Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+5°
Звезды31 марта 2009 18:58

Александр Роднянский: «Обитаемый остров» еще влюбит в себя своих критиков!

Один из крупнейших российских продюсеров рассказывает о бедах российского кинопроката, о том, где найти героя нашего времени и о том, что мы увидим во второй части киноверсии романа Стругацких

Зачем нам были нужны 200 русских фильмов в год?- Недавно Ассоциация теле- и кинопродюсеров выпустила рекомендацию, в которой очень четко зафиксировала максимальные расценки на работу актеров, сценаристов, звукорежиссеров и всех прочих кинематографистов. Все они теперь будут получать значительно меньше. Даже для актеров-суперзвезд ставка не будет превышать двух с половиной тысяч долларов за съемочный день (раньше эта сумма могла достигать десяти тысяч). Месячная зарплата звукооператора не будет превышать 60 тысяч рублей. И так далее. Расскажите, как продюсер, что это за документ? И что делать кинематографистам, которые не согласны с вашим прейскурантом? - Я не принимал прямого участия в создании этих рекомендаций, но совершенно с ними согласен. Все очень озабочены тем, что сегодня происходит в российском кино и на телевидении - и ожидают от артистов и других участников производственного процесса трезвого понимания ситуации и солидарной ответственности. Перед кризисом два года в киноиндустрии были "тучные", телеканалы задорого покупали фильмы и сериалы, продюсеры позволяли себе большие бюджеты… А сейчас все изменилось. Каналы, реагируя на кризис, платят меньше, надо понижать стоимость производства в полтора-два раза, и на зарплатах это скажется очень резко. Впрочем, отчасти это вещь позитивная. Потому что перед кризисом мы вышли на несколько неадекватный уровень. Цены на производство фильма в России в ряде компонентов превосходили цены в Германии. Картин снималось много – пусть даже большая их часть не доходила до зрителя, - а профессионалов не хватало. Разумеется, все люди, хорошо делающие свое дело – механики, ассистенты, звукорежиссеры и так далее – оказались востребованы, и им начали платить серьезные деньги. Об актерах и сценаристах я уж и не говорю! Причем это не свидетельствует об их жадности и дурных личных качествах – наоборот, по-человечески я их прекрасно понимаю… Вот только в результате для нас, продюсеров, уже практически не было разницы – снимать фильм в Москве, Праге или Берлине, звать на роль русского популярного актера или его известного западноевропейского коллегу. При этом рынок-то в России был в разы меньше, чем в той же Германии, и, соответственно, возможностей окупить производство фильма или сериала у нас было несопоставимо меньше! А сейчас всем придется по одежке протягивать ножки. - Есть теория, что кризис вообще оздоровит ситуацию на рынке. Согласитесь, было что-то подозрительное в том, что в год делалось по 200 фильмов, но большинство не доходило до зрителя, а исчезало вообще неизвестно куда. - Эти 200 фильмов в год были, наверное, нормальной реакцией на динамичную, быстро растущую экономику в стране. Понимаете, очень многие картины полностью или большей частью делались на частные деньги. Многие успешные предприниматели, мучимые личными амбициями, вдруг захотели стать продюсерами, хотя большинство не имело для этого ни профессионального, ни гуманитарного образования, ни каких бы то ни было внутренних личностных оснований. Они полагали, что продюсер – это просто бизнесмен, вкладывающий деньги в кино. Они не подозревали, что продюсер – это прежде всего огромная ежедневная творческая ответственность, за которой уже следуют все финансовые и административные решения. Прежде чем тратить деньги, ты как минимум должен найти и развить идею, влиять на качество сценария и все без исключения элементы фильма… А те бизнесмены не понимали вообще ничего, и от картин, которые у них получались, отказывались кинотеатры: уж слишком непрофессиональны они были. Как итог, в год у нас снималось 200 фильмов, в прокат выходило где-то 80, в широкий прокат – 40, деньги зарабатывали 10, а уж настоящими хитами становились 5, или даже 3. И с одной стороны, мы добились оглушительного успеха - отвоевали свой рынок: 30 процентов сборов в прокате делали русские, а не голливудские фильмы. Главным кассовым хитом года в последние несколько лет оказывался обязательно русский фильм. Здорово! А с другой стороны, посмотришь – и выясняется, что всю эту красоту обеспечивали прежде всего несколько суперуспешных картин вроде «Иронии судьбы-2», "9 роты" или «Адмирала». И за ними скрывался мутный поток незаметных фильмов... Нет, определенный положительный момент в этом был. За годы прошедшие после развала СССР, когда в стране вообще практически не снималось кино, мы потеряли все так называемое среднее звено - огромное количество квалифицированных профессионалов: звукооператоров, ассистентов, механиков и так далее. Молодые люди просто не хотели осваивать эти профессии – они не