«Вдову» певца Жени Белоусова лишили родительских прав

Этот кадр из телерепортажа суд воспринял как доказательство «осуществления психического насилия» над девочкой.

В октябре мы писали о громком конфликте, разгоревшемся между эстрадной певицей Еленой Белоусовой и ее бывшим любовником - миллионером Виктором Бондаренко. Через суд они делят общего ребенка - 6-летнюю Женю (см. «КП» от 12, 13 и 18 октября с. г.).

Напомним, шесть лет назад молодая певица Лена Савина (бывшая подружка Жени Белоусова, взявшая его фамилию как псевдоним) родила от женатого 50-летнего бизнесмена Виктора Бондаренко девочку. Все это время он обеспечивал обеим миллионное содержание. Но потом решил забрать дочь в свою официальную бездетную семью. Елена говорит, что на этом настояла его жена. Он - что ему просто надоели бесконечный шантаж ребенком и попытки вытащить из него как можно больше денег. Каждый хотел отстранить другого от воспитания дочки. Мать тайно увезла девочку из дома, который им снимал Виктор, и спрятала ее.

Суд же по «дележке ребенка» решил передать Женю на воспитание отцу, а матери разрешить приходить к ней один раз в неделю. Но Белоусова собиралась подать кассационную жалобу. В ответ на публикации мы получили тысячи писем. Читатели постоянно спрашивали, что же было дальше. А мы ждали, пока что-то решится, чтобы сообщить вам о результатах. Но тут стало известно, что, еще не приведя в исполнение предыдущее решение, но, учитывая новые факты, суд решил вообще полностью лишить Елену материнских прав.

«Она позволила дядькам мучить ребенка до слез!»

Слушания в Тверском суде закончились неделю назад. Решение гласит: «Лишить Савину Елену Николаевну родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери Бондаренко Евгении Викторовны». После оглашения приговора заплакала няня Женечки и прослезился даже сам Бондаренко. На вопрос «почему?» оба ответили, что горько думать, что девочку только что лишили родной матери.

- Но у меня нет выхода, - мрачно подытожил Виктор. - В нашем случае либо я отбираю у нее Женю, либо сам отказываюсь от нее по требованию Елены. А на это я не пойду.

Сказать, что подобное решение суда редкий случай, - ничего не сказать. Например, по данным общественной организации «Отцы и дети», сейчас в России более миллиона разведенных отцов тщетно добиваются, чтобы им позволили хотя бы чаще видеться с детьми, не говоря уж о том, чтобы передать малыша им на воспитание. В случае же с Женей Бондаренко, чтобы принять такое жесткое решение, понадобилось всего два заседания. Но ведь еще два месяца назад эти же судьи решили только ограничить общение Елены с дочерью. А четыре месяца назад в ее материнских способностях никто и не сомневался...

Как нам пояснили в суде, за такое короткое время Елена нарушила минимум четыре пункта статьи 69 Семейного кодекса России.

1. «Совершила умышленное преступление против жизни второго родителя», ведь в прокуратуре лежит дело об «угрозе убийством».

2. «Осуществила психическое насилие над ребенком» - доказательством тому стали кадры рыдающей Жени в одном из репортажей по телевидению. На первом плане было заплаканное лицо Женьки, а на втором - спокойное лицо ее бабушки.

- Вы считаете, что можно называть матерью и бабушкой женщин, позволяющих каким-то дядькам мучить ребенка до слез ради «хорошего кадра»?! - возмущался на суде Виктор.

3. «Злоупотребление своими родительскими правами» - ведь мать самовольно лишила отца возможности видеться с дочерью. Елена твердила: «Если он узнает, где Женя, отнимет». Виктор возмущался: «Если за шесть лет не отнял, с чего сейчас вдруг? Пусть все решает суд. Я подчинюсь».

4. «Уклонилась от выполнения родительских обязанностей». Именно так опека и суд расценили то, что 1 сентября Елена не отвезла Женю в школу.

