аквариума»? - Нет, за последние лет 10 если что и слышал дома, так это однажды с Сакмаровым - кусок «Рамзеса», совершенно случайно. И были в полном восторге. - Другие ваши любимые работы тоже были записаны под влиянием чего-то типа поездок по Волге или на ровном месте случалось шедевры создавать? - «Дети декабря» были так написаны. В принципе можно, наверное, и сейчас что-то такое создать, если будут соавторы неожиданные, как Курехин. - Сейчас интересных соавторов не видите? - Мне сначала хотелось бы сбросить с души 5 - 6 вещей, которые требуют, чтобы я их записал. - Что это за песни? - Это не песни. Это то, что я написал Олегу Меньшикову к спектаклю «Кухня», но так и не успел записать с полным оркестром. Есть еще несколько вещей, о которых я не хочу говорить, настолько они радикальны. - Ну вот, теперь еще и от Гребенщикова чего-то радикального дождемся. - Думаю, для среднего слушателя фамилия Гребенщиков - это то, от чего нужно держаться подальше. Слишком много уже... - ...стало Гребенщиковых?* - Нет, гребенщиковских песен. Отдел заказов не работает - Вы в состоянии написать произведение на заказ? - Нет. - Музыка к спектаклю - это, конечно, ни в коем случае не выполнение заказа. - Конечно, нет. Олег просто дал мне блестящий повод осуществить те вещи, которые я давно хотел осуществить. - Вам часто дают такие поводы? - Ни у кого не хватает наглости. Ко мне обращаются иногда молодые: «Здравствуйте, в Алма-Ате снимается фильм, не могли бы вы сочинить музыку?» Но потом они, как правило, куда-то исчезают. - Допустим, нужно написать «форматную» песню - напишете? - Нет. - Что, считаете это низким жанром? Или не справитесь? - Не справлюсь. Есть люди, которые это умеют делать блестяще - допустим, Розенбаум, который напишет песню по любому поводу. Моя песня - это мое собственное приключение. - Тем более приятно - вот так попасть в струю с песней «Брод»: и радио, и видео, и хит-парады? - Это не имеет никакого значения. - А чувство сопричастности? Типа «радость от этой песни со мной разделяют еще 4 миллиона человек»... - Это колоссальное чувство. Но не обязательно песня должна быть моей. Когда я впервые услышал «Город золотой», у меня было шоковое состояние. Запредельной красоты песня. Мне очень повезло, что я спел. - Но с тех пор вы чужих песен не пели? - Постоянно пою, просто я их не записываю. - А сегодня случается думать: «Ну почему эту песню не я не написал?» - Такое бывает раз в месяц. У меня сейчас знаете, какое основное занятие? Я вспоминаю песни, которые мне когда-то страшно нравились, для того, чтобы скачать их из Интернета. Вчера я вспомнил песню The Cutter группы Echo & The Bunnymen. Гениальная песня, а дети мои ее не знают. И я говорю детям: «А ну-ка вставайте, я вам сейчас поставлю, чего вы никогда в жизни не слышали». - А не хотите взять на себя просветительскую миссию: соберете свои любимые песни, выпустите сборник «Борис Гребенщиков представляет»... - Я хочу это сделать, но, наверное, будут проблемы с фирмами грамзаписи по части авторских прав. Хотя меня это не очень волнует. Мне закон нарушить - раз плюнуть. В Интернете у меня это есть, каждый может зайти на сайт и скачать то, что я люблю. - Пиратство какое-то получается, Борис Борисович. - Я за пиратов. Да все нормальные люди - за пиратов. Когда люди будут получать хорошие деньги, пусть покупают компакт-диски по 15 долларов, а сейчас они этого делать не могут. Эх, мне бы Джорджа Мартина**! - Извините за банальный вопрос, но приближающаяся дата обязывает. Вы бы сейчас что-то из своей жизни хотели вычеркнуть? Забыть о чем-то? - Ну, это невозможно. А в музыкальном смысле нет ничего, что я сделал бы по-другому. - Так уж и ничего? - Ну, я бы нанял Джорджа Мартина начиная с 1981 года. - А почему не раньше? - А раньше