Политика10 ноября 2005 1:00

Парижские гетто - это вам не наше Дегунино

Французские мусульмане объяснили спецкору «КП» Дарье Асламовой, почему они не хотят быть европейцами

Я - скромный житель московского района Дегунино, где о проблемах иммиграции знают не понаслышке. Няня моего ребенка - с Украины, ремонт в моей квартире делал грузин, отличный парень и большой работяга, соседи - большая семья азербайджанцев, в которой женщины сушат белье во дворе на веревках и нянчатся с оравой ребятишек, а мужчины приторговывают на рынке. Есть у нас свои клошары - местные алкоголики, с утра распивающие на троих. Одним словом, жизнь, как везде: живут, хлеб жуют, не жалуются.

Вчера во французском пригороде Ла-Курнеф я почувствовала, как во мне закипает бессильная классовая ярость. Этот район называют арабским гетто, белые лица на улицах - большая редкость. Из своих бесчисленных путешествий я отлично знаю, ЧТО такое гетто в нищих восточных странах. Никакого сравнения с этим обычным чистеньким районом, очень похожим на московские спальные кварталы. Никто никого сюда не загонял: просто из гуманных соображений правительство Франции построило здесь дешевые приличные муниципальные дома, где за 150 - 200 евро можно снять хорошую двухкомнатную квартиру со всеми удобствами. (В моем родном Дегунине однокомнатную загаженную квартирку на первом этаже дешевле чем за 300 долларов не снимешь.)

«Деньги за квартиру иммигранты платят, разумеется, из своего пособия, которое при помощи всяких уловок можно довести до 800 евро в месяц на человека, - рассказывает мне русский эмигрант Макс, давно уже переехавший в престижный район Парижа, но когда-то начинавший с нуля. - Если есть больная бабушка на руках или дедушка с геморроем - отлично, пособие растет как на дрожжах. Куча детей - еще лучше, на каждого ребенка - отдельный доход. Короче, средняя арабская семья получает около 2000 евро в месяц. Прибавь к этому бесплатные школы, а для тех, кто хорошо учится, - бесплатное высшее образование, медицинское обслуживание и даже каникулярные поездки для детей, за которые платит муниципалитет.

Безработица, на которую они жалуются, - полный блеф. В больницах, на стройках, в такси некому работать. Всегда можно найти место с зарплатой в 1500 евро, но зачем? Куда лучше бросить школу, проработать несколько месяцев, а потом сесть дома с приличным пособием по безработице и заняться производством детей. А теперь представь себе чувства любого, хорошо зарабатывающего француза, у которого налог может съедать до 53% зарплаты. Куда идет этот налог? На кормежку таких вот пригородных бездельников. Но останови любого прохожего в Ла-Курнеф - он немедленно начнет жаловаться на жизнь».

Жаловаться начали тут же, в местной мечети, где, несмотря на разгар рабочего дня, было полно народу.

- То, что случилось, - результат недальновидной политики правительства, - заявляет председатель Союза мусульманских организаций Франции господин Лас Тами БРЕЗ. - Пригороды совсем заброшены, подростками никто не занимается, им не дают достойной жизни и хорошего образования.

- Но по логике вещей эмигрантов приглашают, чтобы решать внутренние проблемы, а не создавать их, - возражаю я. - Франция и так ежегодно тратит на кормежку эмигрантов 2,5 миллиарда евро в год. Куда уж больше?

- А эти подростки не эмигранты, - несколько свысока объясняет господин Брез. - Они французы, у них французские паспорта. Да, их родители приехали из разных стран, но дети - уже часть французского общества, а общество ими не интересуется.

- Что вы думаете о способности мусульман к интеграции? Не мешает ли ислам арабским эмигрантам интегрироваться во французскую католическую среду?

- Что вы! Совсем наоборот! Ислам помогает нам интегрироваться! - с просветленным лицом восклицает господин Брез.

- Каким же образом? - удивляюсь я.

- Молитвами! Люди молятся Богу, это укрепляет их дух в трудные моменты, помогает им обрести себя как личность.

- Но в каждой стране существует собственная доминантная культура. Признаете ли вы этот факт? (Слово «доминантный» явно не нравится господину Брезу.)

- Пусть так, - неохотно соглашается он, - но эта доминантная культура не должна давить на культуры меньшинств и стирать их различия.

- Каким образом мусульмане приобщаются к французской культуре?

- А почему, собственно, мы должны к ней приобщаться? Мы должны соблюдать французские законы, а вовсе не традиции. Не забывайте, французы сами выдвинули лозунг: «Свобода, равенство, братство!» («Бедные французы! - подумала я. - За базар придется ответить».)

Под мостом в Ла-Курнеф живут местные арабские клошары. Весь свой скарб они хранят в украденных из супермаркетов тележках. Глядя на них, заливающих «сушняк» водичкой «Эвиан» и опохмеляющихся отличным французским «красненьким» (из бутылок, не из пакетов), я вспомнила мужественные лица моих дегунинских алкоголиков, у которых на тушение утреннего пожара есть только водопроводная вода и десять рублей, занятых у соседки.

