2018-02-21T14:12:17+03:00

Василий Аксенов: Я пишу теперь толстые книги. а читают лишь тонкие

Ради отечественной литературы Василий Павлович забросил американские университеты
Поделиться:
Комментарии: comments2
Василий Павлович не хочет писать мемуары. Хотя знавал многих...Василий Павлович не хочет писать мемуары. Хотя знавал многих...Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН
Изменить размер текста:

Писателя Василия Аксенова поймать в Москве не так-то просто. До недавнего времени он и его жена Майя жили аж на три дома - в США, Франции и России. С этого года Василий Павлович в американских университетах не преподает - хватит, хочется побольше написать. Наш корреспондент Юрий Стройков напросился к писателю в гости - в дом на Котельнической набережной.

Василий Павлович только что вернулся с утренней прогулки. Принял душ, переоделся в толстовку, натянул теплые носки. Предлагает колу и минералку. Курит тоненькие сигареты. Выглядит моложаво.

Обитает Аксенов в огромном доме, стены которого украшены досками с именами знаменитых деятелей культуры - кинорежиссер Роман Кармен, писатель Константин Паустовский, композиторы Борис Мокроусов и Анатолий Новиков...

В этом же доме и кинотеатр повторного фильма «Иллюзион». Удобно устроившись в уютных креслах писательского кабинета, что расположен в эркере (на стекле которого безвестная рука еще полвека назад гвоздем нацарапала - «Этот дом строили заключенные», с видом, на вечный Кремль и стоящую пока еще на месте гостиницу «Россия», мы с кино и начали.

- Вам не очень-то везло в последнее время на кино и телепроекты. И здесь, и в Америке.

- В самом деле, лучшие мои сценарии так и не поставлены. Например, лубочный фарс об известном авантюристе XVIII века, «вьюноше летучем» Фроле Скобееве. Его один из тогдашних руководителей киностудии имени Горького Станислав Ростоцкий, кстати, хороший режиссер, назвал надругательством над русским народом. В Голливуде хотели, но так и не запустили фильм по роману «Остров Крым», который также хотел ставить здесь наш режиссер Юрий Кара (автор так и не вышедшей на экраны экранизации «Мастера и Маргариты». - Авт.). И в том, и в другом случае нужны были очень большие деньги. Но в октябре на Первом канале выходит 12-серийная «Московская сага». Будет и киновариант.

- И как у вас сложились отношения с режиссером Дмитрием Барщевским, его женой, сценаристкой Натальей Виолиной, и их сыном, продюсером Антоном Барщевским?

- Наши точки зрения не во всем совпадали. Например, мне не слишком правильным казался выбор на роль певицы Веры Горды (подразумевается Нина Дорда) Кристины Орбакайте. У нее совсем другой тип. Тогда, в начале пятидесятых, таких девушек в Москве и в помине не было.

- Может, Рената Литвинова подошла бы?

- Именно! Я ее и хотел. И она хотела. Но Кристина тоже хороша оказалась. Пластичная, хорошо двигается. Я для этой роли даже песню написал - «Тучи в голубом». Стихи, конечно, в первую очередь, но и мелодию придумал - эдакий вальс-бостон. (Аксенов напевает что-то, отдаленно напоминающее «Синий платочек».) А у композитора Александра Журбина получились какие-то частушки.

- Только что вышел в свет ваш новый роман «Вольтерьянцы и вольтерьянки». Чем вас так увлек «век просвещения», вас, писателя сугубо современного, модернового даже, я бы сказал?

- Я наткнулся на переписку Екатерины II и Вольтера почти случайно. Потом начал заполнять альбом различными сведениями о той эпохе. Вносил туда имена, убранство мундиров, эпиграммы. Все шло в ход. Заполнил один альбом, другой. Прочитал дневники Екатерины, стихи Вольтера. Понял, что могут получиться правдивые, интересные истории.

- Интересно, да. Но далеко не всем. Последние ваши романы - «Новый сладостный стиль» и «Кесарево свечение» - не пользуются той бешеной популярностью, как некогда повесть «Затоваренная бочкотара» или рассказ «Жаль, что вас не было с нами». Более того, многим они просто непонятны.

- Кстати, по рассказу, что вы назвали, собирается ставить фильм Евгений Гришковец. Но все это давно пройденный этап. Детский сад или начальная школа. А «Кесарево свечение» - университет. Мой лучший роман. Вам он нравится?

- Мне-то нравится. Но народ его не читал, несмотря на красивое, солидное издание. А «Апельсины из Марокко» на части рвал в свое время, как и «Поиски жанра» через 15 лет.

- Книги эти толстые, очень толстые. Но сейчас не любят читать толстые книги... А «Бочкотара» была тоненькой. Хотя я тут и тонкую книжку задумал - третью часть героических похождений пионера Гены Стратофонтова из повестей «Мой дедушка - памятник» и «Сундучок, в котором что-то стучало». (Выходили в середине 70-х. - Авт.)

- Слова «джаз», «джинсы» вы едва ли не первым ввели в лексикон советского человека. Я об этом читал в каком-то толковом словаре.

- Ну, пальму первенства я уступаю авторам многочисленных фельетонов о стилягах. Но они почему-то писали «джиПсы», слово трудно входило. Ведь даже Набоков переводил jeans как «техасские панталоны с заклепками».

- Вы также переводили «Рэгтайм» Доктороу...

- Мне за него сильно досталось от профессиональных переводчиков. Даже такие продвинутые из них, как Рита Райт-Ковалева, негодовали. Мол, слишком вольно обращаюсь с оригиналом. А еще за то, что употребил слово «ж...». Но работал я в основном ради денег. Язык тогда знал плохо, все время лазил в словарь.

- Почему вы упорно не хотите писать мемуары?

- Почти обо всех, кого я знал, я уже написал в своих рассказах и повестях. Просто под другими фамилиями. Но догадаться можно. Оператор Рапирский в «Пора, мой друг, пора» - это Аркадий Кольцатый, режиссер Игорек Барков в «Жаль, что вас не было с нами» - Андрей Тарковский, скульптор Яцек оттуда же - Эрнст Неизвестный. До известной степени. А вот Высоцкого в «Ожоге» так и оставил Высоцким.

- А фокусник Павел Дуров из «Поисков жанра» - это, конечно, вы сами. Так же любите автомобиль, жить без него не можете.

- Все, что там происходит с моим героем, все его путешествия многочисленные «из Керчи в Вологду» и обратно, - все мое. Я на своих первых «Жигулях» еще в 1973 году проехал все соцстраны и даже Югославию, причем абсолютно без денег - просто водку менял на бензин. У меня ее много было. А также ракия, сливовица и палинка. Замечательная поездка была...

Самые известные произведения Василия Аксенова:«Коллеги»«Звездный билет»«Апельсины из Марокко»«Затоваренная бочкотара»«Остров Крым»

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Василий Аксенов: Досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также