Общество4 мая 2004 18:50

Кошмар на Заречной улице

Мать убивала таксистов, воспитывая характер сына
Убийца таксистов Людмила Жукова. Все считали ее очень приятной женщиной.

Убийца таксистов Людмила Жукова. Все считали ее очень приятной женщиной.

Рабочий стреляет в начальника за то, что тот не платит ему зарплату. Муж - в жену, потому что та заела ему жизнь; жена - в мужа, потому что находит у него в кармане чужие кружевные трусы.

Почти каждому убийству есть объяснение. В глазах обывателя оно даже придает преступлению оттенок справедливости, и читать криминальную хронику от этого становится не страшно: Я не заедаю жизнь, я не зажимаю зарплату - со МНОЙ ничего не случится... Случится.

Время от времени появляются люди, которые убивают просто так: их называют маньяки. Чаще всего «серийники» убивают кого-то определенного: только блондинок в красных юбках, только детсадовцев, только лысых... В Пятигорске убивали таксистов.

«Ритуальные» убийства

Заречная улица Пятигорска - глухомань: частные дома и мелкая бурлящая река Подкумок. Фонарей нет, зеленые заросли, пустыри...

26 июня 2003 года в ночной глуши бухнул выстрел. Жители поглядели сквозь щелку в заборе: машина. Вызвали милицию... Таксист Вячеслав Чуксеев был мертв; неизвестный всадил ему в голову две пули.

...В курортном Пятигорске таксистов много: с шашечками - каждая третья машина. Бывает, что шоферов убивают, но всегда - из-за машины. Здесь же преступник взял лишь права да сотовый телефон... Опера не знали, что думать, а ровно через четыре дня, там же, на Заречной, грохнул новый выстрел.

Плача от боли (пуля пробила обе щеки, сломала челюсть), таксист Сергей Мостовой рассказывал милиции, как все было. Он стоял, ждал клиента; подошел хромающий на левую ногу парень, заглянул в глаза, вернулся с сорокалетней теткой. Женщина сказала ехать на Заречную, попросила «крутануть» что-нибудь «НАШЕ, зековское»... На пустом участке улицы хромой повернулся к «зечке»: «Ну что, мама, давай?..»

Боль, грохот, кроваво-костяная каша во рту. «И этот готов», - страшные клиенты хлопнули дверцами. Мостовой кубарем выкатился из машины. Он не помнит, как перебежал через Подкумок; в спину опять выстрелили...

Преступления немедленно объединили в серию. То же оружие! Те же время и место! Все это никак не походило на разбойное нападение: у Мостового было пятьсот рублей, у первого таксиста Чуксеева (деньги лежали в украденных правах) - где-то триста. За триста рублей убивать?! Когда (с пистолетом-то!) гораздо проще грабануть квартиру? «Ритуальные убийства!» - написали газеты. «Маньяки!» - решили таксисты.

Город испугался (в Пятигорске нет семьи, в которой не было бы таксиста). На Заречную не соглашались ехать ни за какие деньги; многие машины перестали выходить на линию. Район Заречной оцепили, фотороботами уклеили столбы, поликлиники... Но ровно через четыре дня на том же самом месте снова убили таксиста.

Севад Багдасарян погиб, потому что был жителем Кисловодска: там еще не знали о пятигорских убийствах. Стоящие на кисловодском автовокзале таксисты рассказали: мать с сыном подходили к троим из них, просили отвезти в Пятигорск. Двое отказались, Севад согласился.

Несчастная случайность: гаишники дважды могли спасти жизнь ни в чем не повинному водителю, отцу семейства. В первый раз они остановили Багдасаряна на трассе Кисловодск - Пятигорск и (преступная халатность: ориентировки уже были разосланы!) не обратили внимания на пассажиров. Во второй раз - при повороте на Заречную - таксиста обязаны были остановить (район был оцеплен!), но не остановили. Позже в результате служебной проверки гаишники были уволены.

Поразительно: когда Багдасарян вез убийц, в пятом часу утра на светофоре его встретил... родственник Мостового, «недобитого» таксиста! Мужчина страшно переживал случившееся, а потому рассматривал окружающие машины: надеялся найти убийц. Вдруг его прошибло холодным потом: сорокалетняя пассажирка соседнего такси ехидно улыбнулась... Родственник понял: это они...

Если бы он сразу рванул в милицию! Предупредил каких-нибудь постовых, чтобы те остановили Багдасаряна! Но он и сам был за рулем: вез людей на рынок. Пока приехали... Пока разложили помидоры... Пока «бдительный» человек доехал в милицию... Багдасарян был мертв.

Цена жизни человека - два помидора.

Уголовный розыск назвал это дело: «Кошмар на Заречной улице».

Ведьма Первая и главная версия родилась сразу: парень хромает, потому что его сбило такси; мама и сын мстят за увечье таксистам. Эту версию милиционеры озвучили для взбудораженных журналистов.

