Общество

Какие страсти на самом деле кипят вокруг детдома, который блогеры окрестили «лагерем смерти»

«Комсомолка» разбиралась со скандалом в Разночиновском интернате под Астраханью

Несколько дней назад Интернет взорвал пост волонтера Веры Дробинской. Женщина в соем блоге опубликовала фото кладбища в селе Разночиновка Астраханской области. Там хоронили воспитанников из местного дома-интерната для умственно отсталых детей. За 10 лет умерли 34 ребенка. «Лагерем смерти» назвала Вера этот интернат. И тут же название прилепилось к Разночиновскому детдому, пошло гулять по блогосфере вместе с гневными откликами и призывами виновных «наказать, порвать, расстрелять».

Пользователи Интернета обладают характерной чертой - однозначно реагировать на любое обличение. Они активно копируют посты, в которых есть хоть что-то шокирующее, и нагоняют в Сети волну агрессии. А в блоге Дробинской шокирующих фактов хоть отбавляй. Она написала, что детей хоронят в братских могилах, даже таблички не вешают, меняют даты рождения, чтобы ребенок считался живым и сотрудники побольше зарплату получали, девочек возят на аборты, дети истощены и т. д. В общем, фактов достаточно, чтобы интернат просто прикрыть.

И вдруг в волне всеобщего гнева и возмущения раздался голос оппозиции. Астраханский блогер Александр Алымов встал на защиту интерната: детям там хорошо - утверждал он, потому что видел все собственными глазами. И выдвинул интересную версию: якобы волонтеры выступают как провокаторы, чтобы интернат закрыли. «Это лакомый кусочек для так называемых владельцев турбаз», - написал он в блоге.

Натуральная война блогеров, основанная на взаимных обвинениях. Все это так и выглядит, но только на первый взгляд. Потому что много раз приходилось убеждаться: виртуальная и реальная жизнь - это две большие разницы.

Пролетая над гнездом кукушки

Кода мы поехали в Разночиновку, от информации, которую вывалили в Сеть блогеры, буквально голова лопалась. И все-таки, как и интернет-сообщество, мы были склонны верить волонтерам, а не их оппоненту. Александр Алымов - интересный блогер, изо всех сил он поет в своих постах хвалу астраханскому губернатору и деяниям местной администрации. На правдоискателя не тянет. Другое дело - Вера.

Когда мы приехали в детдом, мальчишки начали простодушно показывать свое рукоделие.

Когда мы приехали в детдом, мальчишки начали простодушно показывать свое рукоделие.

Фото: Андрей МИРЕЙКО

Так что были готовы ко всем ужасам, о которых писала Дробинская. Это нам так казалось.

Нет, к этому невозможно подготовиться. В интернат попадают дети с тяжелейшими диагнозами. От большинства из них отказались родители еще в роддоме. Мало кто захочет воспитывать безнадежно больного, нуждающегося в постоянном уходе ребенка. Вот и оказываются эти детки на попечении государства.

Шестнадцатилетняя девушка размером с куклу. Мальчик с головой, как три мои. Есть, конечно, и ребята «полегче». Они в общей комнате занимаются рукоделием с воспитателями. Увидели меня и с искренней радостью:

- Здравствуйте, здравствуйте. Смотрите, что я сделал!

Подбегают, берут за руки. Ласково, доверчиво, как и воспитателей. Рассказывают, что сделали за день. Начинаю с ними разговаривать. Воспитатели, которые нас поначалу и на порог пускать не хотели, рядом с детьми немного смягчаются, подключаются к разговору. И вот уже женщины почти хором выплескивают все, что накопилось за последние дни.

Детки в центре с тяжелыми диагнозами, чтобы с ними заниматься - нужно огромное мужество и терпение.

Детки в центре с тяжелыми диагнозами, чтобы с ними заниматься - нужно огромное мужество и терпение.

Фото: Андрей МИРЕЙКО

- В Интернете на нас организовали целую травлю. Чего только не пишут! Приезжали корреспонденты, сняли сюжет, все переврали. И Дробинская просто передергивает факты.

Начинаем разбираться по пунктам.

- Дробинская утверждает, что детям при поступлении ставили диагнозы хуже, чем на самом деле.

- Дети уже приходят с диагнозами, который ставит независимая медико-педагогическая комиссия.

- А девочек на аборты возили?

- У нас очень сложно ребенка в принципе вывезти. Нужно оформлять сопроводительные документы. Так что каждый раз - это целое событие. О том, чтобы сделать это тайно, даже речи идти не может.

