Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-3°
Boom metrics
Политика2 ноября 2010 22:00

Последняя французская революция пройдет как по Марксу. Часть2

Спецкор «Комсомолки» Дарья Асламова побывала в охваченном забастовками Париже, чтобы понять, почему французы поголовно - от студентов до стариков - так рьяно восстали против пенсионной реформы своего президента Николя Саркози

Окончание. Начало в номере «КП» за 2 ноября 2010 г. СТАРИКАМ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО Я заметила его сразу на демонстрации лицеистов. Молодой человек в элегантном, хорошо скроенном пальто покуривал трубочку в сторонке и нехорошо усмехался волчьими белыми зубами. Познакомились. Тома, 27 лет, безупречный английский, окончил в Америке факультет международных финансов, во Франции управляет сетью маленьких ресторанов. «Уж, конечно, я здесь не для того, чтобы воевать с пенсионной реформой, - заметил он. - Реформа неотвратима, как смерть. С точки зрения глобальной экономики давать деньги старикам - преступная глупость. Зачем? Они все равно умрут. Давать деньги нужно вот этим - злым, молодым, здоровым. (Тома трубочкой указал на толпу беснующихся студентов.) Вы знаете, какая у них будет зарплата, если им удастся найти работу? После вычета всех налогов - 600 евро. Разве можно жить на эти деньги? Мы идем против законов природы, помогая старикам цепляться за жизнь. Человечество и не планировало так долго жить. Молодые это скоро поймут, когда на них непосильным бременем лягут пенсионные налоги, и вознегодуют. Не может зеленое дерево в лесу признать справедливым тяжесть упавшего на него сгнившего стола. Лес надо чистить». Я вспомнила про свою гипертонию в 41 год и покрепче запахнула пальто от холода. «То, что вы говорите, чудовищно цинично». - «Конечно. Но разумно. Если мы вложим деньги в молодых, они смогут произвести некий избыток, который частично покроет расходы на пенсионеров. Запомните: жизнь должна быть короткой, но приятной, и наслаждаться ею надо в молодости, а не когда у тебя артрит. Ну если вам повезло вырастить благодарных детей и что-то отложить на старость, тогда живите. Но не взывайте к государству. Эпоха социализма кончилась. Мы вновь возвращаемся к дикому капитализму. Весь двадцатый век мы наблюдали движение пролетариата к «Моэту и Шандону» и учили рабочих разбираться в букетах вин и сортах сыра. С этой русской большевистской блажью покончено». «Да что он знает о жизни, этот болван-молокосос! - взорвался журналист Дмитрий де Кошко, когда я рассказала ему эту историю. - Мне известно, на каких идейных фабриках и в каких коммерческих университетах готовят таких «пропагандистов». Это поклонники школы Чикаго. Их Бог - мамона, рентабельность. Все диктует рынок, а значит, давайте резать стариков, потому что они - балласт. Кто решил, что Бог - это прибыль? Во Франции никогда не было социализма в политическом смысле (собственность всегда была в частных руках), но нам удалось создать благоприятный социальный климат с относительно справедливым, христианским (если хотите) распределением результатов труда. Это было достигнуто в нелегкой классовой борьбе (немодные сейчас слова). Глобализация все поменяла. Капитал растет, концентрируется, переходит государственные границы и требует исключительных прибылей. Сегодня капитал считает, что нужно как можно больше отобрать у трудящихся и покончить с социальными нормами, выработанными двадцатым веком. Ему нужна большая масса голодных людей, и она у них есть - в Бразилии, Китае, Индии. Это просто жадность. Идет атака на средний класс, из которого хотят выжать все до капли. Мы действительно чувствуем, что наши дети будут жить хуже, работать больше и получать меньше. Людей за сорок просят покончить жить самоубийством, чтобы не обременять собой государство. Что нас ждет? Гражданская война. Люди восстают и выходят на улицы, чтобы отстоять культурное, демократическое и социальное устройство общества. Это их последняя битва - сражаться за честь и достоинство, зная, что все погибло, что ты проиграл. «Все потеряно, кроме