Стали работать - концы не сходятся. Во-первых, ни один из пострадавших не сбивал людей. Затем если юношу сбили, почему мама отомстила не одному, а троим? Трое ведь сбить не могли? Или есть связь между водителями? Следствие установило: Чуксеев, Мостовой и Багдасарян знакомы-то не были... Вспомним, что, прежде чем сесть к Багдасаряну, мать с сыном пытались договориться с двумя другими таксистами. Значит, парочке было все равно, кому мстить?!

Параллельно милиционеры работали и по «маньякам», и по «ритуальным убийствам». Все преступления совершались ровно через четверо суток, и ночи каждый раз были лунные... Опера скрипели зубами: таскали в УВД десятки «психических».

Наконец убийц задержали (с телефона убитого таксиста вдруг поступил звонок; его отследили). Здесь-то и начались главные страдания прокуратуры и милиции.

...Они стояли в клетке на суде спокойно, с достоинством. Сын Максим Мохов (двадцать два года, на учете в психдиспансере, хромает - детский церебральный паралич) и его мать Людмила Назыгатовна Жукова (в девичестве Юсупова; сорок с лишним, две ходки на зону, продавщица). С тонкими чертами, с загибающимся к подбородку носом (вылитая ведьма Наина Киевна) Людмила без тени волнения парировала выпады журналистов.

- Зачем вы это сделали?

- А они зачем били моего сына?

- Но вы могли наказать не тех! Ошибиться!

- Это те: я умирать буду с этой мыслью...

Вдова Чуксеева Светлана с воем кидалась на клетку:

- Лжешь, стерва! Мой муж был ангел...

Охрана оттаскивала вдову; Людмила холодно бросала:

- Твоего мужа БОГ наказал...

Ни больше ни меньше.

Отсутствие мотиваВ чем проблема? Проблема в том, что по уголовному делу (тогда, на пресс-конференции) произошла утечка информации. И задержанные Макс и Людмила уже знали, что говорить. Они аккуратно озвучили МИЛИЦИОНЕРАМИ ПРИДУМАННУЮ (и неосторожно выданную) версию: «Шел, сбила машина, таксист вышел, врезал еще...»

О совершенных преступлениях Людмила говорила практически с гордостью: «Я просто восстановила справедливость». Если верить кровавой семейке, месть они готовили несколько месяцев. Купили на рынке пистолет; Заречную выбрали из-за того, что это глухое место... ЕСЛИ верить. А верить-то невозможно.

В показаниях сына и мамы - ничего общего. Макс говорит, его били осенью 2002 года; мать - в апреле 2003-го. Парень - что только рассказал маме о драке; женщина - что видела драку своими глазами. Он - что таксист был один; она: три человека... Места, которые указывают Максим и Людмила, на разных концах Пятигорска...

Ни муж Людмилы (отчим Максима), ни девушка Макса (я лично опросила всех!) не слышали, чтобы парня избили таксисты.

- Месть - это выдумки, - резюмировал замначальника УВД Пятигорска Вадим Чемодуров. - Они договорились, что врать в случае задержания, но не уточнили деталей.

Месть - выдумки; но ведь зачем-то преступники убивали таксистов! Не из корысти же: скудных шоферских рублей Максиму едва хватило попить пива...

Отсутствие мотива стало главной проблемой следствия. Жукова дула в свою дудку. Следователь прокуратуры Владимир Клочков даже всерьез стал сомневаться в адекватности убийцы.

- Она утверждала, что во время избиения видела только затылки обидчиков сына. А потом заявляла, что безошибочно опознавала их ВНУТРЕННИМ ЧУТЬЕМ из сотен таксистов!

Прокуратура отправила семейку в Сербского. В результате - полное фиаско: Максим подконтролен матери, не способен на самостоятельные поступки, а Жукова нормальна, причем... склонна к обдуманной мести!

Следствие зашло в тупик, а между тем «желтая» пресса разворачивала за стенами прокуратуры кампанию «Защити убийцу». «Месть матери - святая месть! - надрывались журналисты. - Она ЖЕРТВОВАЛА собой ради сына...» Следователь плюнул и написал в обвинительном заключении: таксистов убивали из корысти.

Жукова и Мохов мотива не признали; Людмила просила наказать ее «за двоих», но полностью оправдать сына. Женщине дали семнадцать лет, парню, в силу неполной адекватности, восемь.

Прирожденная мошенница?- С-сука! С-cколько людей перемочила!

С таксистом Вовчиком мы едем искать правду. Я уверена: разгадка преступления - в характере и биографии преступницы. Дано: властная, отлично владеющая собой женщина. В обычной жизни веселая, даже болтливая. В девяносто шестом Людмила приехала в Пятигорск из Свердловской области: здесь вышла замуж. Муж был воин-«афганец»; семья влезла в долги - он психанул и повесился... Не позавидуешь.

Брат покойного «афганца» Юрия Л. рассказал, как было дело...

Молодожены Юрий и Люда жили на съемной квартире, в семье был достаток: бывший «афганец» торговал электротехникой на рынке, но однажды сломал ногу.