видели перспективы. А в последние годы такие профессионалы стали появляться. А отрицательный фактор в том, что у нас практически нет компаний, способных на годы вперед стратегически планировать свою деятельность, как это делают не только Warner Bros. или Paramount, но и вполне средние европейские студии. Было много небольших контор, которые выпускали одну картину и смотрели – что получится, какая у нее будет прокатная судьба. И дальше думали, как жить. Немногие серьезные продюсеры строили более долгосрочные планы, но все равно, с реальной киноиндустрией это было несопоставимо… Кризис эту ситуацию, безусловно, изменит. Потенциал для оздоровления, конечно, есть. При благоприятном развитии событий мелкие кинопроизводители в конце концов сольются в крупные сильные компании, мощные творческие коллективы, ведомые яркими продюсерами-лидерами. Они смогут одновременно развивать и выпускать фильмы разных жанров – от недорогих лирических комедий до крупномасштабной фантастики… - А что мешало и мешает этому процессу? - А просто сейчас русское кино является заложником двух трагических обстоятельств. Выскочил, хапнул, убежал - Первое обстоятельство. Мало экранов. 1700 на всю огромную страну. Для сравнения, в Америке – около 35 тысяч. А значит, нельзя прокатывать фильмы долго. Они выходят на две-три недели, в исключительных случаях – на 4-5. А ведь есть картины-марафонцы, которым нужно идти месяцами и постепенно собирать аудиторию! Например, в США «Миллионер из трущоб» вышел в прокат в октябре, и идет до сих пор; сейчас его сборы – больше 130 миллионов долларов. Понятно, что недавно «Миллионера» подстегнул «Оскар», но и до того его подстегивали положительные рецензии критиков и постепенно формирующаяся репутация ленты-события, которое никак нельзя пропустить. Это называется «вертикальный прокат». Многие люди нечасто бывают в кино, не торопятся каждый уикенд отсмотреть новинки, но все-таки кино любят. И когда они добираются до кассы кинотеатра, им обязательно нужна возможность выбора между несколькими интересными, умными, авторскими картинами. В России такие ленты обречены. И продюсеры еще на стадии формирования своих планов отметают напрочь все фильмы, требующие длинного «вертикального проката». Что делать, у нас судьба большинства лент зависит от первого уикенда. Не собрал твой фильм денег за первые десять дней – значит, не соберет их вовсе, забудь про него. Продюсер вынужденно оказывается перед стратегией «выскочить, хапнуть, убежать».Считанное количество картин у нас делается в расчете на долгую счастливую жизнь - хотя на самом деле кино, конечно, должно жить долго. Мы ведь с удовольствием смотрим по телевизору фильмы, снятые 10, 20, 30 лет назад. Кстати, немногие знают, что большинство голливудских лент главную прибыль приносят уже после того, как они сошли с экранов. Даже и долгий кинопрокат – это только старт: потом начинается продажа DVD и прав на телепоказ, торговля футболками с портретами героев, постерами, саундтреками, игрушками… - А второе трагическое обстоятельство, мешающее русскому кинопрокату – это… - Публика. Она у нас категорически отличается от европейской и американской. Это не семейная аудитория, как у них. Это молодежь. Школьники, подростки, студенты, вообще энергичные люди до 30 составляют семьдесят процентов всех, кто ходит в кинотеатры. Люди старше ходят в основном на фильмы, которые становятся общественными событиями, но такие можно пересчитать по пальцам. Иными словами продюсеры становятся "заложниками" жанровых предпочтений основной аудитории кинотеатров. Именно поэтому у нас в прокате доминируют комедии, а «Самый лучший фильм» остается рекордсменом по сборам за первый уикенд. Молодежь тяготеет к этому жанру. Комедия может быть трэшевой, лирической или анимационной, как «Мадагаскар-2», но именно она остается у молодых абсолютным фаворитом. На втором месте, наверное, боевики … В меньшей степени пользуются успехом условные жанры – фэнтези и фантастика. То есть фильмы, где нужно идентифицировать себя не с людьми, действующими в более-менее реальных обстоятельствах, а с путешественниками по иным мирам и планетам. Дело в том, что нас традиция в этом смысле недолгая. В США, в Европе и Азии это развивается 50-60 лет, а у нас фантастических фильмов в советское время было совсем немного… - А нет варианта, что зритель из-за кризиса перестанет ходить в кино? Ну, просто потому, что это дорого? - Вряд ли. На самые успешные фильмы продается по семь миллионов билетов, причем некоторые люди ходят в кино по два-три раза, если фильм им полюбился. То есть у нас всего несколько миллионов человек, активно посещающих кинотеатры. И для них это уже привычка, неотъемлемая часть образа жизни. Ну и вообще, сходить в кино - относительно недорогое развлечение, и, как правило, кинопрокатчики в кризисные времена не очень страдают. В Америке кризис уже давно, а с кассовыми сборами ничего трагического пока не случилось.

