2018-02-21T22:27:25+03:00

Свечение наших мам

Моей и вашим посвящается [ко Дню матери]
Поделиться:
Комментарии: comments17
Изменить размер текста:

Моя мама брала особой, лишь ей подвластной концентрацией обаяния на одну секунду существования. Она могла быть во время споров и конфликтов бомбардировщиком, который мог устроить врагу подчеркиваю отдельно, из-за детей своих, ковровую бомбардировку. Она барражировала над местностью, высматривая, где нас пятерых носит и не угодили ли мы в какой-нибудь переплет.

Удивительный свет исходил от нее. И поскольку тут без штампов не обойтись, я просто скажу о ней на свой фирменный манер. Она умудрялась наши, на полном серьезе нищенские будни, наполнять чувствами, которые компенсировали отсутствие буханки на столе. У нас была феллиниевски неустроенная жизнь. Если кто не понимает такую метафору, объясню с помощью виньеток. Это когда обычные родители беззаветно любящие своих детей, не в состоянии, как им кажется, прокормить их. Все мои воспоминания о маме состоят из вспышек.

Незабываем мой первый приезд на летние каникулы после того, как я просочился на блатной журфак тбилисского университета. Ее умение рассказывать анекдоты с ловким оперированием ненормативной лексикой, которая в ее устах обретала статус артефакта. Рождение моего первого ребенка и ее обморочная реакция на это. И великая постмодернистская сцена, когда я беззастенчиво хвастая, что меня в недосягаемой Москве показали по телевизору, нагрянул домой, и мама натурально дергала меня за патлы, потому что грузин не может быть вооружен гривой. Это уже не грузин, это уже какой-то рокер бесстыжий. Она дергала меня за волосы, наивно надеясь, что они приклеены. Грузинская мама Нэлли с ужасом убедилась, что волосы настоящие. И я был предан беспощадной экзекуции в виде ее обаятельного хохота.

Моя мама была провозвестником уже тогда отживавшей моды на бесконечные сострадания ко всем людям без разбора. То, что у других вызывало злость, раздражение или хохот по отношению к обездоленным, беззащитным, у нее вызывало добрую улыбку, немного перекошенную от подкатившего к горлу комка. Я это точно помню, потому я то я эту улыбку вижу через день по ночам, когда в мою комнату, якобы успешного журналиста, неспросясь, приходят призраки. Единственное, что изводило ее, это даже не невероятная боль, о которой мне поведал врач, нанятый мною за деньги, которые мои несчастные родители не заработали бы за всю жизнь. Не болью изводила, а мысль, что эта боль причинит неудобства нам. Она ушла тихо. И сейчас по всем законам журналистики я должен, конечно, написать, что в тот день лил дождь. Но тогда эта история выйдет не настоящей.

Все обстояло ровно наоборот. Пока мы прощались с ней, было темно и холодно. Когда я бросил горсть земли, засияло солнце. Вам остается поверить мне на слово, в кутаисском небе нарисовалась дуга, многоголосье огласило окрестности. Это мои товарищи, приехавшие попрощаться с любимой тетей Нелли, затянули песнь, красивой полифонией объясняющую почему такие, как она, бессмертны. Я точно знаю, что за несколько мгновений до ухода она договорилась с небесной канцелярией, чтобы, когда мы с ней попрощаемся, на небе не было ни единого облачка и чтобы как лампочка включилось солнце. Это была просьба моей мамы, которая даже в этот момент боялась, чтобы нам, оставшимся, не было темно и холодно.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Отар Кушанашвили: досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также