Записки врача города N-ска: Будни нейрохирургов или Летающий мальчик

Есть теория: все болезни - заразны. И поэтому онкологи чаще других врачей болеют раком, психиатры сплошь сумасшедшие, дерматологи шелушатся и чешутся. Чем будем болеть мы - нейрохирурги? Рабочий день закончен, но я остаюсь в больнице: сегодня дежурю, как экстренный нейрохирург. До утра в приемный покой будут поступать больные с травмами головного и спинного мозга и с подозрением на таковые. А с утра - новый рабочий день. Нет покоя. Покой для хирурга - оперировать. Самое спокойное место- операционная. Ни родственников больных, ни министра здравоохранения в компании с президентом не пустит в операционную санитарка Евгения Павловна. В операционной чистота, яркий свет. Все в стерильном и белом. Душа отдыхает от внеоперационного бардака. Образцовый бардак и полное отсутствие покоя – в приемном покое больницы. За сутки я осматриваю от 20 до 47 (личный рекорд) больных. Вот и сейчас срочно вызвали к тяжёлому больному. Не помню, чтобы хоть раз сказали «не спешите, попейте чаю с бубликом». Нет - всегда «срочно», всегда «бегом». В приемном покое неожиданно тихо. В смотровой лежит на каталке худой пацан лет двенадцати. Сопровождающих нет, что странно: обычно с детьми всегда куча зарёванных бабушек, мамаш, хмурых дедушек и злых пап. - Что случилось?- спрашиваю врача «скорой помощи». -Упал с девятого этажа. Но явных травматических изменений нет. Пульс, давление - нормальные. Чудеса, да и только. -Не упал, а слетел - тихо зазвучал с каталки пацан. - Я телевизор смотрел, а дяденька с экрана говорит: «Сидишь, а фашисты сейчас придут и тебя убьют». Я хотел убежать, а дяденька с экрана: «Они уже на лестнице. Ты лучше в окно вылетай» Я в окно и прыгнул. Лечу вниз, а на тротуаре чей-то дедушка стоит и говорит мне: «Ты сюда не лети, здесь асфальт. Ты, лучше, на клумбу лети, там земля мягкая». Я и полетел на клумбу. Переглянулись мы с врачом «скорой помощи». Что теперь делать? Мальчишка псих. Может быть – шизофрения, а показать его психиатрам без ведома родителей, я не могу. Осматриваю его - никаких следов травмы. Показал хирургам, сделал все возможные рентгеновские снимки - нет патологии. Анализы - норма. Класть в больницу – показаний нет. Но девятый этаж.… Если госпитализировать от греха подальше, то где гарантия, что он и у нас не вылетит в окно? Доложил ответственному врачу (это назначаемый на время дежурства врач – администратор. Он отвечает за организационные моменты - «ночной главврач»). Стали искать родственников и к утру нашли очень нетрезвую мамшку. С порога эта мать закатила нам скандал: «Почему это моя ласточка лежит тут у вас в холодном кабинете не емши не пимши?! «Ласточка» ее уговаривает не кричать и уговаривает очень разумно, но без успеха. От госпитализации ребенка и от осмотра его психиатрами мамка отказалась наотрез: «Я сама знаю, чем он болеет, а лекарства ваши ему не помогают» И вообще, говорит, эта клумба в ста метрах от наших окон. Как он мог туда упасть? Написала она отказ от госпитализации, дали мы им машину, отвезли домой. А к утру психиатрическая бригада «скорой помощи» опять привезла давешнего «летающего мальчика»: он повторно пытался выпрыгнуть в тоже окно. Психиатрам нужна был бумага о том, что у ребенка нет травмы мозга. Говорят: «Может быть, вы в первый раз что- то просмотрели, все-таки девятый этаж!» Мать его несколько протрезвела. С ней приехала бабка мальчика, которая вместе с соседями видела, как в первый раз прямо через стекло окна на девятом этаже вылетел её внук. Как он долетел до клумбы, так и осталось непонятным. Чудесного деда, который спас прыгуна, никто не видел.