2015-02-04T06:03:10+03:00

Книгу саратовского писателя хотят уничтожить

«Молодая гвардия» подала в суд на издательство, выпустившее произведение Романа Арбитмана [фрагменты из книги]
Поделиться:
Комментарии: comments8
Книгу саратовского писателя хотят уничтожить.Книгу саратовского писателя хотят уничтожить.
Изменить размер текста:

Камнем преткновения стала книга писателя Льва Гурского (псевдоним Арбитмана) «Роман Арбитман. Биография второго президента России». Произведение вышло небольшим тиражом (всего 800 экземпляров) летом 2008 года. Выпустило ее волгоградское ООО «ПринтТерра».

Конфликта разгорелся, когда издательство «Молодая гвардия» - правообладатель знаменитого товарного знака «Жизнь замечательных людей» - обнаружило, что волгоградцы использовали их товарный знак. Издательство посчитало это незаконным и подало иск в арбитражный суд.

Издательство «МГ» считает, что обложка книги выполнена в схожем стиле с ЖЗЛ, их очень даже легко перепутать. Теперь истец через арбитражный суд требует признать книгу контрафактной и уничтожить отпечатанный тираж. А также выплатить в качестве компенсации один миллион рублей за незаконное издание и распространение книги.

К слову, если присмотреться к книге, то можно обнаружить, что издатели соединили несколько пародируемых серий: «ЖЗЛ», «Библиотека приключений и научной фантастики», «Литературные памятники», «Библиотека пионера и школьника» и «Библиотека военных приключений».

Сам Роман Арбитман считает эти претензии абсурдными.

- Тут странно сплелись корысть и политика. «Молодая гвардия» раздувает конфликт на пустом месте. Большие и сильные борются с маленькими и слабыми... Кстати, если следовать их логике, получается, что президентом в России был не кто иной, а именно герой моей книги Роман Арбитман, а пародийная книга стала его официальной биографией. А на самом деле это литературная утопия. Но отмечу, что история, рассказанная в моей книге, позитивная, в которой все заканчивается хорошо, в отличие от современной фантастики.

Справка «КП»

Герой книги - будущий второй президент России. Он родился в Саратове в 1962 году. В детстве на него свалился метеорит. Мальчик вырос и стал преподавателем русского языка и литературы. Потом он спас Бориса Ельцина от покушения и вскоре сам стал президентом. Деятельность президента Арбитмана: тайная поездка в Лондон и встреча с Джоан Роулинг по делу Литвиненко; продвижение юмора в массы, борьба за поставку качественного алкоголя в сельские магазины. Через восемь лет Арбитман улетел в космос в созвездие Кассиопеи, но, как Карлсон, пообещал вернуться в 2088 году.

ДОСЛОВНО

«Комсомолка» публикует фрагменты из Льва Гурского «Роман Арбитман: Биография второго президента России»

Из Части второй.

Глава IV. Танки в Грозном

Как известно, Советский Союз охватывал 1/6 часть суши. Россия занимала 4/5 Советского Союза. Площадь Чечни составляет менее 1/80 от площади России. Но этот небольшой участок территории с каждым годом доставлял России все больше и больше беспокойства.

Еще лукьяновский Верховный Совет СССР, пытаясь насолить Ельцину, пообещал автономным республикам в составе России почти такой же сувернитет внутри СССР, как и республикам союзным. Мина, коварно заложенная в январе 1991 года, бабахнула в августе. Кандидат в президенты Чечни, бывший генерал-лейтенант саперных войск Джохар Дудаев принял идею союзных депутатов близко к сердцу и в августе провозгласил независимость - сперва от союзного ГКЧП, а чуть позже и от российского руководства. С тем и победил на выборах.

Вернувшемуся из Фороса Горбачеву в ту горячую пору было уже не до Чечни, Ельцину - еще не до Чечни. Так что когда российская власть, приняв бразды от власти союзной, наконец спохватилась и опомнилась, город Грозный уже был столицей маленький гордой республики Ичкерии, а Дудаев - законно избранным президентом этой самой республики. В 1992 году Верховный Совет России издал постановление, отказывающее в легитимности Дудаеву. Лично Руслан Хасбулатов раздраженно назвал его преступником, которого надо бы арестовать и судить. Из Грозного надменно ответили: вы, мол, сами такие - и пообещали, если что, взять Москву силами двух парашютно-десантных полков, набранных из горцев. Через год ВС России вместе с Хасбулатовым канули в политическое небытие, но посеянные ими драконьи зубы раздора остались и дали всходы.

