2018-04-02T12:38:30+03:00

Дитя Валдая

Поделиться:
Комментарии: comments1
Памятный знак у Истока.Памятный знак у Истока.
Изменить размер текста:

Любую реку мы видим в разных местах, и, конечно, она не везде одинакова. Почему-то особенно интересно, стоя у большой полноводной реки, знать, с чего и как она начинается. Я помню, как тридцать пять лет назад, отыскав исток-колыбельку маленькой Усманки, на которой прошло моё детство, прошел две недели берегом с посошком до места её впадения в реку Воронеж. Уже проживая в Москве, съездил к истоку Волги, к истоку Оки, а этим летом с друзьями мы на «газике» залетели в края, где рождается Днепр. Мы готовились к этому часу и везли с собой широкую, почти двухметровую доску из благородного дерева с резными буквами «Тут начинается Днепр».

И вот смоленские земли, город Сычёвка, следы исчезнувших деревенек на скудной земле. Осталась на дороге в полста километров только одна с собачьим лаем, криками петухов, с дымами из труб - Бочарово. Селеньице тоже, как говорится, на ладан дышит - покосившиеся избы, кучи исковерканного железа когда-то служившей техники и на околице горы брёвен - неведомые селянам люди тягают отсюда еловый лес.

Встретил нас местный библиотекарь Алексей Кузьмич Феоктистов, живущий бобылём с матерью. Старушка рада была гостям, и хотелось ей свой край похвалить: «Места у нас славные, тихие, трясений земли не бывает». С сыном её безмолвно, с грустной улыбкой мы переглянулись - старушка не видит, не хочет видеть всё убивающую разруху. «С погодой вам повезло - доедете почти к колыбели Днепра. Брызни дождь - пришлось бы семь вёрст сапогами глину месить. Храни вас Бог и спасибо, что заглянули в наши места».

Лесом минут через двадцать подъезжаем к истоку. Равнинное место. Но это Валдай, южные его склоны, где начинаются три знаменитые реки - Волга, Днепр и Западная Двина. На карте их хвостики синеют вблизи друг от друга, а текут реки в разные стороны, и у каждой своя судьба.

Углубившись с заросшего мелким березняком поля в сосняк, увидели мы болотистую поляну. Среди нежной майской зелени кустов и водяных трав сверкало зеркальце чистой воды. Это и было началом Днепра. Обнажив головы, с минуту мы постояли, наблюдая, как по синему водному зеркалу медленно плыли белые облака, как куковала кукушка в чаще, как свистели и щёлкали два соперника-соловья, как, пугаясь пришельцев, прыгали с кочек в воду лягушки. Такой была колыбелька Днепра.

Мы не первые сюда пожаловали. Уже многие лета паломники приходят поклониться истоку знатной реки. Кое-кто стремился как-то отметить место. В результате возле болотца-истока поставлены деревянные шатровые башенки, скамейки, беседка, сооруженная украинцами часовня с иконкой и с текстом на двух языках, призывающим беречь «великую реку». Всё тут пришло кому-то в голову выкрасить в ярко-синий цвет, превращавший знаки памяти в ярмарочную суету. Свою доску мы решили ставить не сразу, а чуть поразмыслив и вспомнив кое-что о Днепре.

Многие думают: Днепр исключительно «украинская река». Но, глядя на карту, видишь - лишь половина Днепра протекает по южным равнинам, а верхняя часть его течет по России и Белоруссии. И именно тут, в лесных, богатых влагой местах, принимая многочисленные притоки справа и слева, Днепр становится многоводной, третьей по величине после Волги и Дуная рекой.

Древность жизни возле Днепра подчеркивает его названья у разных народов. Днепром называют его украинцы, Борисфеном («текущим с севера») называли Днепр греки, Данаприсом - римляне, Узу - турки.

Днепр с притоками представляет собой ветвистое дерево, объединяющее по оси ствола своего славянские народы. Центром этого братства был Киев, стоящий как раз в среднем течении.

Веками Днепр с притоками был водной дорогой с юга на север, главной частью знаменитого водного пути «из варяг в греки».

А начинается этот поныне жизненосный поток воды с ручейка, текущего из болота. Надо пройти отсюда лесами шестьдесят километров, прежде чем у сельца Нахимовского можно увидеть на Днепре первую лодку. А потом пойдут лодки и катера, теплоходы, мосты, пристани, паромные переправы, селенья по берегам, и потом - города, города - маленькие и большие, среди которых на карте увидим Смоленск, Могилев, Киев, Черкассы, Днепропетровск, Запорожье, Канев, Херсон. Речные притоки синими жилами льются к Днепру, сообщая ему всё большую мощь - Сож, Припять, Десна, Псёл, Ворскла...