- Дробинская рассказывает про историю с девочкой, которую довели до крайнего истощения. И волонтеры собирали деньги, чтобы отправить ее в Москву.

- Эта девочка поступила к нам в 5 лет весом в 12 кг. За полгода набрала 4 кг. Ей нужна была операция. И так получилось, что волонтеры быстрее собрали деньги. Если бы нам деньги раньше пришли, их бы помощь не понадобилась. Но девочке срочно нужна была операция.

- Одно из главных обвинений, которые выдвигает Дробинская, махинации с захоронениями детей. Это правда, что вы меняли дату смерти? Вместо реального ставили более поздний срок, чтобы получать деньги на ребенка как на живого?

- Зачем? У нас не подушевое финансирование. То есть зарплата от количества детей не зависит. Это просто абсурд какой-то!

Оказалось, что заброшенные могилки, снимки которых опубликовала в блоге Вера, к интернату отношения не имеют.

Оказалось, что заброшенные могилки, снимки которых опубликовала в блоге Вера, к интернату отношения не имеют.

Воспитатели Роза Кочубаева, Елена Савинова, Мугулсум Естекова. Лариса Мацурова, Фарида Садикова живут кто в Разночиновке, кто в соседних селах. Некоторые за 7 километров ходят пешком на работу в интернат. В нем на 240 детей - 250 сотрудников. В самой Разночиновке 1000 человек населения. Так что почти в каждой семье есть работник из интерната, а то и не один. За работу все держатся. Потому что другой просто нет. Интернат фактически кормит село и всю округу. Спонсирует его нефтяная компания, так что зарплаты по сельским меркам вполне приличные.

Сейчас на погосте стройные ряды крестов.

Сейчас на погосте стройные ряды крестов.

Фото: Андрей МИРЕЙКО

100 и одна комиссия

Спонсоры кормят, но они же и спрашивают. Каждый год проводят проверки расходования средств. А сейчас, после скандала в Сети, в интернате проверка сидит на проверке. Специалисты Роспотребнадзора, областных министерств социального развития и труда, а также здравоохранения, органы внутренних дел и аппарат уполномоченного по правам человека в Астраханской области, Следственный комитет и прокуратура…

И уже нашли нарушения.

- Работники несвоевременно проходили периодические медицинские обследования, баня и прачечная нуждаются в косметическом ремонте, диетологом работала медсестра без лицензии и соответствующего диплома, лекарства неправильно хранили, - отчиталась о первых результатах проверок прокуратура Наримановского района.

Нехорошо, конечно, но, согласитесь, на «лагерь смерти» как-то не тянет.

- Ирина Леонидовна, 34 смерти за 10 лет в таком учреждении - это очень много?

Мы сидим в кабинете главного педиатра Астраханской области Ирины Халтуриной.

- На этот вопрос даст ответ специальная комиссия, которая сейчас работает в интернате. Так называемая комиссия по смертности. Она совершенно независимая, в нее входят специалисты из разных лечебных учреждений.

- А вы лично можете ответить на этот вопрос?

- Как бы ни цинично это звучало, но это нормально. Вы представляете, с какими диагнозами там находятся дети? Тяжелейшая невралгическая симптоматика, врожденные аномалии головного мозга, психические расстройства. Сейчас комиссия по смертности проверяет всю лечебную документацию. И пока ни один результат вскрытия умершего не противоречит поставленному ранее диагнозу. Дети умерли от своих болезней.

Можно добавить - болезней, которые невозможно вылечить. В интернате нам рассказали, что четыре последних года в рамках нацпроекта «Здоровье» регулярно проходит диспансеризация. Приезжает комиссия (еще одна!) и осматривает детей. Случаи положительной динамики единичны.

Разбираясь с «разночиновским скандалом», мы прошли много кабинетов. Один из визитов к заместителю министра соцразвития Астраханской области Людмиле Шевченко.

Замминистра соцразвития области Людмила Шевченко уверяет, что никаких махинаций со сберкнижками детей не было.

Замминистра соцразвития области Людмила Шевченко уверяет, что никаких махинаций со сберкнижками детей не было.

Фото: Андрей МИРЕЙКО

- Государство платит детям деньги - перечисляет их на сберкнижки. Прозвучало обвинение, что руководство детдома изменяло даты смерти детей, чтобы снимать эти накопившиеся пособия. Правда?

- Я вам официально заявляю, что с книжек не снято ни копейки, - говорит Людмила Георгиевна. - Это подтверждается результатами проверки прокуратуры.