Состояние "ни войны, ни мира" неизбежно подтачивало экономику. Суверенитет де-факто, не подкрепленный юридически, превращал Чечню-Ичкерию в некую аномальную зону, где не действовали законы Российской Федерации и даже иногда переставали работать отдельные законы физики - например, Ломоносова-Лавуазье о сохранении вещества: огромные деньги возникали из ничего и исчезали почти без следа, оставив после себя лишь бесплотные тени авизо. Были и другие феномены. Оружие, по бумагам не существующее вовсе, стреляло на поражение, как настоящее. Нефть, на зависть ученым, демонстрировала чудеса сверхтекучести, пропадая из наглухо закупоренных хранилищ. Прилично одетый человек выходил из своего дома в Краснодаре и вдруг оказывался в одних лохмотьях, и к тому же сидящим в яме в Урус-Мартане...

"Не прошло время ужасных чудес", - сокрушался знаменитый польский писатель-фантаст Станислав Лем, чей старенький "ровер", буквально испарившийся с автостоянке в Кракове, материализовался в Шатойском районе Чечни - перекрашенный, с другими номерными знаками и всего с десятком километров пробега на счетчике.

***

Теперь-то мы знаем, что в начале 90-х годов в руководстве Чечни, - благодаря усилиям президента республики и его зама, - культ японской поэзии укоренился и дал побеги. Полевой командир, не способный отличить танки от хокку, считался неудачником.

Дело дошло до того, что неумение сочинить пятистишие могло стать реальным препятствием для кандидата на ответственный пост - к какому бы влиятельному тейпу ни принадлежал претендент. Даже заслуженный Шамиль Басаев, предпочитавший танкам Басё тексты группы "Любэ", не смог подняться в должности выше вице-премьера. И, напротив, Аслан Масхадов и Беслан Гантамиров, которые вслед за Дудаевым и Яндарбиевым вполне оценили танки и научились самостоятельно их слагать, сделали блестящую карьеру: первый стал при Дудаеве премьер-министром, второй - мэром Грозного...

На тонких душевных струнах вождей Чечни и решено было сыграть.

Вечером 15 ноября Совбез РФ под председательством Б. Ельцина одобрил распорядок действий, предложенных Арбитманом, а утром 17 ноября Роман Ильич уже вылетел в Грозный. У помощника президента России были все необходимые полномочия для ведения переговоров на самом высоком уровне. Сопровождал его всего один человек - скромный семидесятилетний Сайто Кобаяши, но для лидеров Ичкерии его присутствие было повнушительнее всех верительных грамот и надежней любой охраны: Кобаяши-сан, профессор филологии из Токийского университета, в мире считался самым авторитетным специалистом по средневековой японской поэзии. Ему и предстояло стать главным рефери будущего турнира в Грозном.

"Поэтическое состязание 24 ноября 1994 года оказалось достойной альтернативой боевым действиям, - пишет К. Исигура. - Два президента, Ельцин и Дудаев, на площади Минутка столицы Чечни при огромном стечении народа скрестили воображаемые мечи, чтобы высечь искру истины. Победитель определял условия договоренности сторон. Проигравший соглашался на компромисс". Как замечает А. Филиппов, "судейство было максимально честным и непредвзятым. И при этом Арбитман, похоже, заранее знал, кто именно победит..."

Ход исторического поединка двух президентов всем памятен, поэтому опустим подробности первых двух туров, во время которых участникам разрешалось принимать подсказки секундантов (у Ельцина ими стали его дочь Татьяна и Роман Ильич, у Дудаева - его племянник Слава и Аслан Масхадов). Поскольку фаворит не определился, третий тур - импровизация на заданную тему с ограничением времени - должен был стать решающим.

"Когда профессор Кобаяши, надорвав запечатанный конверт с темами, назвал два ключевых слова, - "ветер" и "листва", - Дудаев заметно напрягся, - вспоминает тогдашний пресс-секретарь Ельцина Вячеслав Костиков в книге "Все мы в одной лодке" (1999). - Слишком просто, нет ли подвоха? На несколько секунд генерал замешкался, потом решительно расправив плечи и объявил:

"Ветер коснулся

Дубовой листвы в Грозном -

Как священное

Омовение. Знаю,

Что лето скоро уйдет".

Горцы дружно зааплодировали. Ельцин усмехнулся и почти без паузы выдал пятистишие:

"С Уральских вершин

Сильный ветер срывает

Красную листву,

Возводит плотину на

Бурной реке Енисей".