Впрочем, отчасти это вещь позитивная. Потому что перед кризисом мы вышли на несколько неадекватный уровень. Цены на производство фильма в России в ряде компонентов превосходили цены в Германии. Картин снималось много – пусть даже большая их часть не доходила до зрителя, - а профессионалов не хватало. Разумеется, все люди, хорошо делающие свое дело – механики, ассистенты, звукорежиссеры и так далее – оказались востребованы, и им начали платить серьезные деньги. Об актерах и сценаристах я уж и не говорю! Причем это не свидетельствует об их жадности и дурных личных качествах – наоборот, по-человечески я их прекрасно понимаю…

Вот только в результате для нас, продюсеров, уже практически не было разницы – снимать фильм в Москве, Праге или Берлине, звать на роль русского популярного актера или его известного западноевропейского коллегу. При этом рынок-то в России был в разы меньше, чем в той же Германии, и, соответственно, возможностей окупить производство фильма или сериала у нас было несопоставимо меньше! А сейчас всем придется по одежке протягивать ножки. - Есть теория, что кризис вообще оздоровит ситуацию на рынке. Согласитесь, было что-то подозрительное в том, что в год делалось по 200 фильмов, но большинство не доходило до зрителя, а исчезало вообще неизвестно куда.

- Эти 200 фильмов в год были, наверное, нормальной реакцией на динамичную, быстро растущую экономику в стране. Понимаете, очень многие картины полностью или большей частью делались на частные деньги. Многие успешные предприниматели, мучимые личными амбициями, вдруг захотели стать продюсерами, хотя большинство не имело для этого ни профессионального, ни гуманитарного образования, ни каких бы то ни было внутренних личностных оснований. Они полагали, что продюсер – это просто бизнесмен, вкладывающий деньги в кино. Они не подозревали, что продюсер – это прежде всего огромная ежедневная творческая ответственность, за которой уже следуют все финансовые и административные решения. Прежде чем тратить деньги, ты как минимум должен найти и развить идею, влиять на качество сценария и все без исключения элементы фильма… А те бизнесмены не понимали вообще ничего, и от картин, которые у них получались, отказывались кинотеатры: уж слишком непрофессиональны они были.

Как итог, в год у нас снималось 200 фильмов, в прокат выходило где-то 80, в широкий прокат – 40, деньги зарабатывали 10, а уж настоящими хитами становились 5, или даже 3. И с одной стороны, мы добились оглушительного успеха - отвоевали свой рынок: 30 процентов сборов в прокате делали русские, а не голливудские фильмы. Главным кассовым хитом года в последние несколько лет оказывался обязательно русский фильм. Здорово! А с другой стороны, посмотришь – и выясняется, что всю эту красоту обеспечивали прежде всего несколько суперуспешных картин вроде «Иронии судьбы-2», "9 роты" или «Адмирала». И за ними скрывался мутный поток незаметных фильмов...

Нет, определенный положительный момент в этом был. За годы прошедшие после развала СССР, когда в стране вообще практически не снималось кино, мы потеряли все так называемое среднее звено - огромное количество квалифицированных профессионалов: звукооператоров, ассистентов, механиков и так далее. Молодые люди просто не хотели осваивать эти профессии – они не видели перспективы. А в последние годы такие профессионалы стали появляться.