чести». Или мы, французы, сейчас последние могикане или будем первыми. История рассудит». «НАС ЖДУТ ВОЙНЫ и РЕВОЛЮЦИИ!» «Мы должны «передумать» и перестроить наше общество, - говорит писатель и философ Марек Халтер. - Вы правы, когда говорите о крахе так называемого социализма в Европе. Почему это произошло? Маркс говорил: придет день, когда мир станет единым. И вот этот день настал. Границы исчезли. Сейчас невозможно закрыть страну. Как долго еще будут существовать Северная Корея и Иран? Максимум лет десять. Информация облетает земной шар за доли секунды. Капитализм закончил свое триумфальное шествие по миру и окончательно победил. На сегодняшний день мы можем в Китае платить рабочему 10 евро в день, чтобы не платить французу 100. И китаец будет выпускать настоящие французские продукты класса люкс. Я могу производить водку в Англии и составить конкуренцию русским. А еще лучше: я открою предприятие в Бразилии или Индии, где миллионы нищих готовы работать за чашку риса в день, а французы хотят круассан к завтраку и 35-часовую рабочую неделю. А для бразильца иметь любую работу - это уже революция. Зачем капиталисту французские рабочие с их привилегиями, пенсиями, медицинскими страховками и высокими зарплатами? Это же один убыток. Капиталист переведет предприятие в Китай или Марокко. Произошло то, что предсказал Маркс, которого мы плохо читали: капитал станет глобальным, и возникнет бешеная конкуренция на рынке рабочей силы». «Получается, сама глобализация преступна и порочна?» - «Верно. Мы имеем не просто экономический кризис, а кризис ценностей. У наших детей есть хорошие вопросы, а у их родителей нет красивых ответов, и эти ответы придется искать в мировом масштабе. Помните, Ленин и Троцкий спорили: надо делать революцию в отдельно взятой стране или во всем мире? Теперь уже не время для дискуссий. Ответ на вызовы глобализации должен быть глобальным, мировым. Отобрать деньги у богатых, как это сделали большевики, и раздать бедным - это глупо. Мне как-то Ротшильд говорил: «Всех моих денег не хватит, чтобы дать хлеб 65 миллионам французов». Можно отобрать деньги, чтобы производить на них богатство, но мы уже видели, чем закончилась национализация у большевиков, - экономическим крахом. И потом: времена французской революции миновали. Можно было послать на гильотину богатую графиню и забрать ее бриллианты. Сейчас богатые куда лучше умеют защищаться. У нас летом был скандал с мадам Бетанкур, владелицей косметической империи «Л’Ореаль». Ее попытались прижать с налогами, но безуспешно. Что сделает мадам Бетанкур, которая ежегодно платит 400 миллионов евро налогов в казну, если от нее потребуют больше денег? Плюнет на все и переведет свою империю в Швейцарию или Сингапур, где ее встретят с распростертыми объятиями, а Франция потеряет 400 миллионов евро в год. Больше нет национальной индустрии. Любое крупное предприятие имеет долевое участие иностранного капитала. Мы столкнулись с универсальным, международным капиталом в эпоху его расцвета. Но трагедия в том, что нет международной власти рабочих, той солидарности, которая была в начале ХХ века. Вы не можете сказать китайцам: эй, ребята, прекратите продавать свой труд за такую низкую цену, потому что вы наносите ущерб вашим братьям-рабочим из Франции или России. Они вас не поймут. Когда стало ясно тридцать лет назад, куда движется мир, Европа придумала Евросоюз, решив, что поодиночке нам не выжить. Но ЕС - это временный ответ. Мы должны были начать с культурных связей и открытия границ, а начали с общей экономики и крупно попали. Тут мы все - дети Карла Маркса: сначала экономический базис, потом культурная надстройка. Ни французы, ни германцы, ни греки не поняли, почему им хорошо жить вместе. Это прекрасно - иметь общий паспорт и легко пересекать границы, но никому не нравится оплачивать долги Греции или Испании. Если бы Франция была независима, мы бы сделали дешевый франк, а значит, конкурентоспособную продукцию. А теперь европейцы предпочитают покупать американские продукты, потому что доллар дешевле евро.