На кладбище мы тоже сходили. Вера Дробинская писала в дневнике, что на заброшенных детских могилках поставили кресты перед приездом проверяющих. Так это или нет, сейчас сложно сказать. Но детские могилки ухожены. Кладбище же это общее, есть отдельный мусульманский участок. Есть и заброшенные могилки. Мы их тоже сфотографировали. Но не для блога.

Проверки в интернате еще не закончены. Но уже сейчас ясно, что размеры бедствия сильно преувеличены. Зачем?

Мама Вера

С Верой Дробинской мы познакомились еще в марте 2009-го. Вера врач, стажировалась в Германии, рассказывала, что ей там предлагали престижную работу, но она отказалась. Ради детей. Нет, у Веры своих детей нет, она не замужем. Дробинская взяла семерых ребятишек под опеку, трое из Разночиновского интерната. Теперь Вере нужен восьмой ребенок.

Дело в том, что восьмого малыша у нее забрали его настоящие родители. Опомнились. Вера билась за этого ребенка. Утверждала, что в той семье условия ужасные. Но суд пришел к выводу, что у Дробинской они еще хуже. Когда мы писали первый материал о Вере, не пытались ее идеализировать, а только понять - зачем ей все это нужно. Ведь в доме, где она жила со всеми детьми, действительно было, мягко говоря, очень грязно. Но, с другой стороны, как управиться с такой оравой, где трое детей с тяжелыми диагнозами? Вера опекун, а значит, ежемесячно получает на каждого ребенка около 10 тысяч. Но опять же - этот мини-интернат тоже кормить-одевать надо.

А вот вопрос с восьмым ребенком имеет не две стороны, а побольше.

- Она хочет взять у нас Васю, - рассказывает воспитатель интерната Роза Кочубаева. - Ему 16 лет, и у него психическое отклонение - сексуальная перевозбудимость. Он, извините, может снять при всех штаны, кинуться на тебя. А у Веры 5 несовершеннолетних девочек. Естественно, ей отказали в опеке. Но она продолжает настаивать.

Воспитатели и врачи говорят, что Вера рассчитывает получить грант на воспитание, но непременное условие - в семье должно быть восемь детей. Однако, что это за грант, никто толком не знает.

Вера Дробинская - опекун семерых приемных детей. Трое из интерната. Снимок сделан в марте 2009 года, когда детей было еще восемь.

Вера Дробинская - опекун семерых приемных детей. Трое из интерната. Снимок сделан в марте 2009 года, когда детей было еще восемь.

Фото: Геннадий БИСЕНОВ

Впрочем, ничем, кроме слухов, не подкреплена и версия блогера Алымова, будто интернат хотят расселить, а на его месте построить турбазу. Жители села поговаривают, что всю землю в округе скупили москвичи. Но в провинции, как водится, к москвичам отношение подозрительное.

С самой Верой в этот раз мы поговорили только по телефону. Во время разговора не умолкал стук клавиатуры - Вера в последнее время пишет очень много постов и внимательно следит за скандалом вокруг детдома. И встретиться мы не смогли, потому что Дробинская, взяв с собой троих детей, поехала на съемки передачи про интернат.

История не закончена, но ясно, что правых и виноватых нет. Интернату придется разбираться с нарушениями, найденными прокуратурой. Воинственным блогерам искать новые темы для скандалов. А что детям остается? Где им лучше - в интернате или в приемной семье, такой как у Веры?

Есть ответ. Как раз когда мы были в Разночиновке, за одним из детей приехали родители. Не будем вдаваться в подробности, но так получилось: оставили его в роддоме, потом думали, что он умер. А теперь узнали - жив! И счастливые забрали этого безнадежно больного малыша в настоящую семью. Да и не все же бросают больных деток на произвол судьбы и государства.

Кстати

Павел Астахов проверил скандальный детдом еще в прошлом году

В декабре 2010-го по приглашению Веры Дробинской в Разночиновку приехал Павел Астахов. Почему же главный омбудсмен не затрубил на всю страну об ужасах, творящихся в интернате? Мы дозвонились Астахову.

- Тогда говорилось не только о материально-технической базе учреждения, которая нуждается в укреплении, но и о ряде других нарушений. О чем было четко указано в наших рекомендациях, - рассказал "Комсомолке" Павел Астахов. - Следственный комитет должен ответить на вопрос: были ли совершены преступные деяния или же речь идет об административных правонарушениях. Мы будем добиваться тщательного, объективного и всестороннего расследования ситуации вокруг Разночиновского детского дома-интерната.