А отрицательный фактор в том, что у нас практически нет компаний, способных на годы вперед стратегически планировать свою деятельность, как это делают не только Warner Bros. или Paramount, но и вполне средние европейские студии. Было много небольших контор, которые выпускали одну картину и смотрели – что получится, какая у нее будет прокатная судьба. И дальше думали, как жить. Немногие серьезные продюсеры строили более долгосрочные планы, но все равно, с реальной киноиндустрией это было несопоставимо…

Кризис эту ситуацию, безусловно, изменит. Потенциал для оздоровления, конечно, есть. При благоприятном развитии событий мелкие кинопроизводители в конце концов сольются в крупные сильные компании, мощные творческие коллективы, ведомые яркими продюсерами-лидерами. Они смогут одновременно развивать и выпускать фильмы разных жанров – от недорогих лирических комедий до крупномасштабной фантастики…

- А что мешало и мешает этому процессу?

- А просто сейчас русское кино является заложником двух трагических обстоятельств.

Выскочил, хапнул, убежал

- Первое обстоятельство. Мало экранов. 1700 на всю огромную страну. Для сравнения, в Америке – около 35 тысяч. А значит, нельзя прокатывать фильмы долго. Они выходят на две-три недели, в исключительных случаях – на 4-5. А ведь есть картины-марафонцы, которым нужно идти месяцами и постепенно собирать аудиторию! Например, в США «Миллионер из трущоб» вышел в прокат в октябре, и идет до сих пор; сейчас его сборы – больше 130 миллионов долларов. Понятно, что недавно «Миллионера» подстегнул «Оскар», но и до того его подстегивали положительные рецензии критиков и постепенно формирующаяся репутация ленты-события, которое никак нельзя пропустить. Это называется «вертикальный прокат». Многие люди нечасто бывают в кино, не торопятся каждый уикенд отсмотреть новинки, но все-таки кино любят. И когда они добираются до кассы кинотеатра, им обязательно нужна возможность выбора между несколькими интересными, умными, авторскими картинами.

В России такие ленты обречены. И продюсеры еще на стадии формирования своих планов отметают напрочь все фильмы, требующие длинного «вертикального проката». Что делать, у нас судьба большинства лент зависит от первого уикенда. Не собрал твой фильм денег за первые десять дней – значит, не соберет их вовсе, забудь про него. Продюсер вынужденно оказывается перед стратегией «выскочить, хапнуть, убежать».

Считанное количество картин у нас делается в расчете на долгую счастливую жизнь - хотя на самом деле кино, конечно, должно жить долго. Мы ведь с удовольствием смотрим по телевизору фильмы, снятые 10, 20, 30 лет назад. Кстати, немногие знают, что большинство голливудских лент главную прибыль приносят уже после того, как они сошли с экранов. Даже и долгий кинопрокат – это только старт: потом начинается продажа DVD и прав на телепоказ, торговля футболками с портретами героев, постерами, саундтреками, игрушками…

- А второе трагическое обстоятельство, мешающее русскому кинопрокату – это…

- Публика. Она у нас категорически отличается от европейской и американской. Это не семейная аудитория, как у них. Это молодежь. Школьники, подростки, студенты, вообще энергичные люди до 30 составляют семьдесят процентов всех, кто ходит в кинотеатры. Люди старше ходят в основном на фильмы, которые становятся общественными событиями, но такие можно пересчитать по пальцам. Иными словами продюсеры становятся "заложниками" жанровых предпочтений основной аудитории кинотеатров.

Именно поэтому у нас в прокате доминируют комедии, а «Самый лучший фильм» остается рекордсменом по сборам за первый уикенд. Молодежь тяготеет к этому жанру. Комедия может быть трэшевой, лирической или анимационной, как «Мадагаскар-2», но именно она остается у молодых абсолютным фаворитом.

На втором месте, наверное, боевики … В меньшей степени пользуются успехом условные жанры – фэнтези и фантастика. То есть фильмы, где нужно идентифицировать себя не с людьми, действующими в более-менее реальных обстоятельствах, а с путешественниками по иным мирам и планетам. Дело в том, что нас традиция в этом смысле недолгая. В США, в Европе и Азии это развивается 50-60 лет, а у нас фантастических фильмов в советское время было совсем немного…

- А нет варианта, что зритель из-за кризиса перестанет ходить в кино? Ну, просто потому, что это дорого?