Во Франции сегодня, как и век назад в России, булыжник - главное оружие революционера.

Во Франции сегодня, как и век назад в России, булыжник - главное оружие революционера.

Пока мы возимся с Евросоюзом, китайцы под шумок покупают наши знания и технологии и скупают мир, страну за страной по дешевке (они, к примеру, купили Грецию, а вся американская система работает только потому, что миллионы китайцев работают за них). Если бы китайцы решили разрушить Штаты, они могли бы это сделать в один день - все акции в их руках. Но зачем? Это будет не только конец Америки, но и конец Китая. Через 20 лет Китай будет доминировать, поднимутся такие монстры, как Бразилия и Индия. Мы будем иметь класс олигархов и миллиарды бедных, которые опять захотят сделать революцию. Средний класс вымрет. Вспомните, как начинался капитализм. Было страшно тяжело. Люди сотнями умирали на фабриках и в шахтах за нищенскую зарплату. Почитайте Диккенса. В социальном плане мы опять возвращаемся в те беспощадные времена. Чтобы предотвратить новую мировую революцию, исправить грядущий дисбаланс, нужно научить богатых делиться, как это сделали революционеры ХХ века. Но новые олигархи к этому не готовы. Их ослепляют собственная власть и безграничность их империй. Да и пока нет острой необходимости. Глобализация еще не достигла пика, а социальный кризис - точки взрыва. Люди ведь соглашаются на операцию на сердце только после тяжелого инфаркта. У нас есть еще 20 - 30 лет в запасе, чтобы найти решение. А дальше сложится ситуация, как в начале ХХ века, когда ответ будет страшен и прост: мировая революция или мировая война. Кстати, война тоже отлично регулирует систему. Вы все разрушаете, вам снова нужно строить, а рабочие руки опять в цене, потому что миллионы трупов гниют в земле». «Вы рисуете страшную картину, господин Халтер, - содрогаюсь я. - И вы всерьез думаете, что можно научить олигархов делиться?» - «Нам придется искать новую справедливость или вспомнить старую. 4000 лет назад еврей Авраам изобрел справедливость. В то время не было общего Бога, а были идолы. Богатый человек мог купить два-три идола в дом, чтобы защитить себя от несчастий и болезней, как мы сейчас в аптеке покупаем антибиотики. А бедный не мог купить даже одного божка. Авраам сказал: это нечестно. Бог един для всех, его нельзя купить или продать. Перед лицом Бога все равны - и богатые, и бедные. Это была фантастическая идея! Универсальная человеческая мечта о правде и справедливости, которая потом воплощалась в разных ипостасях в христианстве, исламе, коммунизме, демократии, либерализме. Всегда приходит новое время, когда человечество разбивает надоевших идолов и ищет единого Бога справедливости для всех». ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

СССР делал капиталистов добрее. Но он рухнул... Можно сколь угодно обвинять СССР в подавлении свободы внутри страны, но по крайней мере один факт вряд ли кто станет оспаривать. Именно СССР своим примером обеспечил гуманизацию трудовых отношений на Западе. Да так, что они к концу ХХ века стали предметом зависти в самой России. Это и борьба с безработицей, и система пенсий, которая прогнулась под тяжестью разросшегося класса обеспеченных стариков, но пока еще держится, и многое другое. «Призрак коммунизма» сделал свое дело и никем не понятый ушел в прошлое. Очевидно и другое. Все рассуждения о построении гармоничных отношений в постиндустриальном обществе, куда якобы идет мировая цивилизация, - сказки в пользу бедных, очередной опиум для народа. До тех пор, пока будет оставаться частная собственность на средства производства, всегда останется и конфликт между собственником, как его ни называй, и наемной рабсилой. Тут тоже ничего не изменилось. Изречение Маркса, что нет такого преступления, на которое капиталист ни пошел бы ради 300% прибыли, по-прежнему верно и истинно. А это значит, что в условиях, когда главный сдерживающий противовес исчез (СССР как общество социальной справедливости), маховик ужесточения эксплуатации рабочего класса будет раскручиваться все жестче. Не зря ведь уже и у нас в России «хозяева» стали все чаще заводить разговоры о 60-часовой рабочей неделе (мнения на эту тему на < стр. 3), о большей свободе бизнеса в увольнении работников и т. д. У нас в России проблема соцзащиты и пенсионного обеспечения на самом деле стоит гораздо острее, чем в той же Франции, Англии или Германии. Мы просто пока этого не осознаем. У них есть работающая система, которая трещит по швам. У нас нет и действующей модели: все попытки создать в России пенсионную систему для рыночной экономики, предпринимавшиеся до сих пор, заканчиваются невнятными результатами. Идут уже разговоры об отказе от обязательной накопительной части пенсии и также - о повышении пенсионного возраста. Да, в ближайшие два года такое решение вряд ли будет принято по политическим соображениям. Накануне больших выборов непопулярных решений никто не принимает. Но после к ним неизбежно придется вернуться, ведь демографический кризис в России никуда не исчез. Он только нарастает... Мировое цивилизационное ликование по поводу крушения «империи зла» (СССР) для обычного населения самых разных стран все больше становится похожим на радость козла, забравшегося в огород и уничтожающего там все, чем его планировалось кормить долгой зимой. В таких условиях, кроме как на себя и своих детей, похоже, надеяться не на кого. Александр ГРИШИН