Теперь зааплодировали Павел Грачев и другие чиновники, приехавшие поболеть на президента России. "Енисей - это чтобы из ритма не выбиться, - громким шепотом уточнил глава МЧС Сергей Шойгу. - Потому что стихи. А вообще Енисей намного восточней Урала, я там был". На Шойгу сердито шикнул Коржаков, и министр стушевался. Дудаев пожал плечами и сказал:

"В горном потоке

Ветер плотину строит

Из веток, но лишь

Клена листва так слаба,

Чтобы удержать воду".

Горцы опять устроили овацию своему президенту. В воздух взлетели сотни папах. Борис Ельцин по-бычьи нагнул голову, потер лоб, вздохнул. Думал секунд десять и потом проговорил:

"Белые цветы

Снежинок кружит ветер.

А мне кажется,

Что это я вверх лечу,

Так бела моя старость".

"Ошибка! - воскликнул Яндарбиев и притопнул ногой. - Ошибка! Кобаяши-сан, вы слышали? Президент России забыл про листву!" Вся площадь Минутка зашумела и загудела: забыл, забыл! "Это я случайно оговорился, - поспешно объявил Ельцин, - что, президенту России разок и оговориться нельзя? Я хотел сказать не "снежинок", а "листвы". Ну, теперь-то правильно?" Профессор Кобаяши развел руками, а Масхадов, с трудом скрывая радость, отчеканил: "В "снежинках" три слога, а в "листве" - два. В итоге получается не 31 слог, а всего 30. Это нарушение правил, господин президент. Наша победа!" Ельцин насупился, пожевал губами. "Ну ладно, Джохар Муслимович, - сказал он наконец. - Все по-честному, ваша взяла. Берите столько суверенитета, сколько сможете откусить. Быть вам русским Квебеком! Но только чур - всякие безобразия, пожалуйста, прекратите. Чтоб больше никаких, понимаешь, разных там авизо. И чтобы людей не похищали. Вы страна или где?" Дудаев согласно закивал: "Конечно-конечно, не вопрос. Нам и самим, если честно, до чертиков надоела эта фигня!" Генерал только что одержал чистую победу и был счастлив. А счастливые люди снисходительны..."

Шесть лет спустя, в ходе предвыборной президентской компании 2000 года Геннадий Зюганов назвал своего соперника Арбитмана "прямым соучастником преступного сговора господина Ельцина с чеченскими сепаратистами". По правде говоря, и сам Борис Ельцин до самого начала поэтического турнира пребывал в раздумьях: не уронит ли он честь государства российского?

"Вечером 23 ноября я спросил у Романа Ильича напрямик: "Правильно ли будет, если я поддамся? Я ведь уже научился сочинять эти самые танки не слабее, чем Дудаев", - пишет Б. Ельцин в книге "Президентский марафон". - Арбитман ответил без колебаний: "Ошибка, которую планируешь, уже не ошибка, а военная хитрость. Кутузов сдал Москву, чтобы потом победить, а тут всего только стихи... Да пусть он считается лучшим поэтом, нам разве жалко?" Арбитмана неожиданно поддержал его вечный соперник Саша Коржаков. "Кавказская война - такая поганая вещь, - кивнул он. - Стоит начать, и потом всю жизнь с ними воевать будем. Они ведь как дети, независимость - как игрушка. Если не отбирать специально, они сами наиграются и все вернут обратно".

Забегая вперед, напомним, что так в итоге и получилась. "Расчет Арбитмана оправдался, - читаем в книге А. Филиппова. - Без единого выстрела маленькая Ичкерия получила столько полномочий, что не смогла с ними справиться, - и уже через год тихо и неформально (опять-таки без выстрелов) отдала часть своей обременительной свободы России, оставив себе позументы, фанфары, финансирование, членство в Госсовете и право самостоятельно выдвигать кандидатов на конкурс "Евровидение". Там в 1997 году группа "Борз" ("Волк") из Грозного заняла, как известно, призовое место - с песней "В алом шелке, на белом коне", написанной и исполненной племянником Дудаева Славой. Солист эффектно вылез из дула огромного макета автомата Калашникова. Пресса много писала о "чеченском музыкальном прорыве", а Вячеслав Дудаев приобрел статус мегазвезды мирового масштаба..."

Вернемся, однако, в конец ноября 1994 года. Хотя главная комбинация Арбитмана и Ельцина благополучно осуществилась, не обошлось без накладок. В частности, не удалось нейтрализовать Шамиля Басаева, хотя для его умиротворения была специально завезена из Москвы его любимая группа "Любэ" с песней, посвященной ему персонально. Припев там был такой:

"Шамиль Басаев, Басаев Шамиль,

Ты гордость не прячешь в дорожную пыль,

Долой гимнастерку, тельняшка - твой стиль,

Шамиль, е, Шамиль, е, Шами-и-и-иль!"