- Вряд ли. На самые успешные фильмы продается по семь миллионов билетов, причем некоторые люди ходят в кино по два-три раза, если фильм им полюбился. То есть у нас всего несколько миллионов человек, активно посещающих кинотеатры. И для них это уже привычка, неотъемлемая часть образа жизни. Ну и вообще, сходить в кино - относительно недорогое развлечение, и, как правило, кинопрокатчики в кризисные времена не очень страдают. В Америке кризис уже давно, а с кассовыми сборами ничего трагического пока не случилось.

В «Обитаемом острове» больше спецэффектов, чем кажется! - Вторая часть «Обитаемого острова» выходит 23 апреля. Какие у вас коммерческие прогнозы и как вы собираетесь эту ленту раскручивать?

- Я прогнозы делать уже боюсь. Практически в день премьеры первого «Обитаемого острова» началась девальвация рубля. И хотя все закончилось благополучно - "ОО" стал лидером новогоднего проката, собрав в России и Украине немногим меньше 25 миллионов долларов, все очень нервничали. И для нашей ленты это оказалось очень ощутимо, очень болезненно: если бы не девальвация, было бы 32 миллиона.

Никто не знает, что будет 23 апреля. Пока могу только сказать, что мы делаем для успеха второго фильма. Все наши усилия направлены, в первую очередь, на то, чтобы заинтересовать людей, которые не видели первый «Обитаемый остров», или видели, но им не понравилось. Потому что поклонники фильма, скорее всего, ждут продолжения и придут в кинотеатры сами.

"Обитаемый остров: схватка» будет совершенно самостоятельной картиной, и во многом отличной от первой части. Он, конечно, завершает историю, которую мы начали рассказывать, но люди, не видевшие первый фильм, воспримут второй как совершенно полноценное и независимое произведение. Он более яркий, динамичный и эмоционально напряженный. Там есть острые драматические повороты, война, гражданская междоусобица, герой пытается спастись сам, спасти свою девушку и своего друга, прибегает к помощи мутантов, участвует в масштабных боевых столкновениях… Там больше напряженного действия и драматичности; слово «Схватка» в названии появилось совсем не случайно.

- Спецэффекты там будут лучше?

- Вообще-то нам нравятся спецэффекты и в первом «Обитаемом острове». Город и весь мир Саракша прорисованы очень хорошо. Поверьте, там много кадров, про которые ни один обычный зритель так и не догадался, что они были созданы на компьютере…

Хотя мне, например, не очень нравится космос. Космосом занимались наши канадские партнеры, они были далеко и вне постоянного контакта с нами. Несколько напортачили, и уже нашим ребятам пришлось все исправлять очень спешно на самом последнем этапе. На втором фильме таких подстав не будет: мы все делали дома, все контролировали.

Мы с Федором дико счастливы, что вообще сделали это кино. Лет пять назад и представить было нельзя, что нам удастся осуществить такой гигантский проект. Он вызвал невероятно яростные споры, совершенно противоположные мнения: сторонники высказывались так же эмоционально, как и те, у кого этот фильм вызвал дискомфорт.

Но скоро все устаканится, «Обитаемый остров» выйдет на DVD единой четырехчасовой картиной, пройдет по телевидению… И - я убежден - жизнь фильма будет очень длинной. Так же было и с «Бегущим по лезвию бритвы», и с «Дюной», которые сперва вызвали бешеные споры, а сейчас считаются классикой. «Остров» еще влюбит в себя тех, кто изначально принял его в штыки.

