2018-02-21T21:09:24+03:00

«Кто говорил «Меня завтра убьют!» – того и убивали…»

Ветерану войны Алексею Степановичу Бреусову уже исполнилось 85 лет, но он до сих пор не понимает, как ему удалось выжить в страшной мясорубке Сталинградской битвы…
Изменить размер текста:

Память о сражениях Великой Отечественной живет не только на местах боев и вблизи монументов славы. Ею, памятью пережитого дышит уютная квартира в центре Новосибирска. В противовес огню и дыму воспоминаний здесь очень все светло: цветы, посуда, статуэтки, несколько настенных часов, отбивающих мирное время, кошка пушистой шейкой трется о диван. А на диване разложена карта разгрома фашистов под Сталинградом.

Нельзя умереть, пока зеленеет травка

- Я часто думаю: ведь с нашей 35-й гвардейской дивизии совсем мало живых из боя вышло. Со взвода, которым я командовал – почти никого. А меня смерть миновала. Почему? Судьба ли это? – задается вопросом фронтовик Бреусов. – Может и судьба. Но скорее дело в том, что я никогда не боялся. Даже во время обстрела, когда снаряды свистят, и все лежат, к земле припали, голову руками обхватили….А я, помню, чуть-чуть глаза приоткрою и вижу – травка зелененькая растет! И думаю, как же меня могут убить, когда травка такая зеленая, когда все живет вокруг! Были те, кто говорил «Меня завтра убьют» – так их и убивали сразу.

Недавно Алексей Степанович справлял 85-летие. А ведь он убежал на фронт совеем мальчишкой! Ему даже не было 17.

- Пришлось наврать, что родился не 20 ноября, а 23 февраля. Впрочем, никто проверять не стал, я был здоровый, сильный, а фронту бойцы ох как нужны были! Отец не поверил, когда я попрощаться забежал перед отъездом в военкомат, в соседний поселок. Сказал: на тебе 10 рублей, пообедай в райцентре и возвращайся домой. Увиделись мы с ним только после войны…

Война застала на рынке

А дело было в Южном Казахстане. Лето, фруктовое раздолье, школу только окончили…Алексей с товарищем постарше часто ездили на грузовике в город Джамбул продавать на рынке колхозную продукцию: мед, яблоки – такая вот приятная и хорошая была летняя работа. 22 июня Бреусов тоже бродил по солнечному рынку, когда заметил в толпе странные гул и смятение.

Рынок мигом обезлюдел. А наутро, прибыв, в родное село, Алексей с другом уже застали сборы мужчин на фронт, женские страх и слезы.

- Все очень быстро делалось. Мы глазом не успели моргнуть, как в наш же грузовик, еще пахнущий яблоками, стали загружаться будущие солдаты. Машину вместе с шофером мобилизовали, сказали вести людей в сборный пункт – село Ванновку.

Через несколько дней и Алексей вместе с четырьмя школьными товарищами решили бежать на фронт.

- У меня тяга к военной жизни с детства была. Еще бы, дед воевал в 1905-м году в Порт-Артуре! А книжки…А фильмы…Я не мыслил иного, как стать военным. А еще я превосходно стрелял. В школе даже руководил кружком «Ворошиловский стрелок».

Какое влияние этот талант окажет на его жизнь, Алеша тогда не подозревал. Как окончившего десять классов, его определили в военно-пехотное училище, в Алма-Ату.

«Слышу, в эшелоне ребенок всхлипывает…»

Четыре месяца ребят муштровали по полной – готовили для суровых боев, для фронта. А в ноябре 1941-го Алексей получил звание лейтенанта и был отправлен для дальнейшего распределения в Куйбышев (не тот, что в Новосибирской области, а тот, что нынче называется Самара). А по дороге Бреусов совершенно случайно умудрился совершить человеческий подвиг. Странная и спешная вышла ситуация.

Не хватало ремней, сапогов, оружия…

Алексея определили в 8-й корпус ВДВ, формировавшийся в Поволжьею.

