Читатель «КП» Юрий Кротов: Мой отец минировал не только «Москву»

Москвич Юрий Кротов.

12 июля мы рассказали, что в котловане, оставшемся после сноса гостиницы «Москва», нашли тонну взрывчатки! Если бы рвануло, в центре Москвы была бы пустыня радиусом метров в 150. Но, оказывается, во время войны заминировали не только гостиницу, тротиловая смерть может ждать своего часа под фундаментами других исторических зданий.

Сразу после публикации нам позвонил читатель Юрий Кротов. Он был обескуражен и взволнован.

- Понимаете, - сказал Юрий Евгеньевич, - это мой отец закладывал тротил под гостиницу «Москва». И не только под «Москву» и другие здания.

Вот рассказ Юрия Кротова...

Секретный батальон НКВД

Отец умер в 1982 году. И он не раз рассказывал мне о своей службе. Конечно, не все, но рассказ про гостиницу я хорошо помню.

- Дело было в сентябре 1941 года. Тогда отец попал в Центральный аппарат НКВД, к Берия. Немцы перли на Москву. В городе начиналась паника, и мало кто сомневался, что скоро придется жить в оккупации.

Молодой лейтенант Евгений Кротов попал в самое элитное подразделение НКВД - Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД. В ней, по словам отца, было три батальона.

Первый - офицерский, второй батальон физкультурников (спортсменов готовили для диверсионной работы), а третий - иностранный для подготовки нелегалов для заброски в тыл врага (в нем были почему-то в основном испанцы, многие ведь приехали в СССР после гражданской войны в Испании).

Но самым секретным был первый батальон, в него и попал отец.

Но форму он не носил: на чекистах были ватные штаны и телогрейки без знаков различия. Давали еще наган. И бойцы спецбатальона ходили по Москве без документов. Если их задерживал патруль, они просто сообщали номер телефона и фамилию - их тут же отпускали.

Зачем так ходить? А высшая секретность была. Об их деятельности не знали даже Генеральный штаб и военный комендант столицы.

Бомбу подкладывали под Геббельса

В октябре группа, где был отец, получила приказ. По словам папы, руководство НКВД попросило коменданта Москвы расквартировать в гостинице «Москва» прибывших с фронта офицеров, 12 человек.

В телефонограмме указывалось, что поселить их нужно только на первом этаже. Как теперь оказалось, это делалось неспроста.

Ночью они спускались в подвал гостиницы, выставляли часовых и копали. Пробили кирпичную кладку и делали под подвалом шурф. Во внутренний дворик гостиницы регулярно заезжала полуторка. Землю чекисты выносили в своих вещмешках и высыпали в грузовик.

А в одну из ночей, когда шурф был готов, грузовик приехал, груженный тротилом. Взрывчатку передавали в окно номера и сносили партиями вниз в подвал. Когда тротил уложили, установили запалы, а место тщательно засыпали и замаскировали.

Отец говорил, что план был таков: немцы при обследовании гостиницы не должны были ничего заподозрить. Говорят, фашистский министр пропаганды и соратник Гитлера Йозеф Геббельс хотел после взятия столицы СССР именно в гостинице «Москва» открыть свой пропагандистский офис с видом на Кремль. Так что важно было выждать, когда захватчики обустроятся в здании, и тогда уже взорвать его вместе с ними.

Какой прием готовили в Доме приемов?

Однажды, когда мне было лет 14, мы гуляли с отцом в районе станции метро «Маяковская». К Патриаршим прудам и дальше, в переулки. И вот идем по Спиридоновке мимо красивого особняка, а отец вдруг говорит: это, сынок, дом приема Наркомата иностранных дел. Остановились у входа...

- Чего рот раззявил, - сказал нам постовой милиционер, - проходи, нечего тут глядеть!

Отец мне тогда и рассказал, как они минировали и этот дом. Так же, как гостиницу «Москва».