"Сначала песня Басаеву очень даже понравилась, - вспоминает Николай Расторгуев, лидер группы, в автобиографической книге "Атас длиною в 20 лет" (готовится к печати), - особенно про тельняшку. Он выдал каждому из наших по 500 баксов, но потом вдруг задумался и спросил: "А что значит это "ё" в последней строчке припева?" Возникла неловкая пауза. Мне трудно было бы объяснить полевому командиру, что ненормативная лексика - не ругань, а просто знак особой экспрессии текста. Наш ударник Алик Ерохин попытался выкрутиться. "Это сокращение, Шамиль Ахмадович, - сказал он, - он английского yes". Басаев вздохнул: "Только этого мне не хватало", - забрал у нас деньги обратно и, развернувшись, отошел. Больше мы его не видели. Правда, мы потом переделали песню в "Батяню-комбата" и в деньгах даже выиграли".

Той же ночью Басаев вместе с отрядом, без объяснения причин, ушел в горы. Три других заметных полевых командира - Салман Радуев, Доку Умаров и Мовсар Бараев - молчать не стали. Покинув Грозный сразу после турнира, они уже на другой день объявили, что выходят из подчинения президенту, который "из-за каких-то стишков" отказался воевать с "неверными русскими собаками".

Историк М. Такер, со ссылкой на свои источники в агентстве "Чечен-пресс", пишет о том, как болезненно Дудаев переживал предательство бывших соратников. "Ну ладно - Шамиль, - с обидой признавался он Роману Ильичу, - он в поэзии полный ноль, ему, кроме попсы, ничего не надо... Но чтобы Салманчик! У него все так здорово получалось, я его уже почти собрался сделать его своим преемником!.." Для Арбитмана же, замечает М. Такер, "мятеж этот не стал для большой неожиданностью. Чего-то подобного он ожидал и подготовился заранее. Первым делом он спросил у президента Чечни, остаются ли в силе результаты состязания? Роман Ильич намеренно сосредоточился на турнире, прекрасно понимая, что заслуженную победу Дудаев никому не отдаст. Так и вышло. Получив заверения, что все в силе, Роман Ильич пообещал разобраться с мятежниками. "Но федеральные войска не пересекут, надеюсь, священных границ Ичкерии?" - тотчас же насторожился генерал. "Ни ногой, - заверил Арбитман. - Предателей дела мира покарает с неба Аллах. Не в буквальном смысле, конечно...".

Из части третьей. ПРЕЗИДЕНТ ВСЕЯ РУСИ

Глава I. "What happened to the Kursk?"

Первое же кадровое представление нового российского президента вызвало дружный взрыв эмоций. Негодовали слева, справа и снизу.

"Это самая настоящая бестактность, - обижался в "Общей газете" известный психолог Иван Владиславлев. - Арбитман выиграл выборы не с таким уж огромным отрывом, чтобы сразу устраивать россиянам встряску. Для начала надо консолидировать общество, утихомирить страсти, а не вносить очередной раздрай и смуту".

"Это просто издевательство, - обвинял президента в "Новой газете" Сергей Митрошин, один из лидеров "Яблока". - Над нами проводят дикий эксперимент, какую-то изощренную "проверку на вшивость". С таким же успехом Арбитман мог бы выдвинуть на эту должность другого Бориса - Моисеева. Или не мелочиться, а сразу выписать из Штатов порнозвезду Дирка Диглера. Его-то главное достоинство по крайней мере известно цивилизованному миру. Вот уж будет премьер - всем ребятам пример!"

"Это несусветная глупость, - объявлял в "Экспресс-газете" Алексей Федорченко. - В детстве Арбитману камнем пробили голову и сейчас мы, похоже, столкнулись с последствиями детской травмы. Иной подоплеки, кроме клинической, я, честно говоря, не вижу".

"Это не глупость, а провокация, - объяснял в "Парламентской газете" депутат Госдумы от КПРФ Виктор Коклюхин. - Типичная кремлевская двухходовка. Дума трижды не утверждает его кандидата в премьеры - а она, КОНЕЧНО ЖЕ, никогда не утвердит эту в высшей степени одиозную фигуру, - после чего господин Арбитман по закону имеет право распустить парламент. И он этим правом воспользуется, уж будьте уверены. Все предусмотрено заранее. Сделан первый шаг к плутократическому авторитаризму".