- Эта... пользуясь, что Юра лежит дома, назанимала у половины рынка сорок тысяч баксов. Талант у нее, что ли, втираться в доверие. Обычно просишь - ста рублей никто не даст...

Занятые деньги... куда-то делись. Темная история.

Разъяренные кредиторы стали требовать возврата долга; Люда неделями не появлялась дома - пряталась. За долги заимодавцы отобрали у Л. весь товар, вынесли из дома мебель, люстру...

- Фактически Людмила разрушила жизнь моего брата...

(От автора: Семейная жизнь неоднозначна: предполагаю, что сама Людмила рассказала бы эту историю совершенно иначе. К сожалению, суд Ставропольского края брать интервью у осужденной категорически запретил.)Повесть о похождениях Люды на том не заканчивается. Прямо напротив Л. живет старушка, Кременчуг Клавдия Васильевна. Когда Юрий погиб, Люда лишилась прописки и полгода жила у Клавдии Васильевны. Хозяйка не чаяла в квартирантке души, пока однажды не обнаружила, что из дома исчезли тюль, часы, украшения, статуэтки и по крохам скопленные на смерть пять тысяч рублей...

- Аферистка! - плачет Клавдия Васильевна...

Доказательств нет, уголовное дело не возбуждалось, но Клавдия Васильевна уверяет: таких, как она, обманутых Людой стариков, в Пятигорске несколько человек.

Впрочем, и на том славная история не кончается. Люда нашла квартиру. И через год ее владелец... стал бомжом!

Александр Сонников (по этическим причинам фамилия изменена) - нынешний муж Людмилы, тот самый отчим Максима. Психически больной человек. В двухтысячном году решил пустить к себе домой квартирантов, чтобы выплатить скопившийся гигантский долг по квартплате (шестьдесят тысяч рублей).

Сонников:

- Пришли. Пацан: «Женись на моей маме. Я инвалид: тебе государство квартплату простит...»

Племянница Сонникова Мария кричала криком: «Дядя, останешься под забором!» Пыталась помешать браку: забрала дядин паспорт, написала заявление, что Люда пытается психбольного убить... Вопрос, жениться или не жениться, решался в кабинете городского прокурора. Слюна Сонникова стекала до полу... Брак зарегистрировали за три дня.

Через год Люда продала квартиру; Макс и психбольной Сонников поселились на съемной квартире. Вы не ослышались: с психом женщина поселила сына, а сама пошла жить к другому мужчине. Можно ли назвать такой брак не фиктивным?

Когда Людмилу и Макса арестовали, психбольной Сонников остался на улице. Бомжевал, пока добрые люди не устроили его в дом престарелых...

Следите за руками: официальная причина продажи квартиры - долг по квартплате. Долг был две тысячи долларов; квартира стоила где-то пятнадцать. Где разница? У Сонникова ее нет.

...Где-то за месяц до ареста Люда и Макс стали говорить Сонникову, что скоро они все уедут: купили домик в Краснодарском крае, от моря в ста метрах. Поскольку никакого домика нет, дом престарелых пребывает в уверенности: при переезде психбольной бы куда-нибудь да исчез.

Семейная традицияМне хотелось услышать об этой даме хоть что-то хорошее. И я услышала: директор школы, где учился Максим, благодарно разахалась:

- В прошлом году Людмила Жукова совершенно безвозмездно подарила школе чудесную библиотеку - сто пятьдесят книг. Мы благодарны ей всем коллективом...

Почему я не радуюсь? Потому что я говорила с психбольным Сонниковым. «Где моя библиотека? Где мои книги?» - ныл несчастный, раскачиваясь на кровати. Книги - единственная радость, мания этого человека. Обокрасть убогого - какая низость...

Еще в школе рассказали: Людмила всегда искренне, нежно и трепетно заботилась о своем сыне.

Подведем итоги. Если верить рассказам, Людмила Жукова - прирожденная мошенница. Легко входящая в доверие и абсолютно беспринципная. Причем «работающая» в паре с сыном. Неполноценный парень сидел с ее мужьями, отваживал ее кредиторов... Но при чем же здесь таксисты?

Брат погибшего мужа Людмилы Юрия Л.:

- Однажды Макс свистнул у Люды с Юрием две тысячи долларов. Его поймали: гони, мол, деньги! Макс: «Я катался на такси. А таксисты стали меня бить, злые...»

Да ведь это же семейная традиция.

* * * ...У всех погибших остались дети. Младшая дочка Чуксеева, когда отец шел в рейс, всегда клала ему в карман записку: «Папа, я тебя люблю». Последнюю записку девочка отнесла на могилу.

Мостовой теперь боится работать таксистом. Семья Багдасаряна уехала из России.

- Я думаю, - сказал мне начальник «убойного» отдела Пятигорского УВД Юрий Буркот, - убивая, Людмила... воспитывала сына. Она сама - как из железа, а он - слабый, зависимый. Она пыталась сделать его мужчиной.

Как считает директор школы, это и есть самое страшное преступление Людмилы Жуковой. То, что эта женщина сделала со своим сыном.