В него при взятии Москвы, по донесениям советской разведки, должен был вселиться сам гитлеровский министр иностранных дел Риббентроп.

Есть там сейчас тротил, как под «Москвой», или нет - я не знаю.

Отец больше адресов не называл, но как-то за столом повторил историю минирования приемной наркомата иностранных дел.

СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦА

Из книги воспоминаний «Спецслужбы» бывшего начальника Центрального штаба истребительных батальонов НКВД СССР Павла СУДОПЛАТОВА:

«20 октября 1941 года был издан приказ, касающийся минирования важнейших объектов столицы. Он носил предварительный характер. Взорвать эти объекты можно было только по особому приказу, а ряд объектов, представляющих историческую ценность, скажем, Колонный зал Дома союзов (бывшее Дворянское собрание), Большой театр и другие столь же известные и ценные в историческом плане, только в случае, если бы они использовались для размещения высшего немецкого руководства (появление которого нами, как это теперь видно, ошибочно предполагалось в столице). В распоряжение НКВД СССР была передана большая группа специалистов по геолого-разведочным и взрывным работам. Особое внимание уделялось минированию Гознака. Мы не могли допустить, чтобы в руки немцев попали какие-либо наши официальные бланки».

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Евгений Петрович КРОТОВ. Родился 17 декабря 1912 года в Ростове-на-Дону. В 1934 году окончил Ростовский политехнический техникум. После службы в авиации на Камчатке работал в родном городе на заводе «Красный Аксай». Был направлен комсомольской организацией комсоргом в Ростовскую школу ОГПУ. В 1939 году ее окончил. Распределен в Ростовское управление НКВД в пятый отдел: занимался контрразведкой в среде интеллигенции.

В мае 1941 года направлен в Москву в центральный аппарат НКВД. Оттуда лейтенант Евгений Кротов вместе с группой был откомандирован в Брест, чтобы провести зачистку белорусских городов от польских и немецких диверсантов. С началом войны из Минска вызван в Москву. Туда прибыл вместе с отступающими войсками в сентябре.

Кротов вошел в офицерское подразделение НКВД Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД. Эта группа и занималась минированием зданий в центре Москвы. В декабре в том же составе группу отправили под Волоколамск. Большинство офицеров-чекистов погибли. В тех боях за Москву Евгений Кротов был ранен. После госпиталя попал в особый отдел армии (СМЕРШ), в этих подразделениях дошел до Кенигсберга.

После войны в 1962 году вернулся в Москву. Работал в Зеленограде в НИИ «Электроника» начальником первого отдела. Умер 26 мая 1982 года.

Награжден медалями «За оборону Москвы» и «За отвагу».

ЦИФРА

«С 1941 года бригада ОМСБОНа подготовила к разрушению более 36 промпредприятий, 128,5 км дорог... заложила 2057 фугасов».

(Из книги воспоминаний А. И. ЗЕВЕЛЕВА «Ненависть, спрессованная в тол».)

ОТ РЕДАКЦИИ

Ищем свидетелей

Теперь точно известно, что бойцы ОМСБОНа в полной секретности (возможно, даже Сталин знал не все) заминировали как минимум пять административных зданий Москвы. Этот приказ, исходя из личного дела Евгения Кротова, они выполняли в период с 20 октября по декабрь.

Ясно, что большинство этих офицеров и их командиров (носителей тайны) к январю уже погибли в боях на подступах к столице. Оставшихся в живых из расформированного ОМСБОНа откомандировали в СМЕРШ или раскидали по всей России руководить партизанскими отрядами.

Но все-таки мы надеемся, что жив кто-то из родственников этих людей и, возможно, как Юрий Кротов, поделится с нами рассказами о минировании столицы.

Вдруг отцы что-то говорили?

А может быть, откликнутся и военные историки, занимавшиеся разгадкой этой тайны?

Звоните нам сегодня, 14 июля, по тел. 257-56-63 с 12.00 до 17.00. Или пишите: boyko@kp.ru