Репутация будущего премьера - "акулы новорусского капитализма", "бизнесмена с большой дороги", "Годзиллы эпохи первоначального накопления", "экономического Мориарти", "динозавра финансовых джунглей", "гибрида Жоры Сороса с Ванькой-Каином", "архиплута", "мегажулика", "гипермошенника", "супербеспредельщика" (цитаты из разных изданий) - в России рубежа веков и впрямь была сложной.

Сам Роман Ильич два года спустя откровенно признавался в интервью журналу "Stern", что ему было страшновато выдвигать Бориса Березовского, но... "Несмотря на все то неприятное, что случилось потом, я не раскаиваюсь в тогдашнем поступке, - говорил Арбитман. - Без сомнения, человек он умный и азартный, обладающий большой силой воли. А каждому умному и волевому человеку, вне зависимости от его характера, я считаю, в жизни должен выпасть хотя бы один шанс занять высокий государственный пост и проявить на этом посту лучшие качества. Я дал ему шанс, а он за малый срок успел фантастически много сделать для страны... И еще один важный момент. Борис - он из тех, кого, даже если терпеть не можешь, все равно стараешься держать где-то рядом, в пределах прямой видимости. Осторожности ради..."

Подобно Коклюхину, большинство наблюдателей были уверены, что кандидата, выдвинутого Романом Ильчем, Госдума ни за что не утвердит. Пожалуй, только проницательный Анатолий Будберг писал в "Московской комсомольце": "Не следует недооценивать Б. Б. Этот человек так долго занимается оптовыми покупками и продажами, что депутатов ему развести - раз плюнуть. Причем думцев он купит даже не за деньги, а, как туземцев-островитян - за стеклянные бусы, елочные игрушки и тому подобную копеечную дребедень".

"Момент истины" наступил довольно скоро - 10 апреля 2000 года, через три дня после инаугурации нового президента.

Роман Ильич лично приехал в Госдуму, взошел на трибуну и, назвав фамилию претендента на должность главы правительства, попросил его утвердить. Хотя кандидатура всем была известна заранее, по залу разнесся возмущенный гул - особенно громкий со стороны фракции КПРФ. Депутат Василий Шандыбин, приложив ладонь к уху, зычно выкрикнул с места: "Кто? Кто?" - как будто не расслышал.

О том, что случилось дальше, читаем в парламентском репортаже Елены Трегубовой, в ту пору корреспондента газеты "Коммерсантъ".

"Арбитман с очаровательной мальчишечьей полуулыбкой еще раз отчетливо, буквально по слогам, произнес бранное слово "Бе-ре-зов-ский" и посмотрел в зал, прямо на Шандыбина: ну что, дескать, доволен, лысый? - пишет Е. Трегубова. - Затем молча сошел с трибуны и упругой походкой вернулся в боковую президентскую ложу. На нем в тот день был не слишком-то презентабельный темно-синий костюмчик, баксов за двести от силы, розовая рубашка, бежевый галстук и лаконичные, без прибамбасов, черные ботиночки - по виду чуть ли не с вещевого рынка в Лужниках. На недавней инаугурации в Кремле, я помню, прикид у него был подороже и уж по крайней мере не китайский ширпотреб. Но перед депутатами он явно не собирался расфуфыриваться - чай, не свидание с девушкой, перетопчутся... Тем временем шуму в зале прибавилось еще на десяток децибел, Селезнев (спикер Госдумы. - Л. Г.) с брезгливой миной взмахнул жирными ручками-крылышками: мол, голосуем, ладно, чего там, время пошло. Тридцать секунд на табло по обеим сторонам от президиума мелькали смутные электронные сполохи, а потом выскочил результат: "За" - 227 голосов, "против" - 170, "воздержались" - 24, "не голосовали" - 29. Решение принято". Чтобы Березовский стал премьером, требовалось простое большинство голосов, то есть 226. Так что новый избранник прошел даже с легким обве... я имела в виду - с перевесом. Шум в зале превратился вообще в какой-то вой стаи рассержанных койотов. Над партером воздвигся Геннадий Зюганов, простер десницу и изрек что-то беззвучное - микрофон был выключен, из-за депутатского ора никто не расслышал ни словечка. Спикер поспешно врубил микрофон главному коммунисту, чтобы до всех, наконец, дошла его историческая фраза: "Госдума, ты одурела!" Через пару секунд микрофон ожил и у Жириновского, который с ходу понес какую-то ахинею: "Компьютер подкуплен! В нем вирус! Вирус подкуплен! Переголосовывать!" На трибуну вылезло серое унылое чмо из группы техобеспечения и стало блеять, что компьютер в порядке, ему только два дня назад делали профилактику... "Твоим мозгам надо сделать профилактику, скотина! - взревел Жирик. - Молчать! Молчать, кому говорю! Всем молчать! Парламент - не место для базара! В "Матросской тишине" будете объясняться! Пристав, выведите отсюда всех, кто орет! Всех, кроме меня! Вообще всех отсюда выведите, кроме меня! А я останусь и все тут разнесу! Я вас спрашиваю последний раз: будем переголосывать или я все тут разнесу?" После краткой заминки решили переголосовывать, но вышло еще хуже: теперь "за" стало 228 депутатов. Третье голосование добавило Березовскому еще один голос. После чего вождь ЛДПР, смиряясь с неизбежным, воздел вверх руки и погрозил небу - точнее, потолку - двумя сжатыми кулаками. Новый премьер победил. "Ну что же, - сказал спикер с видом человека, только что проглотившего таракана, - раз такое дело, поприветствуем избранного нами председателя правительства России". Черный ворон Березовский, который давно уже в нетерпении вился где-то в кулисах, стремительно вспорхнул на трибуну. К мордочке своей он пришпилил степлером самую многообещающую из улыбок кинозлодея Джокера. Прокашлявшись, он прокричал в самый микрофон, чтобы перекрыть невообразимый гвалт вокруг: "Спасибо, спасибо, друзья мои, я тоже вас всех люблю!"

