2018-04-02T13:49:35+03:00

Виктор Корчной: «Кубок в честь 55-летия Победы пришлось передарить из-за жены»

Нынешняя супруга легендарного гроссмейстера состояла в «Гитлерюгенд». Шахматисту-блокаднику пришлось пойти на уступки
Поделиться:
Комментарии: comments6
Изменить размер текста:

Недавно свой юбилей, восьмидесятилетие, отметил Виктор Корчной. Яркий, противоречивый человек с непростой судьбой. Необычайно сильный шахматист, который так и не стал чемпионом мира. В 1978 году в Багио лишь одна проигранная партия отделила его от высшего шахматного титула. Один из лучших воспитанников петербургской (ленинградской) шахматной школы, который уже почти 35 лет живет на Западе.

- Виктор Львович, вы полвека выступали на самом высоком уровне. Какие события запомнились вам больше всего?

- Таких событий много, все и не перечислишь. До сих пор помню свою первую победу в чемпионате СССР. Это случилось в 1960 году. Турнир проходил в Ленинграде, в ныне уже не существующем Дворце культуры имени Первой пятилетки. Выиграть чемпионат СССР всегда было очень непросто, и я считаю, что добился тогда большого успеха.

Отлично помню турнир претендентов 1962 года на острове Кюрасао. Тогда в очень драматичной борьбе первое место занял Тигран Петросян, и это открыло ему дорогу к званию чемпиона мира.

- О ваших матчах с Анатолием Карповым написали много книг и статьей. Но ведь у вас были поединки и с другими чемпионами мира - Тиграном Петросяном и Борисом Спасским. О них любителям шахмат известно гораздо меньше…

- Со Спасским мы провели два официальных матча, и оба в финале претендентских циклов. Первый раз в 1968 году, в Киеве. Тогда я играл плохо и потерпел поражение. Второй раз мы встретились в Белграде в конце 1977 года. Спасский тогда уже жил во Франции, однако еще выступал под советским флагом. Обстановка на матче была нервная, но я сумел победить

С Тиграном Петросяном особенно запомнились два последних поединка, которые игрались тогда, когда я уже находился за пределами СССР. У нас всегда были, мягко говоря, не очень хорошие отношения. Именно Петросян являлся одним из организаторов травли против меня после поражения от Карпова в 1974 году. Я уехал из Союза в 1976 году, а уже в 1977-м Петросян стал моим соперником в четвертьфинальном поединке претендентского цикла. Через три года ситуация повторилась. В обоих матчах я победил, причем Петросян играл хуже, чем можно было ожидать. Во втором, который проходил в Вене, он не выиграл ни одной партии, хотя несколько раз имел лучшие позиции. Мне кажется, что ему очень мешало чувство вины передо мной.

В сорок лет решил поменять тактику

- Вас называют сильнейшим из тех шахматистов, которым не довелось стать чемпионами мира. Бытует мнение, что помешала политика, а точнее, резко негативное отношение к вам советских властей…

- Это поверхностный взгляд. Скажу так: чтобы стать чемпионом мира, мне не хватило запаса энергии. Видите, я не был вундеркиндом и как шахматист развивался не слишком быстро. Каждая новая ступень давалась очень нелегко. Мне стукнуло сорок лет, я уже был четырехкратным чемпионом СССР, когда понял: если продолжу играть так, как играю, чемпионом мира никогда не стану. На перестройку тактики, на еще более глубокое осмысление шахмат потребовалось потратить много сил. Их-то мне и не хватило в Багио в матче за звание чемпиона мира против Анатолия Карпова, который, кстати, на двадцать лет меня моложе.

- Кстати, а какие у вас сейчас отношения с Карповым? В свое время и вы и он отзывались друг о друге не очень лестно.

- Если можно так выразиться, дипломатические. Карпов по-прежнему несимпатичен мне как человек, я не разделяю его политических взглядов, но нельзя же десятилетиями держать в душе обиды. Мы изредка общаемся, можем играть в одних турнирах, иногда вместе анализируем партии. Некоторое время назад на каком-то из клубных соревнований даже выступали за одну команду.

- Виктор Львович, а как вы объясняете свое творческое долголетие? Скажем, ваши принципиальные соперники - Карпов, Спасский - примерно в пятьдесят лет практически перестали играть в сильных турнирах.

- Я всегда следил за своей формой, уделял время физкультуре и спорту. Возможно, дело в том, что и Карпов и Спасский достигли шахматных высот в молодом возрасте и с годами утратили амбиции. Моя же судьба сложилась совсем по-другому.

- Семидесятилетие вы отмечали в родном городе. В вашу честь тогда даже состоялся небольшой турнир. Петербургские любители шахмат надеялись, что Виктор Корчной приедет и на нынешний юбилей.

- Меня перестали приглашать в Петербург. В городской шахматной федерации на руководящих должностях долгое время работал Борис Хропов. Он много делал для того, чтобы я чаще приезжал, не терял связи с петербургскими и российскими шахматами. Но постепенно Борис Мефодиевич отошел от дел, а в прошлом году, к сожалению, скончался.

О ЛИЧНОМ

Шахматы - это жизнь

- Вы пережили блокаду, награждены знаком «Жителю блокадного Ленинграда». А вот ваша нынешняя супруга в подростковом возрасте состояла в «Гитлерюгенд». Это обстоятельство никак не влияет на ваш союз?

- Не влияет. Мы живем душа в душу. Кстати, не забывайте, что после войны Петра десять лет провела в советских лагерях. Хотя, не буду скрывать, изредка все же возникают небольшие недоразумения. В Смоленске местные шахматисты подарили мне кубок, изготовленный в честь 55-летия Победы. Я привез его домой, что не понравилось жене. Пришлось через какое-то время передарить кубок одному из знакомых.

- У вас никогда не возникает желания вернуться на родину?

- Зачем мне возвращаться, ведь в Швейцарии я чувствую себя хорошо. К тому же в Петербурге у меня уже почти не осталось друзей: кто-то умер, кто-то эмигрировал. Даже поговорить по душам будет не с кем. В 1990 году мне хотели вернуть советское гражданство. В списке, который возглавляли Александр Солженицын, Мстислав Ростропович и Галина Вишневская, кроме меня, были почти два десятка интеллектуалов. Я отказался, поскольку как раз в это время оформлял гражданство Швейцарии.

- Одна из ваших книг называется «Шахматы - моя жизнь». А в каком-то интервью вы назвали себя скучным человеком, поскольку интересуетесь, главным образом, только шахматами. Это не преувеличение?

- Если и преувеличение, то не очень большое. Я люблю поэзию и детективную литературу, когда-то моим хобби была игра на рояле. Но шахматы действительно занимали и занимают огромное место в моей, к счастью, долгой жизни. Перестав в силу возраста играть на высоком уровне, я начал помогать молодым шахматистам. Занимался с Борисом Гельфандом и Василием Иванчуком, среди моих учеников петербуржец Никита Витюгов, француз Жоэль Лотье, голландец Йерун Пикет. Мне очень обидно, что двое последних фактически прекратили играть в шахматы.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также