В верхнем лесном течении Днепр скромен и тих. Всегда тихими были тут и молитвы, песни, поклоны Днепру. Другое дело места, где река становится сильной и величавой, где от неё зависит многое - транспорт, утоление жажды, сельское хозяйство, рыболовство, получение электричества. Тут издавна Днепру поклонялись как божеству, называли его Славутичем («сыном славы»). Днепру посвящали сказания, песни, слагали стихи и писали картины. Вспомним знаменитые холсты Куинджи «Ночь на Днепре» или «Степь» с черточкой орла в небе, с малиновым цветом степных растений и текущим в знойном мареве дня Днепром. Вспомним восторг Гоголя - «редкая птица долетит до середины Днепра...» И строчку Тараса: «Реве та стогне Днипр широкий...»

И во все времена, как и многие реки, Днепр служил рубежом стычек и местом сражений в великих войнах. Самые значительные из них в человеческой памяти, в документах и песнях не позабыты - «Кто погиб за Днепр, будет жить в веках...»

После пораженья у Курска в 1943 году немецкое воинство надеялось закрепиться на кручах днепровского правого берега и остановить лавину уже обретших крылья Победы защитников нашей земли от захватчиков. Обе стороны понимали значенье разделявших две силы водной преграды. Немцы назвали днепровскую линию обороны «Восточным валом». А Советская армия была способна решительно сокрушить этот вал.

Много написано о сражении на Днепре, много героев войны получили Золотую Звезду за то, что, не щадя жизни, стремились на правый берег. И победили. Сраженье было великим. Языком Гоголя можно сказать: вода в Днепре кипела от взрывов и текла красной от крови.

И было еще одно сражение на Днепре двумя годами ранее - в 41-м. Решалась судьба Смоленска, который всегда считали ключом к Москве. Город был обречен, но надо было так измотать наступавших, чтобы ослабить главный удар. Наши войска дрались почти в окружении. Снабжение их проходило по переправе через Днепр у селения Соловьёво. Именно это место стало самой драматической точкой в смоленском сражении. Можно вообразить, что было тут в горьком июле 65 лет назад - сотни повозок, автомобилей, тягачей, пушек, ящиков со снарядами и патронами, продовольствием, тысячи людей плотной нетерпеливой массой сбились на левом берегу Днепра. Переправу непрерывно бомбили и поливали свинцом висевшие над рекой «Мессершмитты» и «Юнкерсы». С юга и севера по реке давили сухопутные силы фашистов. Дело доходило до стрельбы прямою наводкой по переправе. Сколько тут полегло, не знает никто. «Это был ад», - рассказывала мне жительница Соловьёво Мария Андреевна Мазурова.

27 июля синие стрелы немецких ударов на картах сошлись. Днепровская переправа оказалась в руках у врага. Это означало полное окружение дравшихся у Смоленска армий. Теперь переправляться надо было уже на левый, восточный берег. Но предстояло отбить у врага переправу... Больше недели вертелась мельница смерти у Соловьёво. С 4 на 5 августа измотанные боями, но сохранившие честь и знамёна две наши армии, перейдя Днепр, соединились с основными силами фронта...

Я побывал на этом месте Днепра. Река у Соловьёво неглубока - ребятишки, как видите, вброд её переходят. В Москве в тот же год разыскал я Веру Ивановну Салбаеву - участницу решающей схватки за переправу. «Да, тихо и ласково течёт Днепр, - сказала Вера Ивановна, глядя на снимок. - А тогда всё кипело и висело на волоске. С криком «За мной!» я поднялась как раз в этом вот месте с пистолетом в руке. А в нём, страшно сказать, не было уже ни одного патрона».

Вера Ивановна прошла войну до Берлина. Переправлялась через Днепр уже в 43-м году начальником связи в поезде маршала Жукова. Имеет двенадцать наград. Разглядывая её ордена, я спросил, какой ей дороже. «Вот этот, за Днепр...» И заплакала.

Все ЭТО я вспомнил у костерка в стороне от истока, когда варили обед. Тут и решили: доску в знак посещенья Истока поставить шагах в двадцати от места, названного колыбелью Днепра. Спилили мы на опушке сосну, ошкурили и прочно вогнали в землю столбы, укрепив на них, из Саранска привезённую, доску. Было нас четверо: саранские мужики - мастер-реставратор Анатолий Яковлевич Митронькин, его шофер Владимир Косынкин, давний мой спутник, редактор «Муравейника» Николай Старченко и я - журналист «Комсомолки».

После съемки на память сходили мы попрощаться с Истоком. Вернувшись к машине, оглядели доску со стороны и порадовались, что обошлись без многословия: «Тут начинается Днепр».

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также