***

Теперь мы, наконец, подходим к печальному событию, омрачившему первые сто дней президентства Романа Ильича.

"За день до полета в Штаты, 26 апреля 2000 года, Арбитман выступал на открытии памятника Иосифа Бродскому в Питере, - позже рассказывал автору этих строк тогдашний референт главы государства Сергей Соболев. - Погода была ветреная, Биржевую площадь в то утро здорово продувало. Роман Ильич сильно продрог там без головного убора, но от профилактических ста двадцати капель водки отказался, чтобы не забыть стихотворения "Ни страны, ни погоста..." - его он собирался прочесть без бумажки и прочел. На другой день президента накрыла серьезная простуда с температурой под 39. Визит в Америку тем не менее решено было не переносить. Наши медики, как могли, накачали Арбитмана ударным коктейлем из жаропонижающих, антибиотиков и анальгетиков: температуру сбили, но состояние оставалось, сами понимаете, довольно муторным. Да еще на все наложилась бессонница из-за резкой смены часовых поясов... Короче, в аэропорт имени Кеннеди шеф прилетел далеко не в лучшей физической форме - думаю, из-за этого и дала сбой его всегдашняя интуиция. Причем он явно ощущал: что-то нехорошее должно было вот-вот произойти, но что? и где? и с кем? Во время бессонницы он в своих президентских апартаментах посольства России в США машинально исписал две страницы рабочего блокнота словами "Курск" и "тонет". Сочетание эти слов настолько его встревожили, что 27 апреля в 7 утра по вашингтонскому времени Роман Ильич не выдержал: попросил срочно выяснить, нет ли происшествий на атомной подводной лодке "Курск". Через час ему доложили из штаба Северного флота, что на борту АПЛ К-141 "Курск" все штатно, системы в норме, экипаж в порядке, поводов для беспокойства нет. Только после этого Арбитман расслабился, смог вздремнуть и, проснувшись, был готов к переговорам с президентом США. Во время официальной части визита никаких шероховатостей не случилось: Арбитман едва заступил на кремлевскую вахту, Клинтону через полгода предстояло покинуть Овальный кабинет - делить обоим лидерам было нечего. Так что главная неприятность подстерегла Романа Ильча не в Вашингтоне, а днем позже, уже в Нью-Йорке, куда наш президент перелетел, чтобы выступить в телешоу Ларри Кинга..."

За обменом репликами между телеведущим и российским президентом наблюдала вся Америка. Через пару дней двадцатиминутный фрагмент часового телеинтервью показали и у нас - в еженедельной аналитической программе Евгения Киселева "Итоги" (канал НТВ).

Ларри Кинг, задав несколько легких "пристрелочных" вопросов, вдруг подобрался и, наставив указательный палец на Романа Ильича, резко и требовательно спросил: "What happened to the Kursk, mister President?" ("Что случилось с Курском, господин президент?"). Арбитман сначала даже не сообразил, в чем дело. "Если вы говорите о российской атомной подводной лодке "Курск", - начал было он, - то, по последним данным, она в целости и сохранности и..." Не дослушав перевода, американец буквально отмахнулся от слов своего гостя: "What does it have to do with the Kursk submarine? The city of Kursk has been flooded!" ("При чем тут подводная лодка "Курск"? Ваш город Курск затоплен!")