Самобичевание как русская культурная традиция

- Следующий вопрос связан как раз с «Бегущим по лезвию» и «Дюной» - а еще «Матрицей», «Полем битвы – Земля», «Вспомнить все», «Эквилибриумом», «Пятым элементом», «Бразилией», «Метрополисом», «V – значит Вендетта» и другими картинами, комбинацией которых мне упорно кажется «Обитаемый остров». У меня ощущение, что ваша картина - апофеоз того, что мы наблюдали в жанровом русском кино за последние годы. Все пытались доказать, что могут снять не хуже, чем в Голливуде, хоть это и выглядело немножко как ученическое подражание чужим полотнам. Посмотрели «Обитель зла» - решили нарисовать «Параграф 78». Посмотрели «Перл-Харбор» и «Титаник» - решили что-то такое свое соорудить в «Адмирале»…

- Во-первых, позвольте уточнить, в «Обитаемом острове» не заимствования, а открытые цитаты. Да, мы видели тысячи фильмов. Например, у нас появляется персонаж, напоминающий своим гримом Зорга, героя Гэри Олдмена в «Пятом элементе». Но неужели вы всерьез думаете, что мы за неимением собственных идей хотели украсть это у Люка Бессона, чтобы украсить наш фильм плагиатом? Нет, конечно, - мы, как это принято в мировой практике, передаем Бессону уважительный привет. Не нравится слово «привет» - давно уже для подобных случаев употребляется французское слово «оммаж».

«Остров» - не эпигонская картина, я настаиваю! Мы убеждены, что это абсолютно оригинальный фильм, и в основе его – именно роман братьев Стругацких, а не «Бегущий по лезвию бритвы». Кстати, вы можете сказать, что у романов Стругацких есть много общего с фантастическими романами, написанными в Америке за 20-40 лет до этого. Хайнлайн, Азимов – у них сходные темы и контексты появились раньше. Но разве кто-то сейчас оспорит творческую уникальность Стругацких?

Конечно, «Обитаемый остров» сделан в жанре, который зрители полюбили прежде всего в голливудском исполнении – в частности, потому, что в России этот жанр и развит-то никогда не был. За все 70-е годы вышло, может, три фантастических ленты. Еще в 1972-м советское руководство приняло решение не строить в стране Dolby-кинотеатры. Множество жанров было остановлено в развитии этим решением – фильмы-катастрофы, фэнтези, да вообще идея кинематографа как аттракциона… Ну так что нам прикажете делать теперь? Сидеть, плакать, проклинать 1972 год и навсегда отказаться от мысли снимать кинофантастику и создавать на экране яркие новые миры? А это, между прочим, безумно увлекательно!

- Послушайте, но количество оммажей в современном русском кино зашкаливает. Куда ни глянь - всюду оммажи. После выхода «Дневного дозора» кто-то из авторов с неподдельной гордостью говорил, что там процитировано 35 голливудских лент. Мы что здесь, в киновикторину играем?

- Это скорее критики играют в киновикторину. Мне недавно одна уважаемая журналистка с гордостью сообщила, что нашла в «Обитаемом острове» нашла цитаты из «Ивана Васильевича». Что тут скажешь?..

Один великий российский режиссер приехал в Америку показывать свой фильм. После просмотра голливудские продюсеры подходили и поздравляли с одной деталью: у него там раскаленный автомат падает на снег и начинает вращаться. Он не понимал: над ним что, издеваются? Он снял серьезную картину про сложных людей, про трагический период русской истории, а ему все автомат нахваливают. А потом он понял, что кинематограф с точки зрения американской индустрии – прежде всего профессия, сумма технологий. И на фоне тысяч известных Голливуду приемов, попался еще один, совершенно свежий и оригинальный, который они еще не видели, который теперь смогут поставить на воружение и вращать автоматы на снегу в своих военных фильмах.

В нормальной, здоровой, непровинциальной индустрии новые технологические приемы сразу берутся на вооружение. Никому не придет в голову Зака Снайдера, автора «Хранителей», критиковать за то, что там огромное количество параллелей, аналогий и соответствий с десятками американских лент! Да, технологические приемы те же – но ведь история, герои, эмоции у Снайдера свои собственные…

Я искренне не понимаю, что ж это должна быть за психология у зрителей, которые садятся смотреть фильм – и не следят за сюжетом, не сопереживают персонажам, а чуть ли не с калькулятором подсчитывают количество соответствий и несоответствий. Хорошо, «Адмирал» напоминает кому-то «Перл-Харбор» и «Титаник». Но кроме любви, воды и взрывов, у этих лент нет ничего общего. «Адмирал» - совершенно самостоятельная картина, и, к слову, морской бой там технически сделан даже лучше, чем в «Перл-Харборе», потому что технологии за десять лет шагнули вперед. Или вы предлагаете всем русским режиссерам после «Перл-Харбора» навек поставить крест на сценах морских сражений? Мы сейчас с Бондарчуком думаем над масштабным военным фильмом, который выйдет в лучшем случае года через три – и я уже сейчас готов поклясться, что его непременно будут сравнивать с «Рядовым Райаном»...