- Настоящая беда творилась в начале войны с формой. А ведь зима. В училище мы ходили в иранском плохоньком обмундировании, а чтобы сфотографироваться надевали одну единственную настоящую офицерскую форму по очереди. Да и в самой армии – выдали нам шинели б/у и шапки, собранные у населения. Белый кролик, серый кролик – у кого что….Ни офицерских сапогов, ни ремней не было. Солдаты вообще носили собственные туфли! В итоге учить их строевой подготовке пришлось в помещении – чтоб не мерзли. Винтовки учебные делали из досок… Прыжкам мы, десантники, учились с трамплинов, аэродрома тоже не было. Только потом, когда мы встали в резерв под Москвой, начали прыгать с тяжелых бомбардировщиков, «Дугласов», планеров.

Хотя корпус пока не участвовал в боях, время это накрепко врезалось в память молодому бойцу. Как только стемнеет, в Подмосковье начинались фашистские налеты. В воздухе зависали пузыри дирижаблей – чтобы самолеты противника не опускались слишком низко и не бомбили прицельно. Окраинные улицы столицы были крест накрест перегорожены «ежами» из стальных рельс – чтобы не смогли проехать танки захватчиков. Окна домов жители заложили мешками с песком, оставляя бойницы. Деревенские рубили лес вокруг селений, оставляя крупные пни – непреодолимые препятствия для танков. Уродливое, мучительное время.

Было не до песен

…Под Сталинград их, уже 35-ю гвардейскую дивизию, перебросили в срочном порядке.

- Не серчайте, товарищ командир, нам махорку завернуть не во что, а курить страсть как хочется…

Часто немцы делали для наших солдат ловушки по типу мышеловок. Заминируют ящик – а сверху кладут пачку сигарет…. Командиру взвода приходилось бдительно следить, чтобы ребята на такие глупые уловки не попадались. Но большинство погибало в честном бою – каждый день новая атака.

- Самый тяжелый период войны – нам было не до костров и не до песен, которые в фильмах частенько показывают. Это потом, ближе к концу войны солдаты на фронте могли и товарищеские матчи по футболу устраивать, и праздники с массовыми награждениями. А мы без остановки бились, за каждый пригорок, за каждую высоту. И настроение, как ни странно, было ровным, всегда боевым. За один из тех боев я и орден Красной Звезды получил: шли ночью и буквально наткнулись на немецкие танки… Атаковали фашистов, практически застав врасплох. Ух, и проявили же тогда себя мои ребята! А потом тяжело далась высота 37.2, многие бойцы там погибли. И сам я был серьезно ранен на ней – в правую руку.

С отцом воевали в одних местах

Алексея Бреусова увезли в госпиталь в глубокий тыл, в Красноярский край. Руку залечивали долго, писем домой офицер писать не мог, и за него это делал товарищ.

- Мать долго думала, что я остался без руки и скрываю это. Как же она радовалась, когда я приехал в отпуск домой – с обеими целыми руками!

На фронт он, как ни рвался, больше не попал. Начальство школы снайперской подготовки, куда Бреусов попал после госпиталя, за него ухватилось.

- Здесь, готовя снайперов, вы нужней будете!

О Великой Победе Алексей Степанович узнал, возвращаясь со стрельб. Снова пронесся перед глазами Сталинград. Тот вклад, который он внес в победу над фашизмом. А чуть позже Бреусов встретился с отцом, который получил Звезду Героя Советского Союза во время освобождения Беларуси.

- Оказалось, отец тоже воевал под Сталинградом. Только на другом фронте, с другой стороны заходил.

…Алексей Степанович много раз возвращался под Сталинград. Не столько любил бывать на официальных приемах, чествованиях, сколько посещал места самых жестоких боев.

- Земли оттуда привез на память. А вот осколок мины, его надо взять в руку, почувствовать его тяжесть и память. А вот противотанковая гильза – я нашел ее на том самом месте, где мой солдат стрелял из противотанкового ружья по немецким машинам. И был убит.

Ветеран кладет на стол исковерканную гильзу и уходит в другую комнату. Оттуда он приносит неожиданную вещь – белую тряпичную фигурку. Ангелка с крыльями из тюля.

- Детишки в Сталинграде подарили. Сказали, это мой ангел-хранитель. Будто бы все это время он был там, а теперь они отдают его мне с собой. Я бережно вез его в Новосибирск, чтобы не помять крылья…

Еще больше материалов по теме: «День Победы в Новосибирске»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также