Американский журналист уже знал о том, о чем не доложили главе российского государства: в результате весеннего паводка один из крупных областных центров оказался практически под водой...

Конечно, жителей Курска половодьем удивить трудно. Чуть ли не каждую весну реки Тускарь, Сейм и Кур превращались в бурные потоки, заливая до полусотни улиц в городе. Однако апрель-2000 роковым образом перевыполнил норму всех предыдущих апрелей: уровень воды вырос катастрофически. "Вода в Тускари поднялась на 4,5 метра по сравнению с зимним уровнем, - позже писал курский еженедельник "Друг для друга". - Затоплены оказались даже те улицы, куда вешние воды обычно не доходят. А в низинах дома стояли по крыши в воде. Ничего подобного не случалось даже в 1970 году, печально запомнившемся курянам ужасным паводком".

В интервью "Независимой газете" начальник курского управления ГО и ЧС Александр Новицкий, назвал причиной наводнения "стечение особых обстоятельств": мол, "декабрь был холодным и малоснежным, земля промерзла более чем на метр. А потом выпало много снега, и теперь, когда он сходит с полей, земля не впитывает всю влагу".

Впрочем, горожан, разумеется, никакие объяснения не смогли бы утешить. Погибших, по счастливой случайности, не было, однако десятки тысяч людей разом остались без крова - только в одной Стрелецкой слободе, прилегающей к центру города, под воду ушло 3/4 всех жилых домов. Местные силы МЧС в одиночку не справлялись с потопом, а федеральные подразделения почему-то медлили.

Как позднее стало известно, вылет вертолетов МЧС с аэродромов Подмосковья в Курскую область был задержан на двое суток по прямому указанию премьер-министра Березовского (он в отсутствие Арбитмана оставался за главного). А когда Сергей Шойгу обратился к премьеру за разъяснениями, тот его осадил: "Будет приказ - полетите. А пока молчите в тряпочку и в экономику не лезьте!"

Собственно, Березовский-то и придерживал информацию, стараясь укрыть от Романа Ильча сведения о курском паводке и об истинных его масштабах - якобы для того, чтобы "раньше времени не волновать президента и дурными новостями не омрачать его первый визит в США" (цитируем по РИА "Новости", апрель 2000 года).

"Такое поведение главы правительство стало для президента Арбитмана настоящим ударом в спину, - пишет Р. Медведев. - Он и не подозревал, что человек, которому он доверился, мог его так подставить". По мнению М. Такера, "Березовский, затеявший опасную игру за спиной президента, поступил с Арбитманом ничуть не лучше, чем когда-то Коржаков - с Ельциным. У Романа Ильича не могло не возникнуть острейшего чувства deja vu".

"Как только я вернулся в Москву, то первым делом вызвал Березовского и с порога спросил у него: "Вы что, Борис, с ума сошли?" - рассказывал Роман Ильич в интервью журналу "Newsweek" (октябрь 2003 года). - "А что такое у нас случилось?" - с хитрющим выражением лица ответил Березовский вопросом на вопрос. "Я про Курск", - уточнил я, потихоньку начиная терять терпение. "Курск? Тоже мне Атлантиду нашли! - беспечно проговорил Березовский. - Дело-то житейское. Эти наши куряне - перцы закаленные: под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, с конца копья котлеты могут кушать. Ну подумаешь, посидели немножко на свежем воздухе, не зима ведь. Вы, Рома, человек чувствительный, могли бы поднять бучу раньше времени, а тут, главное, точные сроки соблюсти. Такая, понимаете, мощная финансовая комбинация наклевывалась, пальчики оближешь..." Я даже обалдел от эдакого нахальства: "Комбинация?!" Борис потер руки: "Ага! Я уже прикинул, мы в плюсах конкретно. У Всемирного банка есть статья расходов - "Безвозмездная помощь жертвам стихийных бедствий". Безвозмездная, чувствуете, да? В смысле отдавать не надо. У них там в смету под стихию заранее заложено полтораста миллионов евро, а я бы их на жалость взял, и для Курска "лимонов" сто тридцать мы бы железно отбили. Надо только было пару дней выждать, чтобы уж бедствие выглядело натурально, без обмана, как на картинке, а эти дураки эмчеэсники хотели народ с крыш снимать, не дожидаясь операторов Си-Эн-Эн..." Я сделал глубокий вдох, постаравшись держать себя в руках, и сказал: "Борис! Это не шутки. Понимаете? Могли погибнуть люди. Лю-ди. Понимаете вы или нет?" Березовский подмигнул мне: "Так ведь не погибли же! У них там раз в три года похожая Венеция, уж наверняка приспособились... Вы смекните, Рома, в госбюджете у нас дыра, нефтянка не справляется, а сто двадцать миллионов евриков - это практически девять десятых консолидированного бюджета всей Курской губернии. И что, по-вашему, будет лучше, если эти ломовые бабки уплывут куда-нибудь в Нью-Орлеан? В Курске капстроительство на ладан дышит, там еще некоторые районы нетронуты после Курской дуги... Кстати, знаете смешную новость? Kaukaz.com с утра вывесил: ответственность за наводнение в Курске взял на себя Шамиль Басаев. Ага! Он последнее время все себе приписывает, даже сход лавин в Осетии и извержения на Сахалине. Думаю, спонсоров ищет - вот строит себе резюме подлинней и портфолио поярче. А нам это только на руку: мы под этим соусом еще от МВФ откусим грантик на борьбу с терроризмом, и еще..." Я, наконец, сумел вклиниться в его словоизлияния: "Борис! Вы не имели права рисковать жизнями людей". Березовскимй отмахнулся: "Ну что вы, прямо как в детском саду?.. "Жизнь"... "люди"... "право"... Иные, лучшие, мне дороги права. Не для себя же я, Рома, в конце концов, бабульки эти выбиваю - для страны родной..." Я жестко прервал его: "Вы свободны. Мне надо серьезно подумать, смогу ли я дальше работать с вами в команде". Через день я подписал Указ об отставке премьер-министра".