- Женя так ждала этого дня! - бушевал Виктор. - Мы с ней заранее и платье выбрали, и даже форму букета присмотрели. Это же один из главных детских праздников: «первый раз в первый класс».

- Моей дочери только 6 лет, - пожимает плечами Елена. - Для первого класса норма - 7 лет. Еще целый год. А потом Женя пойдет учиться по месту нашей с ней прописки, а не там, где прикажет Бондаренко.

Кроме того, опеку очень напряг тот факт, что, спрятав Женю где-то на съемной квартире в Подмосковье, сама Елена проживала в Москве, а значит, «лишала дочь материнской заботы».

- По закону до конца судебных разбирательств девочка должна жить по месту прописки (в квартире Елены), под нашим присмотром, - пояснили нам в Тверской опеке. - И Елена была предупреждена об этом. Но нашу комиссию охрана просто не подпускала к дому. А Женю увезли сначала в Подмосковье, а потом вообще в родной город Елены - Санкт-Петербург, где они по сей день и находятся.

Это правда. Мало того, будучи в другом городе, Елена не получила повестки в суд, и ни она, ни ее адвокаты не пришли на заседаниe. Что было расценено как «неуважение к суду». Решение вынесли без них.

Но, по словам адвоката Елены, сдаваться и отдавать Женю они не собираются - будут подавать кассационную жалобу.

Тем временем Виктор не сомневается в своей победе. Он полностью отремонтировал и обустроил купленный на Рублевке новый дом. В нем он собирается жить с официальной женой и дочкой. Для девочки уже сделаны две детские, бассейн, специальная детская ванная. Теперь Бондаренко ждет только, когда решение вступит в силу и судебные приставы начнут поиски ребенка. В этом случае Елена и Женя будут объявлены в розыск. А матери будет грозить еще одна статья - «похищение человека».

КСТАТИ

Недавно в ходе следственных мероприятий по решению одинцовских прокуратуры и суда был проведен обыск квартиры, принадлежащей Елене. Дверь взломали. Внутри никого не оказалось. Зато была найдена часть объявленных похищенными икон и антиквариата. Еще часть пропала. Но выяснилось, что перед отъездом Елена активно общалась со скупщиками антиквариата. Следствие продолжается.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Наши законы защищают только тех, кто умеет с ними работать?

Не нам спорить с судом о том, насколько правильно вынесенное им решение. Наше дело - по возможности бесстрастно отслеживать события. Но что-то в этой истории задело. Даже не в ней самой, а в соотношении ее с другими историями, которые тоже появлялись на наших страницах. Все законно, но...

Ну, например, помните, как летом в Кургане повесился мальчик Саша Яковлев? Мать-алкоголичка регулярно избивала его. Все знали об этом. Но никто и не подумал лишить ее родительских прав за нарушение всех пунктов 69-й статьи Семейного кодекса. А недавняя история жестоко убитой в подмосковном Королеве Ани Смахтиной? Сколько раз убийца угрожал девушке, все это подтверждалось фактами... Но милиция не посчитала, что их достаточно для уголовного дела. А потом оправдывалась, называя эту статью «неработающей». И с точки зрения закона чиновники очень грамотно объясняли нам, почему ни в том, ни в другом случае наказать виновных было невозможно. И таких случаев миллион!

Чем же Виктор Бондаренко с дочкой Женей отличаются от Ани Смахтиной и Саши Яковлева? «Он дал взятку!» - кричат многие читатели. Но я думаю, что Бондаренко никому не платил. Незачем. Фактически-то закон на его стороне. А у него есть сила и профессиональные адвокаты, которые заставят любой «нерабочий» закон работать. Но что может быть страшнее законов, которые надо «заставлять»? Которые становятся рабочими или нерабочими в зависимости от того, насколько силен и богат тот, кого они защищают? Что же в нашей стране делать большинству - тем, у кого нет сил «заставить»? Кто защитит их?