у «Аквариума» не было музыки. Интересная музыка началась с 1980 года. - Ах, Борис, вы не представляете, насколько важную вещь сейчас сказали. Сам бы я, конечно, не решился, но теперь... Мне тоже - не помню точно, до какого года - казался непонятным ажиотаж вокруг «Аквариума». - Так в ту пору и слушать было нечего. Мы пытались что-то делать, но это было неубедительно, два аккорда, и все. Только на «Дне серебра» что-то стало появляться. - Вам по-прежнему много присылают кассет молодые музыканты? - К сожалению, много. Они не знают, что у меня дома нет магнитофона. - А нет ли у вас сейчас, в канун 50-летия, извините за выражение, чувства щемящей жалости от того, что вы не создали себе если не преемника, то хотя бы ярко выраженных последователей? - В том, что я делаю, не может быть последователей, потому что я выражаю свой угол восприятия красоты. Математик, который не верит в физику - Как вы контактируете с шоу-бизнесом? - Я с шоу-бизнесом не контактирую. Нам нечего сказать друг другу. - Допустим, ваш человек приносит песню на радио, там говорят, что ставить ее не будут... Такая информация до вас вообще не доходит? - Нет. С тех пор как появился Интернет, любая песня, которую я захочу выставить, будет там выставлена. И моя совесть чиста - я ее передал. - Вам не интересен факт ее выхода на физическом носителе? - Я не верю в физику. - Так, может, вообще отказаться от выпуска пластинок? - Ну что вы! Выпуск пластинок нас кормит. К тому же это очень интересная игра. Ты придумал песню, потом она появилась в виде диска с буклетиком, про нее пишут газеты... Но для моего авторского самолюбия вполне достаточно, если песня появится в Интернете. - Попадание альбома Radio Silence в американские хит-парады вам было интересно? - Конечно, потому что это подтвердило мою реальность. - А какого вы мнения о российских хит-парадах? - Мой опыт математика подсказывает мне, что их у нас нет. В России вообще очень интересная ситуация с культурой: самая желанная женщина - Алла Пугачева, самый желанный мужчина - Филипп Киркоров, самое главное кинопроизведение - «Властелин колец» в блатном переводе. Наверное, это что-то говорит о состоянии страны и ее культуры. - Вас это удручает? - Удручало бы, я бы на себя руки наложил. - Нет, погодите, вы же все-таки творец. Можете песню про это написать остросатирическую. - У нас вся Россия пишет остросатирические песни и уже в них захлебнулась. А сделать никто ничего не может. - А вы не слишком ли отстранились от того, что происходит в стране? Радио вы не слушаете... - ...Телевизор я вообще не смотрю, новости получаю из Интернета. - А как же тогда... - А очень просто: то, что нужно, до меня дойдет. Письменная работа В конце интервью мы договорились: я еще подумаю на досуге, вспомню какие-то вопросы, которые не успел задать, и отправлю их Гребенщикову по электронной почте, а он ответит. Такая форма интервью теперь в порядке вещей. Так и сделали. И вот что получилось. - Что вы научились делать по-настоящему хорошо к 50 годам и что делать совсем разучились? - Не знаю, чему научился, но почти совсем перестал хотеть что-то иметь. Хочется от всего избавиться. Любое обладание чем или кем бы то ни было привязывает к земле. - Хотелось бы знать ваши суждения по поводу таких явлений современности, как «Тату» и телевизионные «Фабрики звезд». - Девочки из «Тату» - молодцы, кланяюсь им в пояс. «Фабрики звезд» - никакого мнения, не интересуюсь. - Где вы были в тот вечер, когда Пол Маккартни давал концерт на Красной площади, и почему? - Был в Петербурге, потому что меня попросили спеть дуэт с Марком Олмондом. Но на концерт все равно не пошел бы, я люблю Пола в его песнях, а массовые шоу мне неинтересны. В записи он мне ближе. Надеюсь, что и ко мне у многих такое же отношение.