Сразу после отставки состоялся еще один - на сей раз телефонный - разговор президента России и бывшего премьер-министра. О подробностях беседы можно узнать из другого источника - уже цитированной выше книги Б. Березовского "Арбитмагия".

"Зря вы, Рома, меня обидели. Я ведь теперь могу и в оппозицию перейти", - честно предупредил я президента. "Да хоть в магометанство переходите, мне-то что?" - нагрубил мне Арбитман, тщательно скрывая замешательство. "Я ведь могу и в Англию от вас уехать", - посулил я ему. "Поклонитесь от меня Биг-Бену и Бейкер-стрит", - Арбитман сделал вид, что не расстроился. "Я, между прочим, могу там возглавить теневое правительство России", - пригрозил я. "Что ж, желаю большого теневого успеха", - Арбитман прикинулся, что не испугался. "А еще я могу издавать там журнал "Колокол", оппозиционный, как Герцен, - объявил я. Идея с журналом пришла мне в голову только что, прямо по ходу разговора. "Ну и на здоровье. От меня-то вы чего хотите? Чтобы ваш журнал мы же и финансировали?" - В голосе Арбитмана я уловил тревожные нотки. Мне идея с финансированием показалась занятной. "А, может, и правда дадите мне бабок на "Колокол"? - предложил я. - Мы тогда будем мягкой конструктивной оппозицией, будем гладить вас по головам. А без денег будем злобной и деструктивной. По головам будем бить. Начнем в каждом номере разоблачать кровавый арбитмановский режим, который ждет суда истории". Пряча страх, Арбитман громко хмыкнул: "Ну что ж, до встречи в суде истории". И трубку повесил, невежа такой..."

Германа Грефа, нового премьер-министра России, Государственная дума утвердила за полчаса. С явным облегчением, без скандалов и склок. На этот раз Роман Ильич лично не приехал на Охотный ряд, и корреспонденту "Коммерсанта" Елене Трегубовой пришлось нехотя описывать костюм и ботинки новоизбранного главы правительства.

"Нравится нам или нет, нынешняя конфигурация власти такова: у нас теперь немец-президент и немец-премьер, - возвестил в свежей редакционной статье газеты "Завтра" все тот же главный редактор А. Проханов. - Это герр фон Арбитман и герр фон Греф. Тысячи лет святой Русью правили немцы, но до начала XXI века они еще стестнялись выставлять напоказ свои тевтонские физиономии. Теперь личины сброшены. Надеюсь, сумрачный германский гений устроит нам наконец "штурм унд дранг" и выкинет из властных структур России присосавшееся к ним всемирное еврейство".

"Мы рады, что в Москве исправили нелепую кадровую ошибку, - заявил на майском форуме стран СНГ президент Белоруссии Александр Лукашенко. - Мы рассчитываем, что новое правительство России пересмотрит грабительскую сделку по "БелТрансГазу" в пользу здравого смысла. Может, возьмете ваш "АвтоВАЗ" назад, а?.."

 
Читайте также