К сожалению, есть еще один нюанс: у нас вообще любые отечественные успехи встречают с невероятной агрессией. Как критиковали «Дозоры»! Но прошло время – и к ним относятся без былой злобы. А когда Тимур Бекмамбетов сделал в Голливуде в очень схожей стилистике фильм «Особо опасен», и тот неожиданно оказался чуть ли самым коммерчески успешным проектом Анджелины Джоли, все вообще подуспокоились…

В остальном по-прежнему мы склонны к самоуничижению. Нам нужно доказать себе, что мы – хуже всех, такая у нас, видимо, культурная традиция. И продюсерам, которые честно пытаются биться за аудиторию с Голливудом, приходится непросто. К счастью, наша индустрия все равно саморазвивается и самообучается, и сейчас мы умеем раз в сто больше, чем в 2003 году. Вот правда – в сто раз!

Где найти героя для 2000-х?

- Киноведы довольно часто пытаются определить в советском кинематографе героев того или иного времени. В 30-е годы героем был тракторист, в 60-е и 70-е – мятущийся интеллигент и так далее. Понятно, что это несколько условность, и все-таки: в современном русском кино можно отыскать такого героя?

- Ну, трактористов я бы вообще из этого перечня вычеркнул. До 60-х годов кинематограф вообще стремился отвечать не ожиданиям зрителя, а только ожиданиям партии и пропагандистской машины. Нужно было поддержать индустриализацию – появлялись герои-стахановцы. Нужно было заявить о готовности дать отпор иноземным захватчикам - и появлялся Александр Невский. Фильмы заказывались режиссерам и предлагались зрителям отчасти как транспаранты. Я не обсуждаю авторские гениальные прозрения и открытия, как в случае Сергея Михайловича Эйзенштейна, а общую систему. Не было в кино, извините за выражение, никакой конкуренции рыночного предложения.

В 60-е, наоборот, герои рождались уже зрительским выбором. Постоттепельная стабильность, дискуссии физиков и лириков, безоглядная вера в технический прогресс, заявления насчет близости коммунизма… Конечно, носители этого сакрального знания стали героями. Ну, скажем, персонажи фильма "Девять дней одного года". Потом, ближе к концу 60-х годов, в моем любимейшем фильме «Июльский дождь» именно через его героев прошла драма нового времени, эпохи Брежнева. Начали появляться "лишние люди". И как следствие - «Полеты во сне и наяву», «Неоконченная пьеса для механического пианино» и много других выдающихся фильмов… Эта тенденция сохранилась до середины 80-х. При мысли о герое 90-х у меня сразу возникает в памяти лицо Сергея Бодрова. А герой нулевых…

Вот тут очень трудно сказать. С одной стороны, есть Хабенский, Бондарчук и Машков. Они любимы, входят во все рейтинги популярности, и велик искус предположить, что образы их в совокупности что-то означают. Но что? Я пытался этих актеров и их героев объединить каким-то общим знаменателем, объяснить их востребованность. Не получается. Их персонажи унаследовали черты героев 80-х и 90-х, но не стали пока героями 2000-х.

Я перерываю в памяти популярнейшие ленты последнего времени, и не могу найти человека, которого можно было бы назвать воплощением нынешней эпохи. У нас в кино мало мальчишек – а именно молодые герои, люди в момент совершения жизненного выбора становятся символами своей эпохи. Возможно, в этом одна из причин?

…Все-таки я вынужден развести руками. У нас много актеров, много хороших лент, много жанров – но нет героя современной жизни. Он пока не пришел в кино с улиц и из офисов. Видимо, дело в том, что в реальности размыты понятия о том, что что значит достойно, а что – непристойно, что такое хорошо и что такое плохо. Все этические правила относительны. И в кино это передалось. Человека, который был бы носитем своей четкой нравственной системы, которая отчасти отразила, а отчасти сформировала бы зрительскую, пока нет. Но ситуация этим беременна. Возможно, в каком-то скромном фильме появится персонаж, который и станет воплощением нашего времени.