Общество

Вопреки богатству

Почту читает обозреватель Инна Руденко

«Комсомолка» рулит. Гвардия не сдается. Высший пилотаж. Маслом по сердцу. Одно сомнение - не слишком ли тонко? Читатель-то изменился. Его на другое прикармливали». (Арарат.)

Прикармливали, но далеко не всех прикормили, судя по откликам на статью «Аристократия и интеллигенция», откуда и процитированные строчки. Писала о каком-то плебейском понимании аристократизма и поиске истинной интеллигентности. В унисон собственным раздумьям. Читаю и думаю: какой же здоровый душевный запас в наше больное время несут в себе люди, как умно и горько судят реалии, как снова жаждут перемен. Сверху - «модернизация», «инновации», лишь экономические проекты. А образ мыслей, а способ жить?

«ПОЧТИ НИКОГО НЕ ПРОБИРАЕТ СЛОВО»

«Уважаемая Инна Павловна! Самое жуткое последствие 20 лет дикого капитализма - почти никого не пробирает Слово. Ваша статья - прелесть. Но поймут ли ее те, кому азбуку с малых лет кошелек заменил - «если ты такой умный, почему небогатый?». Человека теперь в прямом смысле оценивают: считают его купюры. Все крутится вокруг Маммоны. Все сложили перед ним оружие. Последний оплот - истинные интеллигенты». (Читательница.)

В этом письме, типичном для нашей почты, и верный диагноз болезни общества, и призыв не мириться с ней. И тревога за Слово - так в письме с большой буквы: значение его, особенно в России, огромно.

Прислушаемся же к словам, языку нашему, который, по известной тургеневской формуле, не только велик и могуч, но свободен и правдив. Лингвисты обращают наше внимание на то, что еще несколько лет назад в русском языке, оказывается,.. не было словосочетания «успешный человек»! Применять прилагательное «успешный» к живому существу было совсем нельзя. «Конечно, люди стремились чего-то добиваться, гордились успехами детей», - замечает лингвист Ирина Левонтина, - но успех не был в числе именно культурных ценностей. Меняется система ценностей, меняется и язык.

Сегодня в общественном сознании - культ успеха. Предположим, что из добрых побуждений - в противовес обессиливающему влиянию уныния, апатии, пофигизма. Но отчего же так примитивно успех исчисляется? «Люди смотрят не в глаза друг другу, а на швейцарские часы за миллион долларов. Под успехом подразумевается сорванный куш, который и определяет положение в обществе», - утверждает Юрий Норштейн. Павел Лунгин, снимающий фильм по пушкинской «Пиковой даме», отмечает, что это «очень актуальное произведение про молодого человека, который хочет «немедленно и сейчас» денег. И уверен, что ничего нельзя заработать, а все надо выиграть. «Рулетка - это символ современной удачи и состоятельности в жизни». «В России культивируют уважение не к труду, а к успеху. А это опасно!» - предупреждает Андрон Кончаловский. Опасность культа успеха любой ценой видят и наши читатели.

«Очень понравилась статья. Но с грустью подумала, что в наше рыночное время быть интеллигентом - почти опасно для жизни. Затопчут, выбросят на обочину… Бал правят цинизм, нахрапистость, умение идти по головам». (Светлана.) «На первый взгляд ничего плохого в цинизме нет, он учит быть настороже. Однако, когда цинизм приобретает такой размах, как в России, человек начинает не доверять никому и врать даже самому себе. Тогда теряется всякий базис, на котором можно спокойно работать и строить будущее, - остается только желание урвать, пока есть возможность. Так убивается всякое творческое мышление». (Брат.)

А без творцов какая модернизация возможна?

Но, судя по иным СМИ, в особенности по ТВ, ставшему законодателем общественных настроений, не творцов нам нужно воспитывать - просто потребителей. И их, потребителей, обслуживать. Причем в основном богатых.

ТОНКОЕ ОБАЯНИЕ РОСКОШИ

«Почувствуйте тонкое обаяние роскоши», - взывает нынче реклама, давно ставшая для нас не просто информацией о товаре, но пропагандой самого образа жизни. И ТВ предлагает нам передачу «Королевская кровать». Сообщив, что ныне в моде спальни а-ля Людовик XIV, певичка и ее дизайнер показывают роскошный альков, уточ