P.S. Примечательный штрих: полиция установила, что экстремисты жгут и курочат не все подряд машины на улицах. Те авто, которые принадлежат мусульманам (их легко распознать по стикерам на арабском или тесемке с кистями, повешенной на зеркало в салоне), остаются нетронутыми. Так что бунт у иммигрантской молодежи вполне избирательный...

Дарья АСЛАМОВА

ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

Французский актер Кристиан Клавье: Проблема не в религии

Астерикс комментирует ситуацию во Франции

Заехавший на этой неделе в Россию французский актер Кристиан Клавье, известный по фильму про Астерикса с Обеликсом, казался вчера по-спартански спокойным. Но обсуждение пожаров под Парижем его разволновало.

- Месье Клавье, - спросила я его, - вчера мои друзья в Париже сказали мне по телефону, что у них там все в порядке, что проблема не так велика. Это правда?

- Конечно, нет! Эмигрантский вопрос во Франции возник не вчера. Но он никак не решался. И сейчас мы получили то, что получили. Проблема не в религии, а в том, что во Франции живет много людей, у которых не удосужились воспитать уважение к Республике.

- Впечатление такое, что погромщикам противостоит единственный человек - министр внутренних дел Франции Саркози. Вы смогли бы сыграть его в кино?

- Да, он борется. Но, хотя он и мой друг, я не совсем понимаю, как мог бы его сыграть.

- У вас дом на Корсике. Может, вы там привыкли к поджогам машин на улицах?

- Ну нет, поверьте: на Корсике сейчас гораздо спокойнее, чем в Париже.

Интервью с Кристианом Клавье о его новом фильме «Плюшевый синдром» читайте в ближайших номерах «КП».

Валентина ЛЬВОВА

МНЕНИЕ ОЧЕВИДЦА

Житель столицы России Сергей Морозов: Нам кричали: убирайтесь в свою Москву!

К русским туристам во Франции придираются за их европейскую внешность

- Возвращались с семьей из Франции. Ощущение: французы жутко боятся арабов, закрывают глаза на их произвол. Первое столкновение произошло на Монмартре. Мы гуляли, когда к нам на глазах полиции подошли арабы-подростки. Начали задираться. Полиция делает вид, что не замечает. Я крепкого телосложения - «отодвинул» одного. Они решили не связываться. Второй случай - в аэропорту. Вещи досматривал опять араб - классический такой, с мелкими косичками. Проверив багаж, попросил разуться. Мы послушно отдали обувь. Супруга отказалась взять бахилы. Сказала, что босиком удобнее. Она имела на это право. Увидев это, женщина-арабка что-то крикнула проверяющему коллеге с косичками. Не на французском. Он оскалился. Вернул досмотренный багаж - сумочку и бумажный пакет - и стал проверять его вручную. Просто разорвал пакет, вытряхнув содержимое в тазик. Там была косметика - он вскрывал пузыречки, нюхал. Пассажиры нашего рейса говорили, что это противозаконно. Этот человек грубо ответил, что лучше знает, что ему делать. Мы попросили в помощь ему такого же сотрудника, но француза. Нам отказали. Пассажиры кричали, что это произвол. А коренные французы с опаской смотрели, боясь заступиться. Нервы были на пределе. Перед окончанием регистрации араб швырнул нам тазик со словами: «Убирайтесь в свою Москву!» Жена не выдержала и ответила: «А вы убирайтесь в свою Африку!» Араб выхватил из рук жены посадочный талон, назвал нас расистами и вызвал полицию. Я пытался уладить конфликт миром. Но жену и дочь грубо схватили: сперва за руки, потом за горло. Кто-то из наших снимал это шоу на видео - камеру сразу отобрали. Защищая жену и дочь, я порвал полицейскому рубашку. Нас с женой в наручниках увезли в участок. Дочь давала показания отдельно. Заставляли подписывать какие-то бумаги - признание, что конфликт вспыхнул из-за того, что мы сами разжигали межнациональную ненависть. А на ухо нам говорили: «Мы понимаем, что вы не виновны, но сами знаете, какая ситуация в стране». В участке мы провели несколько часов. Самолет, естественно, улетел.

Мы в шоке от такого грубого обращения. У жены до сих пор синяки на запястьях от наручников - французские полицейские назвали их «парижскими сувенирами».

Александра МАЯНЦЕВА.

СКАЗАНО!

«Мы готовы отправить во Францию отряды добровольцев из футбольных болельщиков и активистов ЛДПР, прошедших службу в «горячих точках», и за 48 часов навести там порядок!»

(Лидер ЛДПР Владимир ЖИРИНОВСКИЙ - в телеграмме правительству Франции.)

КАРТИНА ДНЯ