Сериал «Котовский»: четыре позы, ваших нет!

Сидел на дне рождения в баре и от нечего делать смотрел «Котовского». Ну, смотрел – буквально надо воспринимать, потому что молодежь вокруг тусовалась и ничего из подвешенного под потолок огромного телика слышно не было. Только видно.

Я глянул раз, глянул два, и… не смог больше оторваться от экрана.

Никакого отношения к игре Влада Галкина это не имеет. Сейчас объясню почему.

Вообще, у Григория Ивановича Котовского – это не секрет – была очень бурная биография. Частично она в фильме есть. Он был очень серьезный бандит, наглый и отчаянный, его приговаривали к каторге – он бежал, дважды бежал из серьезных тюрем (в Одессе до сих пор считается, что никто не смог повторить этот его «подвиг»), бежал из зала суда, показывая судьям, как бежал из тюрьмы. Отлично воевал в гражданскую и был застрелен в затылок то ли потому что впал в адюльтер, то ли (и это вернее) по тайному приказу Троцкого – за партизанщину. Большевики вообще сильно боялись командиров, ставших из бандитов и партизан красными героями, они были неуправляемы.

В общем, не жизнь, а кинотриллер.

И вот смотрю я это немое кино и целый час вижу ровно четыре мизансцены.

Мизансцена 1. Котовский куда-то входит (или откуда-то выходит) с наганом.

Мизансцена 2. Какой-то тип катает барышню (вариант – два типа) на лодочке.

Мизансцена 3. Жандармский офицер говорит по телефону или читает бумаги (вариант – иногда говорит с Котовским).

Мизансцена 4. Котовский едет на пролетке (вариант – Котовский сидит на облучке).

Собственно, так вот весь фильм и прошел у меня перед глазами в четырех основных позициях.

Грех сравнивать сериалы, в которых главное в биографии героя, то есть Котовского, необузданное действие. Но вспомните «Место встречи», «Рожденная революцией», «Адъютант Его превосходительства». Тут прошу меня понять правильно: стрелялок у нас хватает.

Но я даже и представить себе не могу, чтобы герои тех старых уже, в общем-то, фильмов, тоже люди с пистолетами, провели свои серии в четырех основных позициях и всю свою нелегкую жизнь строили исключительно на диалогах с эффектом многозначительности. Вообще мудрствующий бандит Котовский с изящными словесными состязаниями с жандармом – что-то из области «законкретной крайности», как говаривал один наш доцент на журфаке.

Это такая странная тенденция – навыдумывать сказок-экшенов с перестрелками, взрывами и мордобоями, но без реальных героев (или хотя бы прототипов, как в «Месте встречи…» и «Адъютанте…), наснимать про них абсолютно неправдоподобное, но ужасно кровавое кино, а когда великолепный исторический персонаж сам лезет в руки с фантастической биографией – увяньте все розы! Что Тухачевский, что Мессинг, что вот теперь Котовский…

Понятно, почему это было страшно интересно в генеральном плане играть Галкину (см. характеристику Котовского). Влад, отлично умеющий сниматься в экшенах (один «Диверсант» чего стоит!), надеялся как раз на то, что покажет себя в роли реально неординарного человека во всех его чудесных ипостасях. И не его вина, что ему никак не дали это сделать.